Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

— Дети! — одернула она их, но они продолжали шуметь. И вдруг наступила звенящая тишина.

— Ты что-то сказала, Кейт? — спросила вдова.

— Я сказала, — повторила громко Кейтлин, — что уверена: английские Рендалы уступают шотландским в ловкости. Я готова держать пари. Ставку можете назвать сами.

— Нам бросили вызов! — заявил Роберт, поглядывая на Ренда. — Ну как, отправимся в Шотландию, чтобы доказать, что Кейтлин ошибается?

Ренд сощурился и медленно проговорил:

— Кейтлин, а кем ты себя считаешь?

Его тон был таким ледяным, что все невольно поежились.

— Я не понимаю…

Ренд был сама любезность:

— Ну же, Кейтлин, ответь, кто ты? Ты принадлежишь к шотландским Рендалам, или же ты — одна из нас?

Пока она собиралась с мыслями, Питер, которого не обманула напускная вежливость брата, кинулся на защиту Кейтлин.

— Все мы — шотландские Рендалы, хотим мы того или нет! Где наша родина? Где твои родовые земли, владетельный барон Рендал? В Шотландии, вот где! Знаешь, Кейтлин, а ты навела меня на хорошую мысль. Надо непременно посетить те места, где жили наши деды и прадеды.

В голосе Ренда звучала неприкрытая скука. Он едва не зевал.

— А меня туда что-то не тянет. Разве источник наших доходов находится в Дисайде? Конечно, нет. Он здесь, в Кренли. Поэтому никуда мы не поедем, а останемся тут и будем заниматься имением.

Ренд помолчал несколько секунд, как бы приглашая других высказаться, но никто не захотел спорить с ним, и потому он кивнул ливрейным лакеям. Стеклянные двери распахнулись, и в холл хлынули гости.

Вдова с грустью в голосе предавалась воспоминаниям.

— Знаешь, — сообщила она старшему сыну, — а ведь с твоим отцом я познакомилась на балу. — Леди Рендал, правда, не сказала, что была уже к тому времени помолвлена с неким молодым человеком.

— Знаю, — ласково откликнулся сын и подвел почтенную даму к ряду стульев стоявших вдоль стены. Вот-вот должна была появиться очередная группа гостей; в ожидании танцев все пока прогуливались по залу, с любопытством поглядывая на настраивавших свои инструменты музыкантов. Ренд усадил мать, а потом и сам опустился на соседний стул.

— Это была любовь с первого взгляда! — вдова вздохнула и унеслась мыслями в прошлое. Когда же она вернулась оттуда, то пытливо поглядела на сына: — Скажи, у тебя было так же?

Ренд поправлял манжету, но вдруг его пальцы замерли. Он встревоженно смотрел прямо перед собой и не отвечал матери. Та забеспокоилась:

— Что стряслось, Ренд? Что я такого сказала?

Ренд усилием воли взял себя в руки и улыбнулся.

— Не волнуйтесь, мама, все в порядке. Извините. Вы о чем-то меня спросили, а я не расслышал. Так что вы хотели узнать?

Вдова задумчиво покачала головой:

— Не помню, сынок. Кажется, в ту минуту мои мысли занимала Кейтлин. Она совершенно очаровательное создание… и так похожа на свою мать.

Разговор принимал нужный оборот.

— А разве вы знали ее мать? Мне казалось, вы никогда не путешествовали по Шотландии.

— Путешествовала? Нет, конечно. Но бывала я в Страткерне довольно часто. А потом у меня один за другим стали рождаться дети, и мне пришлось оставаться на лето в Лондоне или же ездить на взморье.

— Расскажите, какая она была.

— Мораг Рендал? О, с тех пор прошло столько лет. Она была очень красива… кельтской красотой, если ты по-нимаешь, что я имею в виду. И казалась очень гордой. — Вдова то открывала, то закрывала свой веер. — Роберт Гордон, — тихо сказала она. — Да-да, Роберт Гордон. Но они звали его как-то совсем иначе…

— Может, Дароком?

— Да-да, он звался лендлорд Дарок и был без памяти влюблен в нее. Но из этого ничего путного выйти не могло, потому что между их семьями была кровная вражда.

Ренд боялся упустить нить разговора и вел себя очень осторожно.

— А из-за чего она началась? — небрежно поинтересовался он.

Вдова зябко повела плечами и поправила свой нарядный широкий шарф.

— Это было просто ужасно! Видишь ли, после битвы при Куллодене английский отряд преследовал мятежников. Он занял Дисайд и…

Вдова умолкла.

— Я знаю, — мягко подсказал ей Ренд, — что мать Гленшила была изнасилована несколькими английскими солдатами, которых за это повесили на потолочных балках в холле Страткерна.

— Верно. Но ты не знаешь, что это были солдаты старого лендлорда Дарока.

— И вы думаете, он сам был одним из насильников?

Леди Рендал не очень нравилась тема беседы, но она все же спокойно ответила:

— Нет, разумеется. Лендлорд погиб под Куллоденом. А те солдаты… сброд, отъявленные мерзавцы… Я думаю, они вообще никому не подчинялись.

Сжалившись над матерью, лицо которой приобрело страдальческое выражение, Ренд решил слегка изменить тему.

— А что молодой Дарок? Удалось ему добиться расположения Мораг Рендал?

— Мне казалось, что да. Я бы даже не удивилась, если бы узнала, что они тайно поженились. Ты же знаешь, в Шотландии такое возможно. — Тут леди Рендал рассмеялась и добавила: — Впрочем, твой отец не был со мной согласен. Он считал, что я все выдумала. Может, и выдумала. Потому что спустя год молодой Дарок погиб на дуэли из-за какой-то другой женщины.

— Его убил Ивен Грант.

— Кто?

— Тот джентльмен, которому отец сдал на один сезон Страткерн. А мы тогда ездили в Брайтон…

— Брайтон? Да-да, припоминаю.

И леди Рендал повернулась к своей дочери Эмили и похвалила ее платье. Потом дамы обсудили достоинства и недостатки различных муслинов. Ренд терпеливо дожидался своей очереди. Наконец Эмили ушла, и он сказал:

— Думаю, отец не раз упрекал себя за то, что сдал Страткерн совершенно чужому человеку.

Вдова внимательно посмотрела на сына.

— Так оно и было. Но твой дядя переживал гораздо больше.

— Мой дядя? — У Ренда был всего один дядюшка, отец покойного Дэвида. — Но почему?

— Что-что?.. — Леди Рендал залюбовалась своим младшеньким, Питером, который самозабвенно танцевал с Кейтлин. Эти двое видели, казалось, только друг друга.

— Мама! — окликнул ее Ренд.

Вдова перевела на него взгляд и объяснила:

— Но ведь Ивен Грант был близким приятелем твоего дядюшки.

Ренд механически кивнул. Теперь он тоже не сводил глаз с Питера и Кейтлин.

— Хорошо танцуют, красиво! — пробормотал он сквозь зубы.

Улизнув с бала, Кейтлин почувствовала себя виноватой. Все-таки она была хозяйкой дома, и развлекать гостей являлось ее прямой обязанностью. Но Питер успокоил ее словами:

— Не волнуйся, за пять минут ничего не стрясется, а дольше мы тут и не пробудем.

Они вошли в кабинет Питера. Пока Питер рылся в книжном шкафу, Кейтлин оглядывала комнату. Никакой изысканной мебели. Все продумано до мелочей. Очень чисто — нигде ни пылинки. В общем, кабинет делового человека.