Патриция Гэфни - Сердце негодяя

Такое решение показалось им самим слишком смелым, даже, пожалуй, безрассудным, особенно когда пришла зима и все вокруг их веселого, сияющего пастельными красками особняка потемнело, свернулось, умерло или впало в спячку. Но вот наступила весна — бурная, полнокровная, яркая, — и они почувствовали, что их выбор просто вдохновлен свыше. Им с Джессом вовсе не надо было возрождать ферму Расселлов, какой она была тридцать лет назад. Они не просто отремонтировали особняк и сделали его своим; они его перестроили. Подумать только! Ведь Кэйди всегда считала тот старый дом идеальным! И вдруг выяснилось, что ее представление о чем-то недостижимом изменилось. Ей приходилось постоянно искать все новое определение прекрасного по мере того, как она добивалась желаемого. Но ведь достигнуть совершенства невозможно!

Из-за угла дома показался мужчина. Он шел со стороны конюшни, и на мгновение ей показалось, что это Джесс. Ее сердце привычно зачастило в груди, но тут она поняла, что обозналась: это был всего лишь Нестор. Кэйди поприветствовала его, и он помахал в ответ. Она натянула поводья и остановила фургон у входа в дом.

— Привет, Кэйди.

Он коснулся полей своей жеваной шляпы. Нестор предпочитал соломенные, а лошади, за которыми он ухаживал, вечно путали шляпы со своей кормушкой и норовили откусить понемножку.

— Как съездила?

— Очень успешно. Как дела?

— Все в порядке.

Кэйди задала насущный вопрос:

— Где Джесс?

— В конюшне. Места себе не находит, все спрашивает, куда ты запропастилась.

Она счастливо улыбнулась.

— Тебе стоит поспешить, — посоветовал Нестор. — Мчись прямо в конюшню, у него для тебя сюрприз заготовлен.

— О, Нестор, неужели это то, что я думаю?

— Я ничего не скажу.

Но не удержался и подмигнул. Довольная ухмылка на его заросшей щетиной физиономии сказала ей все, что она хотела знать.

— Давай поторопись, — повторил Нестор. — Оставь Нелл у входа, я вернусь и сам ее распрягу.

— Спасибо, — бросила она через плечо, пустив кобылу шагом, и он опять приподнял свою полусъеденную шляпу.

Джесс говорил, что новая конюшня напоминает Тадж-Махал [24], хотя это, конечно, явное преувеличение. Просто она была белой с коричневато-красной отделкой, и на этом сходство заканчивалось. Внутри просторнее и чище, чем в любом из тех домов, в которых Кэйди раньше доводилось жить. Пока конюшню населяло трое обитателей (нет, уже четверо, если сюрприз Джесса окажется именно тем, что она думала), но вскоре положение должно было в корне измениться.

Тяжба тянулась долго, но две недели назад адвокаты Уайли наконец согласились удовлетворить все ее претензии к своему клиенту, отбывающему тюремный срок. Ей предстояло подписать еще несколько документов, чтобы стать по-настоящему богатой. Теперь она сможет купить те фруктовые деревья, какие захочет, и нанять столько помощников, сколько нужно, чтобы возродить ее сад. Хватит и на то, чтобы огородить загоны и пастбища, необходимые Джессу для разведения и дрессировки лошадей, а главное, на закупку нужных ему чистокровных скакунов. Ведь он мечтал превратить свою ферму в лучший конный завод на северо-западе.

Кэйди натянула поводья перед закрытыми дверями конюшни.

— Тпру, Нелл. Нестор сейчас придет, — сказала она кобыле, спрыгивая с козел, отряхивая юбки и поправляя волосы. — Получишь вкусного овса ровно через минуту, я обещаю. А пока потерпи.

Потрепав кобылу по носу, она распахнула двери конюшни и проскользнула внутрь.

Кто бы мог подумать, что мисс Кэйди Макгилл, бывшая владелица салуна и крупье по «блэк джеку», когда-нибудь полюбит запах конюшни? Тем не менее это случилось. Ей нравился терпкий запах седельной кожи, пыли и пота, соломы и дерева и… ну да, даже навоза. Здоровый мужской запах. Он напоминал ей о Джессе, разве она могла его не полюбить? По-своему он не менее сладок, чем аромат цветущих яблонь. Во всяком случае, для Кэйди.

Возможно, она была несколько пристрастна.

И тут до нее донесся голос Джесса. Слов не разобрать, но этот волнующий грудной полушепот. У нее сразу пересохло во рту. Таким голосом он разговаривал только в двух случаях: общаясь с Пегасом, когда думал, что никто его не слышит, и шепча нежности ей на ухо.

Краснея, улыбаясь, как девчонка, Кэйди пошла по широкому проходу на призывный звук его голоса. Ни конь, ни его хозяин не услышали ее приближения: они были слишком поглощены друг другом. Она остановилась, чтобы посмотреть на Джесса.

Он стоял, перегнувшись через низкую дверцу денника и поставив одну ногу в запыленном изношенном сапоге на нижнюю перекладину. На нем была розовая рубашка и старые рабочие штаны из рубчатого вельвета, а на шее — платок с пестрым восточным рисунком по синему полю. Это была их общая, им одним понятная шутка: Джесс вырядился в самые немыслимые цвета, чтобы подразнить Кэйди и посмеяться над своим прежним обликом мрачного, как смерть, затянутого в черное Голта.

— Гордишься собой, верно? — расслышала Кэйди его слова, обращенные к вороному. — Думаешь, ты самый сильный жеребец по эту сторону от Кентукки, так? Богом клянусь, ты даже в груди шире стал со вчерашнего дня. Что скажешь? А ну-ка поди сюда, мистер. Зазнайка! Вот так… Ах ты, мой умник! Ах ты, мой красавчик!

— Я могу и приревновать.

Джесс медленно повернулся вокруг своей оси. Кэйди застала его врасплох, но он был слишком хорошо знаком с повадками лошадей и знал, что нельзя делать резких движений. Даже Пег, свой в доску, мог взбрыкнуть.

— Кэйди!

Она мигом позабыла о ревности. Радость, прозвучавшая в его голосе, показалась ей слаще музыки. Он подошел к ней, широко раскинув руки. Его улыбка излучала такую любовь, что Кэйди, позабыв обо всем, бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Ой! Ой-ей-ей!

— Кэйди? В чем дело?

Джесс осторожно отстранил ее от себя и в тревоге заглянул ей в лицо.

— Я сделал тебе больно?

— Шутишь? Нет-нет, ни капельки. — Кэйди засмеялась, стараясь его успокоить.

— Со мной все в порядке, просто… сидела на козлах слишком долго. Никак не разогнусь. Ну-ка быстро поцелуй меня, Джесс. Я тебе сюрприз приготовила — закачаешься!

Он поцеловал ее долгим, глубоким, нежным, затяжным поцелуем, оставившим после себя ощущение завершенности. Они покачнулись и ухватились друг за друга для равновесия.

— Это и есть твой сюрприз?

— Нет, — ответила Кэйди с закрытыми глазами. — Я ужасно скучал по тебе.

— И я ужасно тосковала по тебе. Давай больше никогда не расставаться.

— Давай.

Он не поехал в Грантс-Пасс вместе с ней и Леви по одной-единственной причине: из-за Бэлль-Флер. Кэйди вовремя вспомнила об этом и спросила: