Джулия Грайс - Любовный огонь

К тому же, чтобы не страдать от невыносимой жары, Бренна сняла все нижние юбки, кроме одной, и подтыкала подол под самодельный пояс. Она починила порванный лиф парусной иглой. Каждая пройденная миля была результатом ее усилий, и опьяняющее чувство торжества наполняло ее.

Даже Колин, казалось, немного оправилась, перестала кричать и плакать во сне и помогала скрести палубу, мечтательно глядя в море. И старательно избегала Кейна, словно воспылав к нему внезапной неприязнью.

– Хочешь поскорее очутиться дома, Колин? – как-то спросила ее Бренна.

– Дома? – переспросила девушка так трепетно, что Бренна отвернулась.

Они бросили якорь у маленького испанского поселения, которое Кейн называл Пенсаколой. Он купил воды и свежих припасов, заплатив золотыми монетами, которые, по его словам, украл у одного пирата.

– Большинство прячут свою долю добычи в тайниках, как только ее получат, – объяснил Кейн, – но этот, по-видимому, слишком любил ром и допился до бесчувствия. Когда он проснется, посчитает, что кто-то из приятелей стащил деньги.

Теперь у них были апельсины, ямс, солонина, овсяная мука, сухой горох и пять живых кур в деревянной клетке. Розалия показала Бренне, как печь лепешки и ощипывать кур.

Кейн узнал, что все девушки родом из Мексики и были служанками испанской аристократки, старой дамы с длинным и труднопроизносимым именем, которая плыла на родину, когда Гаспарилья захватил корабль.

– Но что случилось с госпожой? – полюбопытствовала Бренна.

– Розалия сказала, что она была уродливой больной старухой. Возможно, ее бросили за борт акулам. Пираты не любят уродин. Боже!

– Они животные, Бренна. Звери, которые живут лишь для того, чтобы есть, пить, насиловать женщин и убивать. Рано или поздно ты надоела бы Гаспарилье и он прикончил бы тебя. Он уже проделывал такое раньше – я слышал похвальбу его людей. Или хуже того – бросил бы им тебя. На это они и надеялись.

Бренна вздрогнула и отвернулась. Теперь она волновалась только за Глори. Да, из девушки выйдет прекрасная рабыня – сообразительная, услужливая и покорная. Но что если она попадет к жестокому хозяину, который станет ее бить… или… или… Она этого не допустит.

Бренна решила безотлагательно поговорить с Кейном. Возможность предоставилась на следующий вечер после ужина. Кейн стоял за штурвалом. Он давно не брился, и щеки заросли мягкой бородкой. Бренне так хотелось прикоснуться к нему, ощутить, как перекатываются мускулы под гладкой кожей. Но она поспешно сцепила руки за спиной, чтобы удержаться от искушения.

– Кейн, я хочу кое о чем попросить тебя.

– О чем именно? – суховато спросил он.

Последние дни Кейн был неизменно вежлив и холоден с ней. Ее утешало только то, что он точно так же относился к остальным, если не считать Колин, к которой испытывал неприкрытую жалость.

– Это насчет Глори. Я полюбила ее. И она меня тоже. Кейн… ты говорил, что когда между нами все будет кончено, я получу средства, чтобы начать новую жизнь…

– Да? – Он подозрительно прищурился, пронизывая ее настороженным взглядом.

– Мне хотелось бы, чтобы Глори стала частью этой новой жизни. Я… не могу представить, что ее выставят на аукцион и продадут. Она слишком застенчива и полна достоинства, чтобы подвергаться такому обращению.

– Она рабыня, Бренна. Ценная собственность.

– Да, я знаю.

Бренна молча вглядывалась в серо-зеленые волны, разбивающиеся о борта корабля. Она не станет просить – да с Кейном никакие мольбы не помогут. Ни мольбы, ни гневные слова. Он поступит так, как пожелает.

Девушка выжидала.

– Знаешь, ты загорела, как настоящий матрос, – неожиданно заметил Кейн.

– Правда? Ничего не поделаешь, я целыми днями на солнце.

– Будь ты мужчиной, клянусь, из тебя вышел бы хороший моряк.

Он улыбался так нежно и тепло, что сердце девушки забилось сильнее.

– Так и быть, Бренна. Я отдам тебе Глори. Она будет моим прощальным подарком тебе.

Прощальный подарок.

Что-то сжалось в груди. Бренна отвела глаза, чтобы он не увидел, как ей больно.

– Благодарю. Ты очень добр, – тихо сказала она и, повернувшись, помчалась вниз.

Они прибыли в новоорлеанскую гавань серым облачным днем. В воздухе пахло дождем. Бренна совершенно неуместно обрадовалась при виде длинных причалов, у которых покачивались мачты кораблей.

– Наконец-то! – почему-то раздраженно пробормотал Кейн.

Бренна поняла, что неотвязные мысли о Тоби Ринне терзают его. Она коротко кивнула.

– Почему такое кислое лицо? – осведомился он. – Побаиваешься своего дядюшку? Ну так вот, я все обдумал. Тебе ни к чему возвращаться туда, Я дам денег – можешь взять Глори, сесть на речной пароход, отправиться на север и начать все сначала. Там, где никто тебя не знает. И где Ринну тебя не найти.

Она думала об этом последние два дня. Куда уехать, что делать?

– Я все решила, – объявила Бренна. – Поживу немного у дяди, если он меня не выгонит. Пока… пока не узнаю, что будет с тобой.

– Ты о той дуэли? Свидетелях? Но я напишу тебе, – нахмурился Кейн.

– Да, но я хочу быть здесь. Понимаешь, в доме дяди я, возможно, увижусь с Тоби Ринном. А вдруг удастся поговорить с ним и выведать что-то, что поможет тебе оправдаться.

– И ты пойдешь на это? Бренна взглянула ему в глаза.

– Да.

– Но, Бренна, этот человек, должно быть, тебя ненавидит! Ты бросила его, опозорила перед всеми, неужели не помнишь?

– Прекрасно помню и все же хочу остаться. Наверное, я совершаю огромную ошибку, но ничего не поделаешь.

– Почему?

– Потому что я… – беспомощно пробормотала Бренна, пытаясь найти верные слова. – Потому что я считаю тебя невиновным в убийстве Ульрика Ринна. И помогу тебе это доказать. Вот и все.

«И потому что я люблю тебя. Потому что хочу быть рядом, потому что умру, если ты уйдешь из моей жизни».

– Может, ты просто жалеешь, что оставила Ринна?

– Нет! Ничего подобного. Ты думаешь… о… нет, никогда!

Бренна осеклась, вспомнив Гаспарилью. Она многому научилась у пирата. Узнала, что ее тело способно отзываться даже на ласки такого чудовища, человека, которого она не любила. Значит, она может обрести наслаждение в объятиях убийцы. Жгучий стыд наполнил ее.

– Ты дурочка, если думаешь перехитрить Тоби Ринна! – взорвался Кейн, отворачиваясь, так что она не видела его лица. – Я требую, чтобы ты немедленно покинула Новый Орлеан. Не желаю, чтобы Ринн близко подходил к тебе! Запрещаю!

– Ты не имеешь права ничего мне запрещать! – резко бросила девушка. – Я могу жить, где хочу! И предпочитаю вернуться в дом дяди. Какое тебе дело до того, увижусь я с Тоби Ринном или нет?!