Стефани Блэйк - Великолепная страсть

Теперь англичанок можно встретить и на теннисных кортах, и на площадках для гольфа, на склонах швейцарских Альп, где они наравне с мужчинами катаются на лыжах. В прошлом году английская спортсменка победила в лыжных соревнованиях всех мужчин. Каждое воскресенье утром я выезжаю кататься верхом в сопровождении гончих собак. Я сама вожу автомобиль, как некоторые другие мои знакомые леди. Премьер-министр Асквит сетует на то, что теперь, когда он видит человека, ведущего машину, не может понять, к какому полу принадлежит это существо, потому что все мы носим облегающие кожаные пальто, очки-консервы, а у женщин шляпки прикрыты плотно завязанными шарфами.

Я с головой погружена в деятельность Общественно-политического союза женщин, организации, посвятившей себя делу освобождения женщин и установления их равноправия с мужчинами во всех областях жизни. Эта организация была основана миссис Эммелиной Пенкхёрст и двумя ее дочерьми, Сильвией и Кристабель. Деятельность этой организации встречает яростное противодействие, иногда с применением физической силы, порой принимающее форму насилия. Причем это противодействие заметно во всех слоях общества – от самых низкооплачиваемых рабочих и до самых выдающихся членов парламента. И все же мы гнем свою линию, пусть медленно, но неуклонно, и наши либеральные законодатели начинают выступать за дело освобождения женщин, не говоря уже о членах престижного Фабианского[29] общества, литературного кружка, в число членов которого входят такие блестящие личности, как Джордж Бернард Шоу, Герберт Уэллс и Сидней Уэбб.

Есть молодой член парламента, яростный противник нашего общества. Я имела сомнительное удовольствие встретить его недавно на собрании во Фри-трейд-холле во время прохождения билля, посвященного правам женщин…»

Большинство членов Общественно-политического союза женщин были одеты в непрезентабельные коричневые платья с юбками, зауженными книзу, высокие башмаки на пуговицах и круглые шляпки без полей, сидевшие на головах женщин чопорно. Когда Майру упрекали более аскетичные члены союза за ее кокетливый наряд, она давала им отпор вежливо, но твердо:

– Я решительно отказываюсь носить униформу, ведь наше дело ставит целью избавление от конформизма любого толка, навязываемого женщинам мужчинами. Для женщин пагубно стремиться выглядеть тем, чем они не являются, а именно мужчинами. Я горжусь своей принадлежностью к женщинам, своей женственностью, и моя женственность выигрывает, а не теряет от равенства полов.

С лукавым видом она толкнула под локоть Сильвию Пенкхёрст.

– Знаете, что говорят французы о женщинах и мужчинах: Vive la difference![30]

На собрание во Фри-трейд-холле Майра надела платье из крепа с широкой юбкой и ярким широким поясом. Юбка ярусами нисходила к ногам и при ходьбе издавала шуршание. Волосы ее были перевязаны сзади зеленой лентой.

Когда женщины вышли из своих экипажей, они были встречены шипением и свистом буйной толпы мужчин, бесновавшихся позади полицейского заслона. Многие из членов союза были потрясены обрушившейся на них яростью. Но Майра шла с высоко поднятой головой и смотрела с презрением и отвращением на разбушевавшихся представителей мужского пола и с гордым видом дошла до главного входа. Несшиеся вслед ей и остальным женщинам оскорбления звучали грубо и грязно:

– Анархистки!

– Шлюхи!

– Лесбиянки!

Оказавшись внутри, в холле, Эммелина попыталась успокоить дрогнувшие ряды своих товарок по оружию:

– Не поддавайтесь им, леди! Они скорее достойны жалости, чем презрения. Разве вы не видите, что происходит? Появление на общественной арене женщин в качестве равноправных партнеров страшит мужскую часть человечества. Эта толпа, собравшаяся снаружи, состоит из слабаков и трусов. Но они в меньшинстве. Большинство мужчин, несмотря на некоторое беспокойство и неодобрение идеи женского равноправия, достаточно разумны и обладают ясностью мышления. Они примирятся с нашим равноправием и со временем, возможно, даже одобрят его. Подумайте только о том, от какого груза ответственности избавятся мужчины, когда борющийся за жизнь и заработки отец семейства найдет в лице своей жены личность, способную помочь ему зарабатывать деньги и вносить свой вклад в семейный бюджет. Не волнуйтесь! Мы добьемся своего!

Члены центрального комитета Общественно-политического союза женщин расположились на стульях, поставленных полукругом на сцене главного холла. Кроме сэра Эдварда Грея и двух других членов палаты лордов, на собрании присутствовал еще член палаты общин, привлекательный рано располневший молодой мужчина с суровым и задумчивым лицом, внимательно разглядывавший «восставших женщин», как он назвал воинствующих дам. Его имя было Уинстон Черчилль.

Когда первый оратор миссис Пенкхёрст обратилась к собранию, с галереи послышалось громкое улюлюканье:

– Вы чертовы революционерки – вот вы кто!

– Бесстыжие смутьянки, штурмующие парламент!

– Мы заимствовали кое-что от вас и создали организацию по вашему образцу! – закричала она перебивавшим ее мужчинам. – Вы забыли, как парламент и пресса шельмовали объединения марксистов?

Плотного сложения неряшливый мужчина в переднем ряду встал и погрозил кулаком женщинам:

– Вы называете себя суфражистками! А на самом деле вы принадлежите к касте неприкасаемых! Вы хотите лишить мужчин возможности честно зарабатывать на хлеб и молоко для своих детей.

Майра Тэйлор поднялась с места и направилась к краю сцены. Она уставилась на говорившего и смотрела на него ледяным взглядом до тех пор, пока он не опустил глаза. Потом спросила:

– Чем вы занимаетесь, добрый человек?

Мужчина начал переминаться с ноги на ногу, принялся почесывать свои усики и наконец ответил совсем тихо, и голос его звучал мрачно и подавленно:

– Я мусорщик!

– Значит, вы убираете грязь и мусор!

Она обвела взглядом собравшихся на галерее мужчин и улыбнулась этому злобному сброду.

– Позвольте вас уверить – не знаю, как вас величать, вас и остальных достойных джентльменов, – что они могут быть совершенно спокойны за свою работу. Здесь не найдется ни одной женщины, которая бы помыслила соревноваться с вами и попыталась бы отнять у вас вашу работу.

Ее присутствие духа и остроумие разрядили грозовую атмосферу, и толпа мужчин разразилась смехом. По мере того как собрание продолжалось, Майра почувствовала, что настроение людей, собравшихся на галерее, изменилось. Они стали вести себя спокойнее и терпимее. Миссис Пенкхёрст предупредила своих ораторов перед началом собрания: