Джейн Фэйзер - Почти невеста

Обе дамы с недоумением наблюдали за происходящим. Леди Джерси, презрительно склонив голову к плечу, двинулась по залу, обходя его по кругу. Каждая группа людей, к которой она направлялась, рассеивалась при ее приближении. В зале послышалось шушуканье любопытствующих, а оркестр зазвучал жалобно и пронзительно.

– Похоже, – сказала Арабелла, – терпению общества пришел конец. Эта леди зашла слишком далеко. Вероятно, все дело в том, что она публично похваляется тем, что убеждает принца официально развестись с Каролиной. Если бы гордыня всегда получала достойное наказание!

Она отступила в нишу, увлекая за собой Мэг.

– Как ни приятно наблюдать эту сцену, но я не хочу принимать в ней участие.

– Почему?

– Предпочитаю сохранить нравственное превосходство, – ответила Арабелла с печальной улыбкой. – По крайней мере в присутствии мужа. Однажды я уже ступила на эту зыбкую почву, но теперь, когда общественное мнение не в пользу этой дамы, я могу себе позволить остаться в стороне.

Мэг проследила направление ее взгляда и заметила герцога Сент-Джулза у боковой двери с рукой на эфесе шпаги. Другая его рука покоилась на бедре. Лицо его было непроницаемым, глаза оставались холодными, казалось, происходящее не вызвало у него никаких эмоций.

Леди Джерси с выражением разочарования и унижения выплыла из бального зала.

Джек покинул свой пост у боковой двери и прошел через зал, в котором гул голосов усилился до лихорадочного состояния, а оркестр, чтобы заглушить его, заиграл какой-то деревенский танец. Джек заметил Мэг и Арабеллу, уже вышедших из укрытия и вернувшихся в бальный зал.

– Если вы готовы отбыть, моя дорогая, я с радостью провожу вас, – сказал он, вынимая из глубокого кармана своего сюртука изящную табакерку.

– О!.. – нахмурилась Арабелла.

Она догадалась, что игра за столами Гордона показалась ее мужу слишком пресной.

– Я думала, мы останемся подольше. Но мы можем добраться домой и без тебя, Джек. Внизу ожидает лакей, и он вызовет коляску, когда понадобится.

Джек взял понюшку табаку из своей коробочки и спрятал табакерку в карман сюртука.

– Признаюсь, что в другом месте игра может быть гораздо более увлекательной, чем здесь, у Гордонов.

– В таком случае иди, – сказала Арабелла.

Он отвесил поклон и поднес ее руку к губам:

– Увидимся позже, мэм.

К Мэг он проявил такую же учтивость и вышел из зала.

– Прекрасно, – сказала Арабелла. – И что ты на это скажешь?

– Я нахожу странным, что он ни словом не обмолвился о происшедшем, – отвечала Мэг.

Арабелла задумчиво кивнула:

– Этот чертов человек непредсказуем.

Чарлз Фокс, одетый с удивительной для него скромностью в серый сюртук, облегавший его так, что талия казалась осиной, подошел к ним. За ним по пятам следовал Джордж Кавена.

– Это позор, что ваш супруг вас покинул, леди Арабелла, – заявил Фокс, расшаркавшись и отвесив низкий поклон Арабелле. – А это ваша очаровательная гостья?

Его взгляд излишне внимательно и даже плотоядно пробежал по легкой фигурке Мэг.

– Могу ли я осмелиться попросить вас оказать мне честь потанцевать со мной, мисс Баррет?

– Должна вас честно предупредить, что я не сильна в котильоне, – жизнерадостно сообщила ему Мэг. – Но если желаете рискнуть своими ногами, которые я могу отдавить, буду счастлива принять ваше приглашение.

Фокс несколько смутился и замешкался, но тут же пришел в себя и снова со смехом поклонился:

– Вы так прелестно откровенны, мэм. Но я не верю ни единому слову. Вы не можете раздавить и муравья.

Они вышли на середину зала, а Джордж предложил руку Арабелле.

– Интересный вечер, – заметил он, увлекая ее в танце.

– Весьма, – согласилась она, стараясь все свое внимание сосредоточить на па.

Было уже около двух часов ночи, когда дамы вернулись на Кэвендиш-сквер. Демарш леди Джерси был главной темой разговоров, и стало ясно, что этот бал в доме герцогини Гордон войдет в анналы истории.

В доме стояла тишина. Ночной привратник сообщил, что его светлость вернулся несколькими минутами раньше и спрашивал, приехала ли ее светлость.

Мэг зевнула.

– Пойду спать, – сказала она. – Я поднялась нынче ни свет ни заря, чтобы прибыть, когда ты еще будешь в постели, и выпить с тобой утреннего шоколада.

Арабелла со смехом обняла ее:

– Твоя жертва не осталась незамеченной, Мэг. Не могу себе представить более приятного зрелища при пробуждении.

Они расстались на лестничной площадке, и Арабелла направилась в будуар, где, как оказалось, горела неяркая лампа, а в камине осталась только зола. Собак там тоже не было. Она удивилась. Обычно Бекки старалась, чтобы в комнате было тепло и приятно на случай, если бы ее госпоже вздумалось посидеть перед сном у камина.

Арабелла прошла в спальню. Там свет был ярче, а в камине потрескивали дрова. Но и здесь не было ни Бекки, ни собак. Вместо них она увидела Джека в одной рубашке и бриджах, полулежавшего на постели и опиравшегося спиной о подушки, с руками, сцепленными под головой. Он являл собой картину беспечности и беззаботности.

– Добрый вечер, моя дорогая, – сказал он. – Ты поздненько задержалась на балу. Неужели сплетни оказались столь соблазнительными?

Арабелла поняла, что ей вовсе не хочется обсуждать с Джеком события вечера. Она только слегка пожала плечами:

– Не более чем можно было ожидать.

Арабелла повернулась спиной к кровати и села за туалетный столик, чтобы снять драгоценности. В зеркале ей была видна постель, и она смотрела на нее, расстегивая и снимая с волос ленту, усыпанную жемчужинами.

– Я полагаю, ты получила от них удовольствие.

– Меня никогда не привлекали сплетни.

Внезапно он сел, и сердце ее подскочило, когда он выпрямился и спрыгнул с кровати. Ей тотчас же припомнилось, как когда-то она мысленно сравнивала его с ягуаром.

– Моя дорогая, ты ведь не делаешь тайны из своего мнения о Фрэнсис Вильерс, – сказал он, пересекая комнату упругими и легкими шагами.

– Мое мнение не имеет отношения к событиям сегодняшнего вечера, – ответила она, пытаясь расстегнуть и снять с шеи жемчужное колье.

Джек отвел ее руки и сам расстегнул ожерелье. Мерцающий ручеек заструился по его пальцам. Стоя у нее за спиной, он возвышался, нависал над ней, и их глаза встретились в зеркале.

– Я подумал, нет ли у тебя личной причины для столь явной неприязни к леди Джерси, – медленно произнес он.

– Не знаю, что ты имеешь в виду. – Ее голос был ровным и невыразительным.

Он позволил жемчужному ручейку пролиться в шкатулку для драгоценностей.

– Это не так просто… Леди Уорт…