Робин Хэтчер - Приют любви

— Она была радостью моей жизни, Нетта. Не важно, что она — не родной мой ребенок. Это никогда не имело значения. Она стала моей дочерью.

— Я знаю, Рори.

— Я старался полюбить ее мать. Я пытался быть хорошим мужем и хорошим отцом.

— Ты был им.

— Тогда почему я потерял ее? — спросил он.

Бренетта поцеловала его в щеку.

— Не знаю, любовь моя. Почему умер мой отец? Потому что смерть просто часть жизни, и те из нас, кто остался, должны идти дальше. Мы должны продолжать жить.

Рори обнял ее, чувствуя благодарность за то, что она рядом с ним. Так они и стояли в солнечном свете, сжав друг друга в объятии, защищавшем от всего мира, от жизни и смерти.

Бренетта внимательно посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела уставшей и намного, намного старше своих девятнадцати лет. У нее было чувство, что она старуха. За последний год она видела слишком много смертей.

Они вернулись с кладбища. Меган осталась покоиться под могильным камнем, на котором значилось ее имя и имя Старр. Там не было тела девочки, но Рори пожелал, чтобы их имена остались вместе. По возвращении Бренетта удалилась в свою комнату. Рори вышел на улицу.

Отвернувшись от зеркала, она снова подумала, что они скоро уедут. Она была готова хоть сейчас вернуться в Айдахо, вырваться из этого злосчастного места. Нет больше причин задерживаться здесь. Похоже, что Ричард Санди понесет должное наказание, хотя люди с таким влиянием, как у него, часто отделываются гораздо легче, чем заслуживают того.

Тихий стук в дверь прервал ее размышления. Открыв, Бренетта с удивлением увидела перед собой приветливую мексиканку из «Морской Богини».

— Калида!

— Добрый день, сеньорита, — неуверенно произнесла Калида. — Извините, если я помешала.

— Нет, нет, Калида. Входи, пожалуйста.

Бренетта подвела девушку к креслу, а сама села напротив.

— Сеньорита, мне так жаль Мег и малютку. Если бы только я могла сказать кому-то раньше, но… — ее голос замер, и она виновато опустила взгляд.

— Ты ничего не могла сделать, Калида. Ты была такой же пленницей, как и Меган, и рисковала собственной жизнью, помогая ей.

Калида робко улыбнулась.

— Благодаря вам я больше не пленница, как вы сказали. Именно поэтому я и пришла. Я уезжаю домой. Рикардо больше не может держать меня здесь, а мои родители — они простили меня и прислали деньги, необходимые для поездки домой.

— А где ваш дом, Калида? — удивленно спросила Бренетта.

— Имение моих родителей в двух днях пути к югу отсюда. Это очень красивое место. У меня там много братьев, сестер и родственников. Мне не следовало уезжать оттуда, и я рада, что вернусь. — Улыбка исчезла. — Но прежде чем уехать, я должна сказать вам, как мне жаль… и я очень благодарна вам. Вы освободили меня, сеньора. Вы и сеньор.

— Пожалуйста, называй меня «Нетта». Я рада, что ты пришла и что ты можешь уехать домой и начать все заново. Уверена, у тебя будет хорошая жизнь.

— Спасибо, сеньора, Нетта.

Снова раздался стук в дверь.

— Прошу прощения, Калида.

На этот раз Бренетта открыла дверь неряшливому уличному мальчишке. Как и тот, что принес записку Ричарда, он держал мятый конверт, явно видавший лучшие дни.

— Да?

— Вас зовут «Ладимар»? Тогда это вам, — сказал он, протягивая ей письмо.

— Спасибо, — пробормотала Бренетта и достала монетку из сумки.

Закрыв дверь, она разорвала конверт и бегло прочитала краткое послание.

— Сеньорита, что случилось? — крикнула Калида, когда Бренетта тяжело опустилась на пол.

Это неправда. Это не может быть правдой.

«Мисс Латтимер, у меня девочка, Старр О'Хара. Я заплатил мисс Блэк за ребенка и за ложь, будто она умерла. Я забрал ее в Айдахо. Когда вы вернетесь, я сообщу, сколько нужно заплатить, чтобы заполучить ее назад. Один старый приятель».

На Бренетту навалилась темнота, она потеряла сознание.

Рори постучал в дверь Бренетты и удивился, услышав незнакомый голос: «Входите». Он открыл дверь и обнаружил смутно знакомую девушку, которая стояла на коленях над лежавшей Бренеттой, неистово размахивая конвертом в надежде привести ее в чувство.

— Что здесь произошло? — требовательно спросил он.

Девушка явно была очень напугана.

— Пришло вот это, и она потеряла сознание.

Рори взял у нее лист. Записка, написанная грубым, почти неграмотным почерком, едва не заставила его самого лишиться чувств.

— Что ты здесь делаешь? — закричал он, борясь со слабостью в ногах. — Ты принесла это? Ты кто?

— О нет, сеньор! Я ничего не приносила. Я — Калида. Из «Морской Богини». Я пришла поблагодарить сеньориту и вас за то, что могу вернуться домой. Прошу вас, сеньор, я ничего не делала.

Рори поднял Бренетту с пола и отнес на постель.

— Я понял, Калида. Извини, что накричал на тебя.

— Я принесу воды для сеньориты, — сказала она.

— Нетта? Нетта, очнись, — мягко окликнул ее Рори. — Нетта, это я, Рори. Очнись.

Она застонала, веки ее задрожали.

— Старр, — прошептала она.

— Я знаю. Я видел записку.

— Но кто? — спросила Бренетта, открывая глаза.

— Не знаю, Нетта, но мы отыщем его, кто бы он ни был.

Калида вернулась с кувшином воды и полотенцем.

— Вот, сеньорита. Давайте я оботру вам лицо.

— Спасибо, — Бренетта с облегчением вздохнула, когда прохладная ткань прикоснулась к ее лицу. — Рори, кто мог это сделать? Неужели это правда?

— Не спрашивай меня почему, но я уверен, что это — правда. Я схожу к миссис Блэк, чтобы удостовериться, но да, думаю, это правда. А что касается того, кто это сделал, я не знаю. Кто бы он ни был, он следовал за нами из Айдахо и знал, по какой причине мы здесь. Боюсь, мы его знаем.

Бренетта села.

— Но, конечно, кто-то из наших людей!

— Нет, Нетта, — мрачно ответил Рори. — Он дорого заплатит, когда я найду его. Без всяких сомнений.

— Рори, мы должны немедленно узнать. Мы не можем рисковать жизнью Старр.

— Не волнуйся. Мы отправимся в путь завтра на рассвете. Тем временем, мне надо подготовить припасы в дорогу. Не забывай, снег может выпасть раньше, чем мы доберемся до дома. Кроме того, мне надо еще навестить миссис Блэк.

Рори взял шляпу и направился к двери. Когда он дотронулся до ручки, его остановил голос Бренетты.

— Будь осторожен, Рори.

Пансионат миссис Блэк представлял собой приятное двухэтажное здание на пути дилижансов и почтовых карет, въезжающих в Сан-Франциско с северо-востока. Рори привязал лошадь к столбу у входной двери и, перепрыгивая через ступеньки, поднялся по лестнице. Дверь открыла сама миссис Блэк. Ее глаза расширились при виде Рори.