Джейн Фэйзер - Колдунья

— Потому что вряд ли разумно отправляться в Ланкашир в такую метель, — рявкнул Джаспер. — Подумай сам, парень.

— Мы могли бы какое-то время подержать ее здесь. Тут ее можно уговорить с таким же успехом, что и в Шиптоне. Мы могли бы пожениться в Лондоне. — Криспин злился оттого, что главную роль в их плане должен сыграть де Лейси, а ему приходится держаться в тени. Ему не терпелось включиться в игру.

— Иногда я думаю, что у тебя в голове опилки, как и у твоей матери, — заявил Джаспер, наливая пунш в бокалы. — Вот, выпей-ка. Может, твои умственные способности обострятся. — Он протянул Криспину бокал.

Криспин взял его, вспыхнув от презрительного тона отчима.

— Где, скажи на милость, мы будем держать девчонку? — продолжал Джаспер тем же тоном. — Почему-то я не представляю, что моя маленькая сестричка станет спокойно сидеть в одной из спален гостиницы, пока мы отыщем священника. Да и где, по-твоему, мы найдем в Лондоне священника, который согласится обвенчать девушку против ее воли? Неужели ты, черт побери, можешь сомневаться в том, что она устроит жуткий скандал, как бы я ни старался ее убедить подчиниться. А я намерен быть очень убедительным, — добавил он со злобной ухмылкой. — Да, нам придется нелегко.

— Можно же дать ей кое-что, чтобы она не сопротивлялась, — сказал Криспин, все еще злясь.

— Да, нам придется это сделать, отправляясь в путь, — ответил Джаспер. — Я не намерен провести целую неделю в тесной карете с девчонкой, которая бесится и орет. Наш план таков: Дэнис привезет ее в Финчли, где мы пересадим ее в карету и все вместе отправимся в Шиптон. А там, мой нетерпеливый, похотливый сынок, старый Эдгар в приходе Эджкомба все сделает так, как я ему скажу, он свяжет нерушимыми узами тебя и эту овечку. И ты проведешь брачную ночь в часовне.

— А Дэнис?

— Он получит награду, но не беспокойся: никто не помешает тебе первому исполнить свои супружеские обязанности.

Джаспер сделал большой глоток пунша и почувствовал внутри тепло. Его отец погиб от руки Хьюго Латтимера из-за матери Хлои. Четырнадцать лет он ждал случая отомстить и не собирался упустить эту возможность из-за безмозглого пасынка, которым руководила одна похоть. При этом он не хотел, чтобы Хьюго Латтимер отстал от них больше чем на один день, когда бросится в погоню. Этого дня будет вполне достаточно, чтобы устроить свадьбу и подготовить к оргии часовню. Он намеревался сделать все точно так, как в ту ночь, когда там появилась Элизабет, но только на сей раз Хьюго ничего не сможет сделать: он будет только наблюдателем. А потом Джаспер убьет его, и круг кровной вражды замкнется.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Дэнис, стряхивая снег с бобровой шапки.

— Чертовское невезение, — заявил он с отвращением. — Я все подготовил, и надо же такому случиться. — Он махнул рукой в сторону окна.

— Терпение, — вновь повторил Джаспер. Он налил пунш в третий бокал. — Мы ничего не потеряем, подождав день-другой.

Дэнис взял бокал, пробормотав слова благодарности.

— Я просто боюсь: вдруг что-нибудь случится. Сейчас она у меня в руках… сделает все, что я предложу. Но у меня такое чувство, что… Я не знаю… она, как туго натянутая струна, которая может лопнуть в любой момент.

Джаспер резко вскинул голову.

— Почему? Что с ней?

— Я не знаю. Ничего конкретного… Но я чувствую это. Что-то за всем этим есть. — Он отпил пунш из бокала, пытаясь подобрать слова, и медленно сказал: — Иногда у меня возникает ощущение, что она просто использует меня. Порой мне кажется, я ее вообще не интересую, даже в те моменты, когда она — само внимание.

— А, ерунда, — успокоил его Джаспер. — Дурацкие фантазии. Глупый цыпленок влюбился в тебя по уши. Она — дитя, у которого опыта не больше, чем у пятилетнего ребенка. Ты просто приводишь ее в трепет.

Дэнис рад был бы поверить в это, но не мог. Но он не мог и объяснить яснее, чем вызваны его подозрения, поэтому решил оставить пока эту тему.

— Ты целовал ее? — требовательно спросил Криспин. В голосе его прозвучали раздражение и зависть.

— Едва коснулся щеки, — сказал Дэнис. Он не стал ничего говорить о том, что был убежден: при всей готовности заигрывать с ним Хлоя никогда не переступит определенную черту. По крайней мере, по своей воле.

— Не хочу испугать ее чрезмерным напором, — объяснил он, заметив, что Криспин ждет объяснения.

— Для этого еще будет достаточно времени, — усмехнулся Джаспер. Он выпрямился и направился к окну.

«Когда же метель утихнет? Действительно, чертовское невезение — снегопад в декабре. Но вряд ли он продлится долго: не пройдет и недели, как они будут в пути», — подумал он.

Примерно в это же время Хьюго вернулся домой, решив, что этот вечер они проведут здесь. Никто в здравом уме не выведет своих лошадей в такую погоду, если только это не будет вопросом жизни и смерти.

Он закрыл дверь, недоумевая, куда подевался Самюэль. Два отпрыска Беатриче, гонявшиеся друг за другом в холле, скользя по полированному полу, проскочили мимо него и кинулись вверх по лестнице. Хьюго взял письма со столика и бегло просмотрел их. Через мгновение он понял, что в доме было необычно тихо. «Что-то в этот раз к нам не явился де Лейси», — мрачно подумал он, пройдя в библиотеку.

Огонь в камине почти потух, и он нахмурился, нагнувшись, чтобы подбросить полено в тлевшие угли. Куда все подевались? У него было небольшое хозяйство, но все же кто-то должен был заботиться о том, чтобы в камине горел огонь, особенно в такую погоду.

Он вышел в холл и позвал Самюэля. Ответа не было, но вдруг на верхней площадке лестницы появилась Хлоя.

— Хьюго! — ее голос, полный слез, дрожал. Он решительно направился к лестнице.

— Что такое, любимая? — Нежные слова, так редко теперь произносимые, остались незамеченными ими обоими.

Она буквально слетела вниз по лестнице и бросилась к нему в объятия.

— Пэг… — прорыдала она у него на груди. — Она ушла.

— Ушла… куда ушла?

— Я не знаю! Она не умеет ни писать, ни читать, поэтому не могла оставить записку… И ничего никому не сказала. Она просто исчезла.

— Так, подожди минутку. — Хьюго вытащил носовой платок. — Я не могу разобрать ни слова, когда ты бормочешь что-то, опустив голову. Начни сначала.

— Да нет никакого начала, — сказала она, взяв его платок, но, так и не воспользовавшись им по назначению, — слезы по-прежнему струились по ее щекам. — Она просто ушла, вот и все. На улицу, в метель. И она оставила ребенка. Почему? Как она решилась на такую глупость? Она же замерзнет.

— Она оставила ребенка? — Хьюго пытался переварить эту новость.

— Да, просто ушла и оставила девочку.