Элизабет Лоуэлл - Только любовь

– А почему, бы и нет?

– Шеннон захочет видеть его прибитым гвоздями к стене ее дома.

– Не беспокойся, – с желчной улыбкой ответила Виллоу. – Бич уже большой мальчик. И шкуры у него много, хватит на всех… Входи в дом, любезный братец.

Бич посмотрел на удаляющегося Калеба, затем перевел взгляд на Виллоу. Быстрыми, решительными шагами он двинулся за сестрой. Когда оба вошли в дом, он прикрыл дверь и схватил Виллоу за руку.

– Ты скажи мне, Вилли, прямо: Шеннон беременна? – на одном дыхании спросил Бич.

– Если это и так, она ничего нам не сказала.

Бич выдохнул из груди воздух.

– Я не думаю, что Шеннон пришла бы, если бы не была беременна, – признался он.

– По этой причине ты сейчас здесь, а не на полпути к Китаю? Ты боялся, что Шеннон понесет твоего ребенка?

– Я не знаю, почему я не на полпути к Китаю, – проговорил Бич. – Взгляд его показался Виллоу каким-то затравленным. Я знаю лишь то, что я здесь.

Сочувствие смягчило гнев Виллоу. Горе любимого брата она переживала как свое собственное. Она со вздохом прикоснулась к его руке.

– Пошли на кухню. Я сделаю тебе кофе и приготовлю тесто для бисквитов. Похоже, тебе надо как следует поесть.

– Меня устроит и простой хлеб, если он у тебя есть. Я как-то потерял вкус к бисквитам. Они мне слишком напоминают…

Бич не закончил фразы. Чертыхнувшись, он приподнял шляпу, провел пальцами по густым волосам и бросил шляпу на кухонный стол. Он автоматически снял с плеча кнут, повесил куртку на двери, снова расположил кнут на плече и сел на стул.

Глазами, затуманенными воспоминаниями, он смотрел на сестру, которая привычно разожгла печь, налила кофе и нарезала хлеб. Если чуть смежить веки, можно представить, что это Шеннон собственноручно готовит ему ужин.

Но Бич понимал, что на кухне хлопотала не Шеннон, и это болью отзывалось в его душе.

Послышался шум за задней дверью, словно кто-то принес дрова и свалил их у порога. Затем дверь отворилась, и появился Калеб с парой вьючных мешков через плечо.

Бич уткнулся в чашку с кофе и даже не поднял головы.

Калеб прикрыл за собой дверь и вопросительно взглянул на жену. Та отрицательно покачала головой. Калеб еле заметно улыбнулся. Он не сомневался, что Виллоу по своей мягкости не станет спускать с Бича шкуру.

Калеб, однако, был настроен более решительно.

– Ты сказала, что Шеннон оставила мне весточку, – проговорил Бич. – Где она?

Виллоу посмотрела на Калеба.

– Ты забыл взять сдачу, – саркастическим тоном сказал Калеб.

На кухонный стол тяжело опустились два вьючных мешка.

Первоначально Бич взглянул на них без всякого интереса. Затем внезапно прищурил глаза и протянул к ним руку. Мышцы его напряглись, когда он приподнял их.

Из его уст вырвалось проклятие, Виллоу невольно вздрогнула.

– Это уж слишком! – рявкнул он, опуская мешки. – Из всех глупостей…

– Это золото с участка Шеннон? – перебил его Калеб.

– Да какая к черту разница?

– Для меня никакой, – согласился Калеб. – А вот для Шеннон разница огромная. Такая же огромная, как разница между вдовой и шлюхой.

Бич со скоростью пришедшей в действие пружины вскочил со стула и прижал Калеба к стене.

– Черт тебя побери, она не шлюха!

– Бич, остановись! – Виллоу схватила брата за руку. Глядя в полыхающие гневом серые глаза, Калеб улыбнулся и произнес почти ласково:

– Ей-богу, я это знаю. Но если тебе хотелось выколотить из меня эти слова, нам лучше было бы выйти на задний двор.

Бич некоторое время продолжал смотреть в глаза Калеба, в которых не мог прочитать ничего, кроме сочувствия, затем сделал глубокий вздох и отступил на шаг назад.

– Прости, – пробормотал он, глядя на свои руки так, словно видел их впервые. – Я едва не наделал глупостей.

– Тебе лучше сесть на свои руки и так посидеть несколько минут, – предложил Калеб.

Бич медленно опустился на стул.

– Если в двух словах, – сказал Калеб, – то в один прекрасный день Шеннон появилась здесь верхом на великолепном муле, ведя на поводу зверского вида собаку ростом с пони.

– Красавчик, – механически пояснил Бич.

– Это, может быть, на твой взгляд, – пробурчал Калеб. – Мне он показался скорее чудовищем… Ну да ладно… Шеннон спрыгнула на землю и попросила меня снять вьючные мешки. Как только я это сделал, она сняла седло с одного мула и переложила на другого.

Бич нахмурился:

– Похоже, она куда-то страшно торопилась… Что-то было не в порядке.

– Я хочу спросить тебя вот о чем. – Калеб помолчал, испытывая, по-видимому, некоторые сомнения. – Ты знаешь женщин, которых зовут Бетси и Клементина?

Бич стрельнул глазами в сторону Виллоу, которая была занята тем, что разогревала для него жаркое.

– Я не могу сказать, что знаю их, – понизив голос настолько, чтобы его слова мог расслышать только Калеб, ответил Бич. – Я даже никогда не видел их. Они живут, кажется, в Холлер-Крике. Это… гм… одним словом, девочки из салуна… если ты меня понимаешь…

– Да, я так и думал.

– А откуда тебе стали известны их имена?

– Их назвала Шеннон.

– Что?!

Калеб сделал глубокий вздох, моля Бога о том, чтобы у Бича хватило выдержки. Если они схватятся сейчас на кухне, то после этого утром готовить завтрак будет негде.

– Получается так, что некто по имени Мэрфи сказал Шеннон, что ее золото не с участка Молчаливого Джона.

– Мэрфи! Этот мерзкий ворюга и кровосос! Я-то думал, что он возьмет золото и заткнется, гнида несчастная!

– Судя по словам Шеннон, ты просчитался не только в этом, – сказал Калеб, заходя за спинку стула, на котором сидел Бич.

– В чем же еще?

– Ты… гм… слишком много ей заплатил.

– О чем ты толкуешь, черт тебя подери?!

Калеб украдкой вздохнул, морально готовя себя к драке, которой явно не избежать.

– Когда Шеннон узнала, что золото не с ее участка, – продолжал Калеб, – она отправилась к Бетси и Клементине, чтобы выяснить, какая существует такса за услуги, которые они оказывают.

– Что?!

Бич вскочил бы снова, но огромные ручищи Калеба навалились на плечи и прижали его к стулу.

– Успокойся и дослушай, – сурово сказал Калеб. – После этого Шеннон вычла из общего количества золота стоимость оказанных тебе услуг, и нагрянула сюда как гром среди ясного неба, чтобы вернуть тебе переплату.

Когда до Бича окончательно дошел смысл всех слов, у него напрочь исчез воинственный пыл.

«Боже мой, сладкая моя девочка! Да разве я когда-нибудь воспринимал тебя таким образом? Ты для меня чище, чем солнечный восход…»

– Она действительно так сказала? – смог наконец произнести Бич.

Калеб кивнул.

– Она считает, что я платил ей так, словно купил ее на ночь? – шепотом спросил Бич.