Селеста Брэдли - Шпион

Тут вмешался Джекем:

– «Лжецы» уже здесь.

Джеймс медленно поднялся. Даже Филиппа села, хотя обеими руками цеплялась за кровлю. Ее брюки и сюртук были измазаны сажей и птичьим пометом.

– «Лжецы» убьют тебя, Джекем, – сказал Джеймс. Джекем кивнул и провел тыльной стороной ладони по покрытому испариной лбу.

– Я… я не хочу умирать, но знаю, что они меня не отпустят.

Джеймс почувствовал, как рука Филиппы сжала его лодыжку. Он посмотрел на ее перепачканное лицо. Его отважный замечательный Флип.

– Но ведь он спас меня, Джеймс.

Джеймс пожал плечами.

– Это всего лишь часть игры.

Джеймс посмотрел на Джекема.

– Ты спас Филиппу. Но вступил в сговор с французской шпионкой. Она тебе за это заплатила. Погибли люди, Джекем.

– Я понимаю. Я бы не смог с этим жить. Я рад, что все кончилось.

– Люди погибли. Но Филиппа осталась жива.

Джеймс протянул ей руку. На этот раз Филиппа поднялась и приняла ее. Он коснулся большим пальцем ее щеки, смахнув слезу.

– Беги, Джекем.

Филиппа ободряюще улыбнулась этому странному человеку, который чуть не убил ее. Джекем кивнул, прощаясь, и побежал к краю крыши, с которой столкнул Филиппу.

– А он не бросится вниз? – встревожилась Филиппа.

– Это его дело. У меня много других забот.

Филиппа пристально смотрела на него. Ему хотелось знать, о чем она думает, но спросить он не успел.

Раздался сильный удар, и легкая дверь слетела с петель, на крыше появились «лжецы».

– О чем ты думаешь? – Джеймс едва сдерживался, чтобы не закричать. Женщина, которую он любит, чертовски упряма.

Она даже не смотрела на него, продолжая паковать свой саквояж. Они стояли в ее комнате в клубе. В этой комнате он оставил ее, чтобы дать ей возможность отдохнуть сегодня после тех испытаний, которые выпали на ее долю. Это было так естественно, так по-джентльменски.

Теперь он сожалел о том, что не помчался с ней в Гретна-Грин.

Он потер лицо, заставляя себя успокоиться. Здесь нужны были аргументы.

– Филиппа, ты не понимаешь. Ты сделала меня свободным.

– Ты делаешь мне предложение из чувства благодарности. Нетрудно понять, что для тебя значит снятие обвинений, я рада за тебя. Однако это не может служить основанием для вступления в брак.

– Филиппа, ты мне не безразлична.

– Хорошая формулировка. – Она продолжала складывать вещи. – Ты тоже мне не безразличен, но мое небезразличие несколько другого сорта.

– Ты меня не слышишь? Я сказал, что хочу жениться на тебе!

– Ты относишься ко мне как к другу. Тебе нравится ложиться со мной в постель. Мне тоже это нравится.

Она сложила вещи и закрыла саквояж.

– Именно об этом я тебе и толкую!

Она посмотрела на оставшиеся вещи.

– Не знаю, что делать с одеждой Филиппа. Баттон так старался! Но эти вещи вряд ли пригодятся настоящему джентльмену.

Она потянула за нитку, болтавшуюся на жилете.

– Надо бы починить, но времени нет.

Шов разошелся у нее в руках. Филиппа в шоке смотрела на подкладку.

– Вот черт! Взгляни! – Она протянула жилет Джеймсу и не поверила своим глазам. – Деньги Бесси. Она, должно быть, зашила их в жилет, опасаясь кражи. Выходит, я их украла, – пробормотала Филиппа. – Надо немедленно вернуть их семье Бесси.

– Да оставь ты этот жилет в покое! – Джеймс вырвал у нее саквояж. – Посмотри на меня, Флип! Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь выходить за меня замуж!

– Джеймс Каннингтон, я не хочу выходить за вас замуж.

Филиппа взяла у него из рук свой саквояж и вышла из комнаты.

Агата возмущенно всплеснула руками и сердито посмотрела на брата.

– Ты опять все испортил!

Джеймс поморщился.

– Я не хочу об этом говорить.

Он сидел за огромным разделочным столом Курта. Гигант, увидев, в каком настроении пребывает Агата, моментально покинул кухню.

– Во-первых, ты сделал предложение «в вежливой форме», что чертовски оскорбительно, если тебя интересует мое мнение. – Агата презрительно фыркнула. – Итак, что ты сделал на этот раз, Джеймс? Выразил благодарность?

– А что в этом плохого? – разозлился Джеймс.

– Мусорщик каждое утро выгребает грязь из твоего дома, но разве этого достаточно, чтобы жениться на нем?

Джеймс открыл было рот, чтобы возразить ей, но закрыл, так ничего и не сказав. Неужели именно это он и сделал? Предложил оплату за оказанные услуги?

– Женщины очень сложные создания!

Агата кивнула:

– Наконец-то ты это понял.

В кухню вошла Клара. Она посмотрела на Джеймса, сидевшего с опущенной головой, и перевела взгляд на явно расстроенную Агату.

– Он снова все испортил?

Джеймс поднялся.

– Я в шифровальной, если… если кто-то будет меня спрашивать.

– Филиппы в шифровальной нет! – крикнула Агата ему вслед. – Там нет ничего, кроме старых пыльных бумаг и не менее пыльного Фишера.

Джеймс промолчал. Он должен расшифровать любимую женщину, а Фишер единственный шифровальщик среди «лжецов».

Филиппа остановилась, чтобы попрощаться с Робби. Было нелегко вновь входить в этот дом. Все здесь напоминало о Джеймсе. И конечно же, Робби играл в кабинете – с этой комнатой у нее было связано много воспоминаний.

Денни проводил ее в кабинет, выражение лица у него было, как всегда, недовольным.

– Не знаю, зачем вам вздумалось снова приходить сюда. Вы все тут испортили – вот что я вам скажу, если мое мнение кого-нибудь интересует.

– Денни, вы просто не понимаете.

– Я все понимаю. Вы пришли сюда, всех обманули, а теперь мальчишка не желает ни с кем разговаривать, а хозяин сам не свой. А как все было замечательно раньше!

Филиппа удивленно раскрыла глаза.

– Раньше? Вы имеете в виду, когда Робби не умел читать, а Джеймса по ночам мучили кошмары?

Она пожала плечами. Не было никакого смысла спорить с Денни. Этот человек с самого начала воспринял в штыки ее появление.

– Вам не стоит беспокоиться, Денни. Через несколько минут я навсегда покину этот дом.

Зато Робби очень обрадовался, увидев ее.

– Флип! – Мальчишка вскочил с пола, на котором были разбросаны его солдатики, и бросился к ней в объятия. – Наконец-то ты вернулась домой!

– Нет, милый. Я зашла попрощаться.

– Ты уезжаешь? – Робби отстранился от нее. – А когда вернешься?

У Филиппы защипало глаза. Как объяснить малышу, который успел привязаться к ней, что и она его покидает?

– Я не могу остаться, Робби. Не могу жить здесь с тобой и Джеймсом. Лорд Этеридж отдал приказ о проведении операции по спасению. Я поеду в Испанию и буду дожидаться возвращения отца.

– В Испанию? – Он сердито смотрел на нее, глаза его наполнились слезами. – Что там такого в этой чертовой Испании?