Констанс Холл - Мой порочный маркиз

— Не буду, — сказала Энни. — А вообще я люблю молиться перед открытым окном. Тогда я чувствую себя ближе к небу. Сейчас я закончу, — добавила она.

Меган улыбнулась ей напоследок и направилась к выходу.

Энни снова повернулась к окну и продолжила свою молитву:

— Возможно, я перехожу все границы, но нельзя ли сделать так, чтобы младенец появился на свет поскорее?..

Обратный путь был куда легче, нежели наверх. Спустившись на один этаж, Меган услышала в конце лестницы чей-то топот. Может, кто-то принес известие о младенце? Она подобрала подол и поспешила дальше. Приблизясь к лестничной площадке между вторым и первым этажами, она посмотрела вниз и увидела Баррета.

Он остановился как вкопанный.

Она тоже.

В течение минуты она разглядывала непривычную картину. Баррет был без галстука и без жилета — в одной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Непричесанные волосы в беспорядке спадали вокруг лица, подбородок покрывала щетина, наверное, нескольких дней давности. Под глазами снова появились темные круги. Меган никогда не видела его таким измученным и… божественно красивым!

Баррет всматривался в ее лицо взглядом затравленного животного. Их разделяли двадцать ступенек, но не расстояние ощущала она, а барьер неловкости. «Ну не молчи. Скажи хоть что-нибудь». Она ждала под неистовый стук своего сердца, чувствуя, как к ней возвращается прежняя неуверенность. Почему он ничего не говорит, только смотрит? Что он хочет? Доставить ей еще больше горя?

Меган больше не могла выносить молчания.

— Зачем ты пришел сюда? — Голос ее прозвучал резче, чем она хотела. Слова звонко разнеслись по лестничной площадке.

— Я пришел увидеть тебя, Принцесса.

Когда она услышала проникновенный голос, прошептавший это ласковое имя, у нее встал ком в горле.

— Ты уже видел меня, — с трудом сказала она. — И что теперь? Ты пришел лгать мне дальше? — В глубине души она желала услышать в ответ, что он ее любит. Ей хотелось знать, страдал ли он так же, как она, после того как ее сердце разбилось вдребезги.

Баррет по-прежнему изучал ее лицо.

— Я надеялся… — начал он, но не стал продолжать и повернулся, чтобы уйти.

Какая она глупая! Он не любил ее! Мать была права, когда говорила, что ее никто никогда не полюбит. Меган чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

И вдруг он остановился.

— Черт побери! — И помчался к ней, перепрыгивая через несколько ступенек. — Прости меня, Меган. Я сделаю все, чтобы мы с тобой помирились. Я люблю тебя. — Он привлек ее к себе.

От этих слов у нее запрыгало сердце, но, стараясь казаться равнодушной, она сказала невыразительно:

— Ты любишь? Разве можно верить тебе?

— Я знаю, что не заслуживаю твоего доверия. Но если ты позволишь, я надеюсь вновь его завоевать.

Вглядываясь в синий омут его глаз, она увидела свет любви.

— Может быть, и позволю, — неожиданно для себя сказала она.

Лицо Баррета приобрело суровое выражение.

— Нет, я не уйду отсюда, пока ты не согласишься поехать со мной, — сказал он. — Я не вернусь обратно в пустой дом. У меня нет ни сна, ни одной связной мысли в голове. Я совсем обезумел без тебя.

— Надеюсь, что это так, — сказала Меган. — Но в действительности ты не заслуживаешь снисхождения. Ты и сам это знаешь. Ты ужасно меня обидел. — Она взглянула на него из-под опущенных ресниц, испытывая наслаждение от тепла его рук.

— Да, я мерзавец, я знаю. — Баррет взял ее лицо в ладони. — Но прошу тебя, скажи, что ты меня прощаешь. — Он провел большим пальцем по очертаниям ее губ.

— Я полагаю, что смогу простить, так как все еще люблю тебя. Но это потребует от тебя некоторых действий. — Она обвила его руками за шею и проказливо улыбнулась.

— Дорогая, ненаглядная моя Принцесса, я в твоем распоряжении, целиком и безоговорочно. — Баррет наклонился и поцеловал ее.

Меган запустила руки в его спутанные волосы, чувствуя под пальцами упругие завитки. Когда он стал ее ласкать, тело налилось теплом и желанием.

Через секунду он со стоном отодвинулся назад. Где-то в глубине его горла зародился стон.

— Если мы сейчас не уедем домой, я возьму тебя прямо здесь. — Он подхватил ее на руки.

Она улыбнулась и, обняв его за шею, провела губами вдоль его шершавого подбородка.

— Пока еще нам нельзя уезжать. Холли рожает.

— То-то я слышал, как она бранится, когда я вошел. Я думал, мне показалось.

В это время снаружи раздался хлопок выстрела и вслед за тем громкий невнятный крик. Они с Барретом переглянулись.

— Что это? — нахмурилась Меган.

— Если я не ошибаюсь, — сказал Баррет, — это Джон объявляет всем, что ребенок родился.

Сзади послышался топот, и мимо них пролетела Энни с сияющей улыбкой.

— Это девочка! Это девочка! Я слышала, как папа крикнул! Теперь у меня есть сестричка!

— О, Баррет, мы должны остаться. Я хочу посмотреть малышку. — Меган наблюдала, как Энни сбегает вниз и волосы подпрыгивают у нее на спине.

— Мы останемся, но только на несколько минут, не больше.

— Спасибо. — Она поцеловала Баррета в суровую складку меж бровей и решила пока не рассказывать ему об их ребенке.

В рождественское утро Баррет вошел в гостиную и застал Меган у окна. Она смотрела на улицу, прижавшись носом к стеклу и прислушиваясь к симфонии колоколов. Церковный звон слышался по всему городу.

О Боже! До чего же она была прекрасна! И целиком принадлежала ему. Кудри ее были убраны только со лба и, удерживаемые на темени гребнем, украшенным жемчужинами, темным потоком стекали по плечам и спине. Платье из шотландки в яркую красно-зеленую клетку красиво облегало полную грудь и подчеркивало достоинства фигуры. Баррета так и тянуло прикоснуться к ней. Ему казалось, что он может трогать ее до бесконечности, но все равно ему будет недостаточно.

— Доброе утро, — сказал он и ткнулся носом ей в шею.

— Это замечательное утро. — Меган отклонила голову, чтобы ему было удобнее целовать ей шею.

— Почему ты не разбудила меня?

— Я не посмела, — сказала она. — Ты так чудесно посапывал, и я решила, что тебе нужно выспаться.

Баррет повернул ее к себе лицом.

— Разве выспишься при таком адском шуме и всем этом содоме?

— Это не содом. Это Рождество. — Она дотронулась до его голой груди, проглядывающей над вырезом халата.

— Пусть будет так. — Баррет положил руки поверх ее рук. Ему доставляло удовольствие прикосновение к телу ее нежных пальцев. Он поцеловал ее в ладони. — Ну, раз это Рождество, то у меня для тебя есть подарок. — Он вынул из кармана конверт и протянул ей.

Меган нетерпеливо распечатала его и вынула их брачное свидетельство.