Шеннон Дрейк - Рассвет любви

И вдруг Брендан словно примерз к месту, услышав знакомый звук — где-то совсем рядом в ночной тишине сталь лязгнула о сталь.

Вытащив из ножен меч, Фицджеральд со свистом рассек им воздух, насмешливо отсалютовал Элинор и кивнул, приглашая начать бой.

— Пора, миледи.

Ему удалось застать ее врасплох. Фицджеральд напал так стремительно, что Элинор едва успела парировать удар, чуть не застонав, когда чудовищная тяжесть меча болью отдалась в руке и ударила в плечо. Она отскочила назад, чтобы избежать следующего удара. Элинор отступала туда, где стояли привязанные лошади. Она двигалась быстрее Фиццжеральда, чьи движения сковывала тяжелая броня, которая в то же время защищала его от ударов меча, чего была лишена Элинор. Он нанес стремительный удар, которого ей удалось избежать, отскочив в сторону, и тяжелый меч, со свистом разрезав воздух у нее над головой, воткнулся в землю. Элинор прыгнула вперед, надеясь воспользоваться его оплошностью, однако Фицджеральд оказался быстрее и лезвие ее меча лишь слегка задело его запястье в том месте, где не было брони. Ладонь сэра Майлза мгновенно окрасилась кровью. Остановившись на мгновение, он бросил взгляд на раненую руку, потом перевел глаза на Элинор, и в них вдруг вспыхнула такая испепеляющая злоба, что Элинор с придушенным криком метнулась за дерево, с трудом успев укрыться от его следующего удара. Теперь они оказались у самой опушки леса. Люди сэра Майлза ни на минуту не выпускали их из виду, хотя по-прежнему старались держаться на почтительном расстоянии.

Элинор перебегала от дерева к дереву, и сэру Майлзу пришлось нелегко.

— Для чего вы затеяли все это? — спросила она, слегка задыхаясь. — Это же глупо, наконец! Почему было не отвезти меня в суд?

— Нельзя было допустить никакого суда, миледи, — бросил он, метнувшись влево.

Она тут же прыгнула вправо.

— Почему?

— Это невозможно, — повторил он, — нельзя было доводить дело до суда.

— Послушайте, вы же собираетесь меня убить. Так не все ли вам равно, узнаю я правду или нет? Ведь вы же не выпустите меня живой, так? Сами вы убить Алена не могли — я никогда не видела вас в Клэрине до того дня, как вы явились, чтобы забрать меня в Лондон.

— Это верно, мы с вами никогда не встречались. Но так уж случилось, что я знаю Клэрин довольно хорошо.

Улучив удобный момент, когда Элинор на мгновение остановилась, сэр Майлз сделал молниеносный выпад, но промахнулся и лезвие его меча глубоко застряло в стволе дерева. Элинор, в свою очередь, сделала стремительный выпад, рассчитывая застать его врасплох, пока он на мгновение оказался безоружным. Но Фицджеральд успел вовремя вытащить свой меч, и удар, который мог бы оказаться смертельным, не принес ему никакого вреда. А меч Элинор, звеня, отлетел на середину поляны. Молча глядя на Фицджеральда, она взглядом измерила расстояние между ними. Ее единственной надеждой было отвлечь его внимание.

— Думаю, я понимаю, что вы хотите сказать, — кивнула она. — Это правда: вы сами не убивали Алена. Но знаете, кто это сделал.

То, что он не ответил, только подтвердило ее подозрения.

— Изабель, — с бессильной яростью бросила она ему в лицо.

Губы Фиццжеральда побелели, и Элинор поняла, что не ошиблась.

— Изабель отравила его, — громко крикнула она, — а вы лишь служите ей!

— Я не служу женщине, миледи.

— Ах вот как? Но вы с ней заодно! Вы и Изабель… вы оба замешаны в этом… вы двое отравили хорошего, доброго человека, заставили его умереть в мучениях…

— Что делать, миледи, коли он никак не желал умирать своей смертью. — С жестокой усмешкой сэр Майлз пожал плечами.

— Но вы никогда не бывали в Клэрине, — продолжала Элинор, — тогда как же… Ах вот оно что! Вы встретились в Лондоне! Там вы стали любовниками, придумали весь этот план с моим исчезновением, а когда я, на ваше несчастье, вернулась из Франции, да еще вместе с мужем, вам пришлось решать, как избавиться разом от нас обоих. Это вы послали людей отыскать де Лонгвиля и заплатить ему за то, чтобы он захватил в море мой корабль. Но этот план провалился. Но потом вы решили, что так даже лучше — ведь Клэрин был обременен долгами, а состояние моего мужа должно было помочь вывести его из этого положения. Но на пути к богатству стояли мы, я и Ален. А если бы меня казнили как мужеубийцу, Клэрин отошел бы к вам по праву.

— Да, миледи. Вы очень догадливы. Только, увы, ваш острый ум вам не поможет. Все, что вы узнали, вы унесете с собой в могилу.

— Подождите! — пронзительно крикнула она, увидев, что он снова поднял над головой меч. — А как же Альфред? И Корбин?

— Господи помилуй, конечно, им тоже пришлось бы умереть! Не знаю, жив ли еще Альфред. А Корбина я сам найду. И займусь им.

На миг Элинор пожалела, что, сражаясь, они с сэром Майлзом незаметно углубились в лес, — хорошо бы их разговор слышали его люди.

Он снова поднял над головой меч.

— Мадам, я унаследовал земли, лежащие по соседству с Клэрином, лишь благодаря целой череде прискорбных смертей в моем семействе. А земли Клэрина унаследует ребенок, которого родит Изабель. И тогда они станут моими.

— А ребенок Изабель, само собой, не имеет ничего общего с моим двоюродным братом, — усмехнулась Элинор. — Во всяком случае, думаю, так она вам сказала. Но, увы, боюсь, вы кое о чем не догадываетесь. Изабель как воск в руках Корбина.

Сэр Майлз задумчиво посмотрел на нее. На губах его появилась улыбка.

— Ах, ребенок… что ж, первый ребенок, может быть, и от Корбина. Я ведь не дурак, мадам. Но ведь дети — такие хрупкие существа! Они мрут как мухи, верно?

— Если ее ребенок умрет, она ничего не получит! Она ведь не кровная родственница, а только по браку. Титул и поместье вернутся в королевскую казну, а король распорядится ими по своему усмотрению.

— Нет, они все равно станут моими. Разве может король не наградить своего верного слугу, который проливал кровь в войне со скоттами да еще уничтожил убийцу знатного французского графа? А мои земли и без того уже граничат с Клэрином…

— Король Эдуард быстро забывает свои долги.

— Нет, миледи, во всяком случае, не тогда, когда речь идет о том, чтобы наградить тех, кто сражался с его врагами. А теперь, дорогая Элинор, тебе известно все и ты можешь умереть счастливой…

Сэр Майлз, держа над головой меч, рванулся к ней. Элинор кинулась бежать, но ноги ее разъехались в грязи. Меч Фицджеральда просвистел в нескольких дюймах над ее головой, а сам он, не удержавшись, сделал несколько шагов и сшиб ее на землю.

Ее меч лежал слишком далеко, чтобы она могла до него дотянуться. Элинор беспомощно подняла глаза. И увидела неподалеку закованную в доспехи фигуру. Это был один из людей сэра Майлза.