Патриция Поттер - Алмазный король

Берк только хмыкнул в ответ.

— Ну, разумеется, — пробормотал Алекс себе под нос. Как можно сомневаться в Берке — даже любовь не заставит его забыть об оружии.

Капитан взглянул на небо: до рассвета оставалось еще часа два.

— Мы отплываем с утренним отливом, — сообщил подошедший Клод.

— Только сначала убедитесь, что все на борту, — напомнил Алекс.

— Вы имеете в виду детей?

— И миледи.

— Не беспокойтесь, я не спущу с них глаз.

Алекс обвел взглядом палубу — в глубине души он надеялся увидеть Дженну и озорную мордашку Мэг — и с трудом подавил разочарованный вздох: они не вышли его проводить.

У Алекса тоскливо сжалось сердце: беспросветное одиночество — вот его удел.

Дженна съежилась на стуле, обхватив руками колени. Рядом на койке спокойно спала Селия. Поначалу молодая женщина хотела остаться с Мэг, но в «лазарете» не было места, да и Мэг уже не нуждалась в сиделке, так что пришлось вернуться в капитанскую каюту, и теперь Дженна, призвав на помощь всю свою волю, чтобы не броситься на палубу или хотя бы к иллюминатору, ждала, когда Алекс покинет судно.

Снаружи донесся скрип лебедки — значит, спустили на воду шлюпку. Еще немного, и корабль, снявшись с якоря, двинется на север, уходя все дальше и дальше от своего капитана… Дженна представила себе, как он идет по тропическому лесу, и ей стало страшно — матросы рассказывали, что там, куда направляется Алекс, очень опасно: в лесах кишат змеи, чей яд убивает мгновенно, а в реках — страшные рыбы, которые до костей обгладывают попавших в воду людей, и аллигаторы-людоеды. Но, несмотря на эти леденящие кровь сведения, она жалела, что не может уйти с капитаном — возле этого пирата, разбойника, убийцы она чувствовала себя так покойно, так безмятежно, как еще никогда в жизни.

«Он меня не любит», — вертелась в ее мозгу горькая мысль. Похоже, Алекс не испытывал потребности в любви или, может быть, не мог любить… И он очень старался, чтобы окружающие, включая Мэг и Робина, это поняли. Правда, что касается Мэг и Робина, его усилия пропали даром — он все-таки полюбил несчастных сирот, их просто невозможно было не полюбить. А вот с ней, Дженной, он добился своей цели: ночь любви не затронула его сердца, только плоть. Почему бы и не воспользоваться случаем, когда под рукой девица, которая сама вешается тебе на шею?

Дженна чувствовала себя немного виноватой: она должна была раскаиваться в своем поступке, но она не раскаивалась и не жалела. Она провела с Алексом несколько ошеломляюще прекрасных часов, наполненных страстью и нежностью, которые, возможно, больше никогда не повторятся в ее жизни. Да, она стала падшей женщиной, но это стоило того!

Снова послышался скрип лебедки — на борт подняли вернувшуюся шлюпку, потом загремела цепь — «Исабель» снималась с якоря. Стряхнув оцепенение, Дженна встала и направилась в «лазарет». Там было темно, но, когда молодая женщина открыла дверь и свет фонаря из коридора проник в каюту, она заметила внутри какое-то движение и поняла, что Мэг не спит и что она не одна.

— Робин? — позвала Дженна, входя.

Мальчик вышел из-за полуоткрытой двери. Лежавшая на койке Мэг села. Даже в полумраке было заметно, что у обоих очень недовольный вид.

— Вижу, он и вас не захотел взять с собой, — буркнула девочка.

— Наверное, у него есть на это свои причины.

Со свойственной ей серьезностью Мэг задумалась над доводом старшей подруги, но признавать ее правоту не захотела, хотя и понимала, что из-за последствий ранения она не самая подходящая спутница в длительном и опасном путешествии.

— Честно говоря, я боялась, что ты можешь отправиться вслед за капитаном, — пояснила Дженна.

— Нет, я дала слово остаться, — торжественно заявила Мэг.

Молодую женщину удивило и порадовало, что девочка держит слово, а вместе с ней и Робин. Однако настороженно-виноватое выражение их лиц подсказывало, что они все-таки что-то замышляют.

— Он обязательно вернется, — сказала она.

— Знаю, — кивнула Мэг, — потому что он может все.

Дженна посмотрела на Робина — тот промолчал. О чем он думал? Может быть, осуждал ее, считая, что она не слишком взволнована уходом Алекса?

Но это было не так — она очень волновалась, хотя и сама не понимала, почему.

Чертова жара, думал Алекс, обливаясь потом.

Он старался не делать резких движений, пробиваясь сквозь джунгли вместе с Томасом и Марко, но все равно его тело, непривычное к такой высокой температуре и влажности, буквально плавилось, истекая влагой. Однако больше всего его беспокоила раненая нога — она болела все сильнее, грозя подвести в любую минуту.

Может быть, он себя переоценил и зря затеял этот поход за алмазами?

Но без алмазов вся затея с каперством лишалась смысла, а Алекс никогда не пасовал перед трудностями. Если дать себе поблажку один раз, то потом это войдет в привычку… Алексу казалось, что, добиваясь своего, он одерживает маленькую победу над англичанами. Он не мог позволить им выиграть и на этот раз.

И еще ему казалось, что трудный поединок с джунглями и самим собой поможет ему забыть Дженну. Увы, это удавалось плохо.

Натруженная нога болела нестерпимо. В какой-то момент она подвернулась, Алекс споткнулся и наверняка упал бы, если бы его не поддержал Марко. Португалец оказался прекрасным помощником: казалось, он совершенно не уставал; к тому же между ним и Томасом установилось полное взаимопонимание, для которого не требовалось слов, — похоже, они сразу почувствовали друг в друге родственные души.

Матрос протянул капитану палку, и тот принял ее, поблагодарив коротким кивком. Как ни претило Алексу расписываться в своей слабости, все же он понимал, что без палки ему не обойтись.

Маленький отряд остановился уже в сумерках, когда узенькую, и днем-то еле заметную тропу стало совсем невозможно разглядеть. Томас предупредил, что дальше им предстоит плыть вниз по реке на каноэ, и Алекс вздохнул с облегчением: наконец-то кишевшие всевозможными кровососами и змеями заросли останутся позади и больше не придется прорубать себе дорогу большим ножом — мачете. Капитан не сразу освоил новое оружие, но надеялся научиться владеть им не хуже, чем мечом.

Томас тотчас исчез — он уже делал так пару раз перед привалами, возвращаясь с какой-нибудь убитой зверюшкой в руках, часто уже освежеванной. Алекс не задавал лишних вопросов, понимая, что только так можно выжить в новых условиях. В Шотландии ему угрожали две опасности: англичане и голод, здесь же опасностей было неизмеримо больше, причем таких, о которых он не имел ни малейшего понятия. Стоило ли спорить с человеком, знавшим о них все?