Элизабет Лоуэлл - Только любовь

Она быстро составила в уме план действий. Прежде всего необходимо доставить продукты Чероки. Затем Шеннон поедет к Клементине и Бетси. А после этого отправится на ранчо Блэков и оттуда к себе домой. И все нужно успеть сделать до снегопада и до закрытия перевалов.

Впервые за все время Шеннон порадовалась тому, что у нее два верховых мула, которые достались ей от Калпепперов. Им придется изрядно потрудиться в ближайшие дни.

Через день, восседая верхом на одном из мулов и ведя на поводу другого, Шеннон подъехала к дому Калеба и Виллоу. Калеб в это время возвращался с северного пастбища. На крыльце появилась Виллоу.

– Шеннон? – воскликнула Виллоу, прикрывая рукой глаза от солнца и пытаясь рассмотреть всадницу. – Неужели и в самом деле ты?

– Да, это я, – ответила, спешиваясь, Шеннон.

– Какой приятный сюрприз! Входи, я через минуту приготовлю чай.

– Нет, благодарю… Красавчик, если ты еще зарычишь, я отдам тебя на растерзание воронам.

Рычание прекратилось. Красавчик послушно стоял у ноги хозяйки, глядя на приближающегося Калеба.

– Какие-то неприятности? – спросил Калеб.

– Ничего такого, чего нельзя исправить, – сухо ответила Шеннон. – Вы не снимете с мула вьюки?

Калеб внимательно посмотрел на девушку. Спешившись, он подошел к мулам и восхищенно произнес:

– Великолепные мулы! Судя по всему, виргинской породы.

– Калпепперы отдавали предпочтение виргинским мулам, – глухим голосом сказала Шеннон.

– Удивительно выносливые, – заметил Калеб.

– Очень выносливые, – бесстрастно согласилась Шеннон.

Калеб хотел что-то еще сказать, но вместо этого удивленно крякнул, снимая вьюки.

– Боже милосердный, – пробормотал он. – Что в них? Свинец, что ли?

– Золото Бича, – свирепо сказала Шеннон, высвобождая подпругу мула.

Виллоу и Калеб переглянулись.

– Я так понимаю, – проговорил, осторожно подбирая слова, Калеб, – что Бич работал на паях за зарплату.

– Я тоже так понимала. – Одной рукой она сняла седло, второй чепрак и быстро оседлала второго мула. – Но тут вкралась ошибка, – проговорила Шеннон, взбираясь на мула. – Мэрфи это подтвердил.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе рассеять твои сомнения? – озадаченно спросил Калеб.

Шеннон повернулась и посмотрела на Калеба, нисколько не пытаясь скрыть холодную ярость, которая распирала ее с того момента, как она поняла, сколь мало думал о ней Бич.

– Это золото добыто не в долине Эго, – выпалила Шеннон. – Бич заплатил мне собственным испанским золотом и удрал за тридевять земель. Но он немного просчитался.

– Разве? – осторожно спросил Калеб.

– Когда я это сообразила, я заподозрила, что Бич переплатил мне. Но я не знала таксы, поэтому ездила к Клементине и Бетси и выяснила что почем.

Оценив степень гнева в глазах Шеннон, Калеб счел за благо не спрашивать, кто такие Клементина и Бетси и какое они имеют отношение к делу.

– Я оказалась права, – продолжала Шеннон. – Бич заплатил слишком много за то, что получил от меня. Я возвращаю ему сдачу. Всю до цента!

– Погоди! – всполошилась Виллоу, видя, что Шеннон собирается уезжать. – Ты проделала такой долгий путь! Отдохни хоть немного, прежде чем снова ехать.

– Спасибо, нет времени… Перевалы могут в любой момент закрыться.

– Но ведь… – начала было Виллоу.

– И потом, – ледяным тоном произнесла Шеннон, – я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы вынудить тебя принимать в своем доме шлюху брата.

Шеннон развернула мула, ударила его пятками и пустила рысью. Второй мул и Красавчик двинулись вслед за Шеннон.

Некоторое время Виллоу и Калеб молчали. Затем Виллоу тяжело вздохнула.

– Хотела бы я знать, где сейчас находится мой дорогой братец, – прервала она молчание. – Очень хотела бы сейчас увидеть его.

– Шеннон тоже хотела бы, – мрачно сказал Калеб, – Освежеванным и прибитым гвоздями к стене собственного дома.

Бич подъехал к дому Виллоу и Калеба в сумерки. Дул пронизывающий ледяной ветер, и Бич вынужден был поднять воротник. В воздухе кружились и тускло поблескивали хлопья снега.

– Привет, странник, – приветствовал его Калеб, спускаясь с крыльца. – Мы думали, что ты укатил в сторону Сан-Франциско, а потом за море. Я не рассчитывал тебя видеть в этом году, а то и в ближайшие два года.

В словах Калеба явно скрывался вопрос, но Бич не мог на него ответить. Он и сам удивлялся тому, что сейчас, где-нибудь за тридевять земель, не меряет шагами страну в поисках невиданного солнечного восхода.

– Я тоже не рассчитывал, – проговорил Бич. – Но вот оказался здесь.

– А теперь придется здесь и остаться. Все перевалы, кроме южных, закрылись.

– Я знаю. Я через них и добирался… Чертовски студеная погода…

Бич спешился и пожал Калебу руку.

– А где ты был эти три месяца? – спросил Калеб.

– То там, то сям, – неопределенно пожал плечами Бич. – На западе дошел до Большого каньона, по которому вьется, будто серебряная змея, Колорадо.

– Вулф говорил, что это дьявольские места.

– Пожалуй, – согласился Бич. – А потом шел за солнечными восходами, пока не дошел до места, откуда начал путь. Дикая, пустынная страна…

– Проходи, – сказал Калеб. – Виллоу, должно быть, уже уложила Этана спать. Бич явно колебался.

– Если ты подумываешь о том, чтобы двинуться на высокогорье, взвесь все как следует. Перевалы уже несколько месяцев как закрылись и не откроются еще долго.

– Я знаю… Вот потому-то… – Бич не стал продолжать и замолчал.

– Потому-то ты и вернулся? Из-за того, что не можешь ее увидеть?

На лице Бича появилась гримаса. – Да.

– Понятно… Когда мы в последний раз видели Шеннон, она…

– Вы ее видели? – перебил Калеба Бич. – А когда?

– Перед самым закрытием перевала.

– Она что – поумнела и хотела остаться у вас?

– Ничего подобного. Она не задержалась даже для того, чтобы выпить чашку кофе.

Тень легла на лицо Бича. – Она искала меня?

– В каком-то смысле, – не без сарказма произнес Калеб.

– Как это понимать?

– Я ему сейчас объясню, – раздался в дверях голос Виллоу. – Входи, Бич. Тут Шеннон оставила тебе весточку.

– Она… – голос у Бича пресекся. Проглотив ком в горле, он сумел проговорить:

– С ней все в порядке?

– Все в порядке надо понимать как не беременна? – медоточивым тоном спросила Виллоу.

Щеки у Бича стали внезапно пунцовыми, и причиной этого был отнюдь не холод.

Калеб взял повод из рук Бича и направился к конюшне.

– Ты уж не превращай его шкуру в сплошные лохмотья, – бросил жене через плечо Калеб.

– А почему, бы и нет?

– Шеннон захочет видеть его прибитым гвоздями к стене ее дома.