Патриция Поттер - Алмазный король

Тяжело привалившись к стволу дерева, капитан поднял мокрую рубашку и принялся отрывать присосавшихся к спине пиявок. С каким наслаждением он бросил бы этих распухших от крови тварей в костер! Но после полудня прошел дождь, все кругом пропитано сыростью, и сухого хвороста для костра не найти… Одно хорошо — можно было наконец дать отдохнуть раненой ноге, терзавшей Алекса нестерпимой болью. Казалось, сделай он еще хоть шаг, и мышцы разорвутся, не выдержав чудовищного напряжения.

Свет взошедшей на небосклон луны не мог пробиться сквозь густые заросли, и мрак обступил Алекса со всех сторон. Но его пугал иной мрак, царивший в собственной душе. Она ослепла от любви, которая ему не нужна…

Он пощупал свое лицо — мокрое от пота, оно заросло колючей щетиной. Что бы подумала Дженна, если бы увидела его таким?

Доведется ли ей когда-нибудь встретиться с настоящим Алексом Лесли?

Дженна вышла на палубу полюбоваться закатом. Прежде она надеялась, что море отвлечет ее, поможет забыть человека, который отверг ее любовь, но получилось совсем наоборот: она видела его всюду — на баке, у штурвала, у поручней… Все вокруг дышало его присутствием.

Члены команды вели себя с ней очень вежливо, с подчеркнутым уважением, даже с некоторой робостью — догадались, что леди Дженет Кемпбелл стала любовницей их капитана? Возможно. Во всяком случае, Клод наверняка так думал и мог проговориться остальным.

— Жаль, что Уилл не взял нас с собой, — вздохнула, подойдя, Мэг.

— Мне тоже хотелось бы пойти с ним, — призналась Дженна, решив не притворяться с детьми, чтобы не потерять их доверия.

Она окинула девочку взглядом — румяная, хорошенькая, та была по-прежнему в мужской одежде — ив который раз пожалела, что Мэг не хочет надевать купленное на Мартинике платье. Оно бы ей очень пошло… Девочка молча уселась рядом и о чем-то задумалась. Благодаря сильному попутному ветру корабль стремительно летел вперед. Глядя на проплывающий мимо берег, обрамленный пышной тропической растительностью, Дженна с тоской размышляла о будущем.

Подумать только, впереди целых три недели неизвестности и тревоги за капитана…

А что потом? Куда он отправит ее, когда вернется?

Едва путешественники вышли на поляну, где расположился примитивный лагерь бандейранте, как их окружили люди такого разбойного вида, что Алекс с трудом подавил желание выхватить кинжал. Его матросу, похоже, хотелось того же, но поддаться этому поползновению значило подписать себе смертный приговор. Впрочем, возможно, они обрекли себя на гибель, когда отправились в дорогу…

Путешествие через изобиловавший опасными тварями лес, а потом по реке, кишевшей аллигаторами, вымотало Алекса куда больше, чем в свое время побег из Шотландии. Но, слава богу, десять дней пути позади, остается одиннадцать — на сделку и возвращение.

Представив спутников предводителю бандейранте по имени Жоржи Фильо, невысокому крепкому человеку с изуродованным несколькими рубцами лицом, смуглой кожей и прямыми черными волосами, в жилах которого, похоже, текла индейская кровь, Томас тут же исчез, и капитан снова, как в пивной, предоставил вести разговор своему португальцу.

Жоржи смерил Алекса презрительным взглядом, но в глазах стоявшего рядом с ним священника блеснул огонек интереса.

— Вы шотландец? — спросил падре.

— Да.

— Якобит?

— Да.

Падре улыбнулся одними уголками рта и заговорил на ломаном английском:

— Вы ведь не любите английских еретиков, правда?

— Не люблю, — признал Алекс.

— Что вам нужно — алмазы?

Жоржи нахмурился, но продолжал внимательно прислушиваться к их разговору.

— Да, — кивнул Алекс.

— У вас есть при себе золото? Алекс удивленно поднял брови.

— Вы мудрый человек, капитан… э-э-э…

— Зовите меня Мэлфор.

— С какой стати вы решили, что мы продадим вам алмазы?

— Я надеялся, что мы сможем найти общий язык, потому что у нас один враг — англичане, — сказал Алекс, прекрасно понимая, что ответы на эти вопросы интересуют не столько падре, сколько хмурого индейца-предводителя.

— Ваши отношения с англичанами нас не касаются.

— Говорят, вы не получаете за свои камни справедливой цены, потому что на алмазном рынке всем заправляют португальцы, которые отправляют их в Индию и продают как товар с тамошних копей, — продолжал Алекс.

Бандейранте и падре молчали, ожидая дальнейших объяснений.

— Мой друг-француз обещает продать ваши алмазы напрямую, без посредников, — раскрыл свой главный козырь капитан. — Мы дадим вам хорошую цену.

— Мы можем просто убить вас обоих и забрать деньги, не так ли?

— Вам это не выгодно: я налажу для вас постоянный канал сбыта камней.

Падре и индеец переглянулись.

— Не думаю, что вам по душе засилье португальских купцов, — гнул свою линию Алекс.

— Почему я должен вам верить? — сплюнув на землю, заговорил Жоржи.

— Потому что мы оба из тех, кто не любит власти. Индеец снова сплюнул, и Марко встревожено посмотрел на своего капитана. Но священник вдруг широко улыбнулся.

— Так у вас есть то, что нам нужно? — спросил Алекс, с подозрением покосившись на падре — он не доверял таким улыбкам.

— Скажем так: я могу это достать, — ответил Жоржи на местном диалекте. — Как насчет денег?

— Деньги частично у меня с собой, но большая их часть в Витории.

— Вы нам не доверяете?

— А вы мне?

Жоржи несколько мгновений смотрел ему в глаза, изучая, потом сказал:

— Вы смелый человек, сеньор, но я должен все обдумать и проверить.

— Мы должны вернуться в Виторию через десять дней.

— Это не моя забота, сеньор, я вас к себе не приглашал.

— Нас пригласил Томас.

— Он не имел права. Откуда мне знать, может, вас подослало ко мне правительство?

— Смотрите сюда, — сказал Алекс, откидывая налипшие на лицо волосы. — Разве у правительственных ищеек бывают такие шрамы?

— Вот это да! — ухмыльнулся Жоржи. — Что ж, может быть, мы и поладим.

Время тянулось медленно-медленно, каждый день становился новой пыткой. Дженна изнемогала от беспокойства — где Алекс, что с ним? Она никогда не думала, что может о ком-то так тосковать… Чтобы как-то отвлечься, она нашла себе занятие: стала учить Мэг грамоте. Поначалу девочка отнекивалась — в отличие от Робина, прежде она совсем не читала книг и не интересовалась ими, но Дженна внушила ей, что хороший моряк должен уметь читать, чтобы пользоваться лоциями, и Мэг взялась за учебу. Занятия пробудили ее живой, пытливый ум, и, раз начав, она уже не могла остановиться. Когда Дженна отдыхала, занятия вел Робин.

За несколько дней Мэг выучила алфавит и стала складывать слова.