Ширл Хенке - Глубокая, как река

— За Искорку не волнуйся, — отозвался великан, — занимайся своим делом. С этой гремучей змеей Парди надо покончить раз и навсегда.

Англичанин осознавал, что его репутация в глазах индейцев зависит от исхода схватки с полковником, обозвавшим его трусом.

— Я принимаю твой вызов, — сказал он по-английски, жестом дав понять, что готов сразиться с американцем. — Когда убью тебя, твоя женщина станет моей. Но это не все. В случае моей победы должен умереть и ее отец.

— Вначале придется разделаться со мной, а ты сам помнится, признавал, что убить меня не просто.

— Но умеешь ли ты драться, как осаг? На этот раз не будет кулачной драки, как тогда в форте. Мы будем сражаться на ножах.

Он подал знак Духу Огня, тот выхватил из-за пояса длинный кинжал и перебросил его Парди, который его поймал за рукоятку на лету, вручил Шелби и достал собственное оружие. Полковник взвесил кинжал в руке и примерился, наблюдая за долговязым англичанином, передвигавшимся с удивительной легкостью и быстротой. Они заняли позиции и принялись кружить, не спуская глаз друг с друга. Индейцы подались назад, освобождая место для схватки двух смертельных врагов. Некоторые начали делать ставки на победителя.

Воспользовавшись тем, что никто не смотрит в его сторону, Микайя проскользнул к Оливии, разрезал путы и помог девушке встать на ноги.

— Ты должен ему помочь, Микайя. Парди очень опасен, — шепнула Оливия, не отрывая глаз от поединка.

— Сэмюэль однажды уже одолел его. Думаю, не оплошает и сейчас. Надо только проследить, чтобы бой был справедливым, без подвоха, — ответил великан, и глаза его остановились на Духе Огня, следившем за схваткой с живым интересом. Каким-то необъяснимым образом за поясом индейца вновь оказался кинжал взамен того, который он бросил Парди.

Парди первым сделал выпад, дабы испытать реакцию Шелби и воспользоваться своим природным преимуществом, которое обеспечивали его неимоверно длинные по сравнению с туловищем руки. Полковник отбил нападение, но лезвие успело задеть его, оставив красную отметину пониже шеи. Англичанин чуть отступил, выжидая ответного выпада.

— Придется расстаться со своей кожей, полковник, — поддразнивал противника Парди. — Я с живого сдеру с тебя шкуру дюйм за дюймом.

— Тебе под силу меня убить только на словах — заговорив до смерти. — Сэмюэль понимал, что пробить защиту длиннорукого англичанина трудно и одержать победу можно только хитростью. Нужно было что-то быстро придумать. От этого зависело все — судьбы Оливии и Микайи, успех миссии полковника и мир на Миссури. Опухоль под правым глазом Парди слегка ограничивала его поле зрения, и Сэмюэль решил этим воспользоваться. Он сделал ложный выпад поверху, резко пригнулся и нанес удар снизу. На левой руке англичанина появилась длинная неглубокая рана.

Противники продолжали ходить по кругу, делали выпады, отступали и вновь принимали боевые позы. Оба светлокожие, они казались дикарями в большей степени, чем стоявшие поодаль осаги. Окровавленные, с оскаленными зубами и горящими ненавистью глазами, и Шелби и Парди стремились к одному — убить противника. Внезапно Парди рванулся вперед и занес кинжал над горлом Шелби, но тот успел перехватить руку, они сцепились и покатились по траве в сторону костра. Англичанин изловчился и ударил о камень руку Сэмюэля, сжимавшую кинжал. Но полковник не выпустил оружия, плечом перевернул противника на спину и навалился на него. Грудь в грудь по силе они были почти равны.

Наблюдавший за поединком Микайя время от времени поглядывал на Духа Огня. Приметив, что индеец крадучись придвигается ближе к сражающимся, великан с неожиданным проворством перехватил его в пути и вырвал блеснувший в руке у индейца кинжал. Этот эпизод не прошел незамеченным, и по толпе зрителей прокатился возмущенный гул. Краснокожие не прощают бесчестных поступков.

— Не лезь, они без тебя управятся, — зло бросил Микайя, толкнув Духа Огня в руки поджидавших его сердитых соплеменников, тотчас усмиривших молодого воина.

С большим трудом Парди удалось удержать занесенную над ним руку Шелби с кинжалом, а потом он резко выгнул спину и ударил противника коленом в пах. Удар пришелся в основном по бедру, но боль была адская, и Сэмюэль на миг застыл на четвереньках, переводя дух. Англичанин тут же вскочил на ноги и бросился вперед, полковник едва успел встать и отвести смертельный удар кинжалом в живот. Теперь оба снова заняли боевые позы и медленно кружили, не сводя глаз друг с друга.

Сэмюэль решил попытать счастья, рванулся вперед, получил удар кинжалом в грудь, но сумел двинуть левым кулаком в опухший глаз англичанина; они снова сцепились, и каждый удерживал руку противника с оружием. Полковник нанес еще ряд ударов в глаз, подсек Парди и повалил на землю. Тот на секунду растерялся, ослабил хватку, Шелби высвободил руку, воткнул кинжал в живот и рванул вверх к горлу. Англичанин упал на колени. Полковник сделал шаг назад и процедил сквозь зубы, глядя в стекленеющие глаза противника:

— Как видишь, англичанин, я умею драться и как осаг.

Стюарт Парди бездыханным упал лицом в землю. Сэмюэль Шелби обвел холодными синими глазами толпу осагов и заговорил по-испански. Индейцы ловили каждое слово покрытого кровью воина, стоявшего над мертвым врагом.

— Этот человек, — сказал полковник, мотнув головой в сторону Парди, — всю жизнь сеял смерть, и теперь смерть нашла его. Он раздавал вам виски и оружие, обещая, что с помощью его короля вы сможете изгнать отсюда американцев. Он бессовестно лгал. Британской короне с помощью оружия никогда не удастся изгнать отсюда моих соотечественников, ибо нас так много, как стеблей травы в прериях и зерен песка на берегах Матери Всех Рек. А огненная вода английского короля — страшное зло, ибо великие воины, отведав виски, теряют рассудок и самые сильные становятся слабыми, как женщины. Вспомните, о осаги, что вы дали клятву Отцу Бледнолицых из Вашингтона и обязались жить в мире и дружбе. Прошу вас — держите же слово, данное Советом старейшин. Что скажете на это? — обратился Сэмюэль к вождю — Безухому — и двум старейшинам из селения Похуски.

— Я своими глазами видел, как ты честно одержал победу над посланником английского короля, и мне стыдно, что один из нас чуть было не обесчестил наше племя, — сказал высокий индеец, бросив презрительный взгляд на Духа Огня, стоявшего неподалеку, плотно сжав губы, и не пытавшегося вырваться из рук соплеменников.

Затем вперед выступил один из старейшин и произнес небольшую речь:

— Нам много говорят о грядущей войне между Длинными Ножами семнадцати костров американцев и Длинными Ножами короля-отца, живущего далеко за Великой Водой. Я хочу сказать, что это не наша война. Наш вождь Белый Волос дал слово жить в мире с Длинными Ножами Америки, и я считаю, что мы должны сдержать свое слово. Если дети отцов Длинных Ножей хотят сражаться, это их дело, а мы сами видим, чем это кончается, — заключил старейшина, махнув рукой в сторону трупа Парди.