Констанс Холл - Мой порочный маркиз

— Я никогда не собирался этого делать, — сказал Баррет. Его низкий голос был полон сожаления.

— Однако же сделал. — Меган отпустила штору и повернулась. — Какая ж я была глупая! Мне казалось, что ты дорожишь мной. Но я ошибалась. Ошибалась! У тебя нет сердца, поэтому ты не способен что-либо чувствовать.

Баррета глубоко задели ее слова.

— Ты абсолютно права. Я безжалостный негодяй и всегда это признавал. Это ты хотела верить, что я не такой. Это ты считала меня другим человеком. Но коль уж мы начали швыряться булыжниками, черт возьми, то продолжим. Не я один лгал. Ты знала, что твой брат связан с «Адвокатами дьявола», и ничего мне не говорила, а бегала советоваться к Берроузу. — Произнеся его фамилию, Баррет оскалил зубы и зарычал.

— Я тебе сказала об этом, — ответила Меган.

— С небольшим запозданием, не правда ли?

— Возможно, но это ничуть не хуже того, что ты сделал со мной, — огрызнулась она.

— Тогда мы квиты.

— Как ты смеешь так говорить? Мы никогда не будем квиты. Ты соблазнил меня, притворяясь, что хочешь на мне жениться. Как ты можешь ставить на одну доску разные вещи?

— Верно, я тебя соблазнил, но я не отношу это целиком на свой счет, — вывернулся Баррет.

И возразить ему было нечем. Она сама пыталась его соблазнять, и оба это прекрасно знали.

— Я ведь тебя отговаривал, Принцесса, — продолжал Баррет. — Конечно, я лишил тебя невинности. Это правда. Но я собираюсь сделать благородный шаг и жениться на тебе по-настоящему. Сейчас ты поедешь со мной домой.

— Не поеду! Неужели ты допускаешь даже на минуту, что я выйду замуж за такого безжалостного человека? Тем более что ты даже не испытываешь угрызений совести. Я не повторю эту ошибку. Я ненавижу тебя. Ты это понимаешь? Ненавижу! Твой отец сказал, что ты причинишь мне зло. И ты причинил. А теперь еще отказываешься уходить и продлеваешь мою боль. Я хочу забыть, что ты вообще существуешь, и жить собственной жизнью. Оставь меня одну! — Она вырвалась из его рук и влепила ему пощечину.

Изумленный Баррет с минуту стоял неподвижно. На щеке у него остались ярко-красные отметины от пальцев. Меган, чувствуя, как горит ладонь, взглянула на его лицо. Первым ее желанием было приблизиться и дотронуться до него. Но, вспомнив, как Баррет ее обидел, она передумала. Слезы застилали ей глаза.

Баррет плотно сжал губы, так что они превратились в прямую жесткую линию, и впился своими синими глазами в Меган. На ничтожно малую долю секунды на лице у него вспыхнули обида и сожаление. Потом их скрыла бесстрастная, непроницаемая маска, лишь на щеках заходили желваки. Он опустил руки.

— Хорошо, я уйду, если тебе так хочется. — Он повернулся и зашагал из комнаты.

Меган смотрела ему вслед.

В коридоре раздались удаляющиеся шаги.

Она опустила глаза на свою саднящую ладонь. Нужно было собирать по кусочкам разбитую жизнь и начинать все сначала, но уже без него. Ничего не поделаешь.

По щекам струились слезы.

Глава 31

Следующий день она провела в доме лорда Аптона, не выходя из своей комнаты. Прислушиваясь к потрескиванию поленьев в камине, она смотрела на солнечный луч, в котором плавали крошечные пылинки. Сквозь слезы все выглядело расплывчато, как в тумане. После встречи с Барретом она так и не перестала плакать. Он заставил ее влюбиться и сам же предал это чувство. Она никак не могла с этим примириться.

Послышался тихий стук в дверь.

Меган села и промокнула глаза носовым платком. Поправила выбившиеся из пучка волосы, спросила:

— Кто там?

— Это я. Извините, пожалуйста. Можно мне зайти на минутку?

Она узнала приглушенный голос Энни.

— Входи.

Девочка вошла в комнату и улыбнулась. Она была в изящном платьице из розовой тафты, с широким розовым бантом на поясе. Бросались в глаза крупные пятна на подоле. Пройдя через всю комнату, девочка внимательно посмотрела на Меган поверх растения в горшочке, который несла в руках. Увидев, что девушка смотрит на ее платье, перепачканное землей и травой, она сказала:

— Я играла с братьями в саду и еще не переоделась.

— Понятно. Похоже, ты замечательно провела время.

— Да. Один раз я даже их победила. — Энни заметила пылинки в лучах солнца. — Ой, в вашей комнате столько злых фей! Дядя Баррет, наверное, обидел вас ужасно.

— Почему ты так говоришь?

— Ну, во-первых, потому, что здесь злые феи. Добрым феям не нравится видеть огорченных людей, и они стараются их развеселить. А во-вторых, у вас глаза опухшие и красные. Сразу видно, что вы плакали.

— Я подозреваю, что человеку очень трудно спрятать красные глаза от фей или, — Меган подняла глаза на Энни, — от маленьких девочек.

— Да, очень, — серьезно сказала Энни. Она села на кровать и протянула Меган растение. — Эти трилистники я сама выращиваю. Я думаю, они очистят вашу комнату. Добрые феи их полюбят.

— Большое тебе спасибо. — Меган прикоснулась пальцем к одному из четырех нежных листочков. — Они прекрасны.

— А вы знали, что феи любят трилистники? — спросила девочка.

— Не знала. А как ты к этому пришла, Энни? — Меган смотрела на золотой венчик вокруг ее блестящих на солнце волос.

— Я перепробовала все сорта, чтобы посмотреть, какие растения феям понравятся больше всего. Это трилистники, совершенно точно. Вы сами увидите, как с заходом солнца они будут сворачивать листья. Феи любят под ними прятаться.

— Обязательно посмотрю. Они будут стоять здесь, возле кровати, так что феям будет где спать. — Меган поставила латунный горшочек на ночной столик рядом с подсвечником.

Энни притронулась к ее руке.

— Я надеюсь, вы не будете плакать и скоро повеселеете. Я слышала, как мама говорила папе, что дядя Баррет сделал что-то ужасное и поэтому мы должны быть к вам добрыми. Они сказали, что не нужно вам надоедать.

— Да, — рассеянно сказала Меган. — Он совершил ужасную вещь.

— Дядя Баррет не мог вас обидеть. — Энни закусила губку и, казалось, целиком ушла в свои мысли. — Это совсем на него не похоже. Он очень добр ко мне. — В глазах девочки блеснули слезы.

— Он никогда не любил меня.

— Когда дядя Баррет женился на вас, — сказала Энни, — я надеялась, что теперь он не будет одинок, но… — Она не договорила. Со щеки у нее скатилась слезинка.

Меган подумала, что Энни потеряла мысль, и подняла глаза. Она увидела, как по детскому лицу текут целые ручьи слез.

— Не плачь, прошу тебя, — с усилием сказала она.

— Это само собой получается. — Девочка вытерла слезы. — Я не могу видеть, как вы и дядя Баррет переживаете.

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя расстраивать, Энни. — Меган крепко ее обняла, ощущая под пальцами ее прекрасные белокурые волосы.