Розалинда Лейкер - Танцы с королями

— В конце концов, я выбилась из сил и заснула на какой-то маленькой лестнице, — завершила она свой рассказ, увидев, что Стефан проглотил эту ложь. Ей это не доставило особой радости, поскольку она органически не переносила вранья, даже при таких обстоятельствах.

— Какие отвратительные манеры! Как только они посмели так обращаться с вами! — искреннее негодование переполняло Стефана. — Если бы я только знал о вашем бедственном положении!

«Очень хорошо, что этого не случилось», — подумала Маргарита. Никто не должен знать о том, что произошло на самом деле. Ей повезло, что в это время Огюстена не было в Версале, и, значит, отпадала необходимость объяснять что-либо. Беспокойство могло исходить лишь от Сюзанны, ибо убедить ее будет потруднее, чем Стефана, но, к счастью, она имела привычку спать допоздна, и вдобавок ее спальня находилась в самом дальнем конце Шато Сатори. То, что Маргарита не ночевала дома и возвратилась лишь рано утром, скорее всего, вообще останется для нее тайной. Вечером Сюзанна вряд ли обратила внимание на отсутствие Маргариты, потому что каждая из женщин предпочитала развлекаться по-своему и они иногда возвращались вечером в разное время и ложились спать, так и не повидав друг друга. Казалось, особых причин для волнения не было.

Стефан улыбнулся, заметив, что Маргарита задремала, привалившись к его плечу, и пустил лошадей легкой, неторопливой рысцой, чтобы не тревожить ее сон и подольше насладиться ее близостью. Когда коляска остановилась у ворот Шато Сатори, Маргарита проснулась и посмотрела на Стефана с такой трогательной признательностью, что он буквально растаял от блаженства, переживая, как ему казалось, самые счастливые мгновения в своей жизни. Он спрыгнул на землю и помог ей выбраться из коляски; им обоим показалось вполне естественным, что это прощание должно закончиться дружескими объятиями, и Маргарита впервые разрешила ему поцеловать себя, и сама чмокнула его в щеку, радуясь, что Стефан вел себя вполне пристойно и не попытался воспользоваться ее затруднительным положением.

— Могу я увидеть вас сегодня? — нетерпеливо спросил Стефан, когда их объятия разомкнулись.

— Я буду в магазине. Заходите днем, ближе к закрытию. К тому времени я приду в себя и смогу надлежащим образом выразить вам свою благодарность…

— Я всегда рад служить вам, Маргарита.

Коляска со Стефаном отъехала, и, помахав вслед рукой, Маргарита вошла в дом, не заметив в радостном возбуждении, что за окном верхнего этажа скользнула тень.

Горячая ванна освежила ее и придала бодрости. Завтрак, состоявший из гренок и ароматного кофе, она съела с огромным аппетитом и теперь была готова к тому, чтобы начать свой трудовой день как обычно. В магазин она приехала с опозданием всего лишь на несколько минут. Люсиль, у которой был второй ключ, открыла дверь помощнице Маргариты, и та уже успела закончить утреннюю уборку и стояла за прилавком.

— Как вчера шла торговля? — спросила Маргарита, снимая плащ и вешая его на крючок возле двери.

— У меня не было времени скучать, мадемуазель. А Кларисса распродала партию вееров нового образца.

В магазине появились первые покупатели, и рабочий день начался. Маргарита продолжала продавать и тесьму, на торговле которой магазин специализировался прежде, до аренды. Совсем недавно ей доставили партию тесьмы новых расцветок. Несмотря на весьма высокую цену, этот товар распродавался довольно бойко, и основными покупательницами были жены мелких буржуа. Маргарита трудилась в поте лица, отпуская товар, и не заметила, как быстро пролетело время и в условленный час в магазин вошел Стефан. Отпустив помощницу и закрыв за ней входную дверь, Маргарита провела гостя в заднюю комнату.

— От всего сердца благодарю вас! Сегодня утром вы появились в самый нужный момент и выручили меня точно так же, как вы сделали это в Фонтенбло!

— Надеюсь, вы оправились от всех тех ужасных огорчений, которые вам пришлось пережить вчерашним вечером. — Взяв стул за спинку, Стефан подставил его к столу, за которым сидела Маргарита, и уселся сам.

Она непринужденно пожала плечами, желая избежать дальнейших разговоров на эту тему.

— Слава Богу, все закончилось благополучно и никогда больше не повторится. Я хочу поскорее забыть об этом неприятном случае.

— У меня есть для вас приятный сюрприз, — и с этими словами Стефан достал из кармана изящную небольшую шкатулку и поставил перед ней на стол.

— Как мило с вашей стороны! — Еще раньше она ясно дала понять, что никогда не примет от Стефана в подарок каких-либо драгоценностей, которые тот хотел было вручить ей, и поэтому теперь ожидала, что в этой коробке окажется набор изысканных сладостей. Но вместо этого на бархатной подушечке поблескивало великолепное золотое кольцо с изумрудом. Маргарита захлопнула крышку и резко отодвинула шкатулку.

— Вы же знаете, что я не могу принять этого от вас.

— Но ведь это обручальное кольцо! Я прошу вас выйти за меня замуж.

— Вы сошли с ума? — побледнев, воскликнула Маргарита.

— Нет! Вы же сами дали понять этим утром, что испытываете ко мне иные чувства.

— Я просто обрадовалась, что вы пришли мне на помощь, — так же, как обрадовалась бы любому другому человеку в подобной ситуации. — Она вскочила со стула и гневно посмотрела ему в лицо. — Это был прощальный поцелуй. Вы мне нравитесь, Стефан! Очень нравитесь! Но все осталось по-прежнему. В наших отношениях ничего не изменилось с тех пор, как мы расстались вчера днем в Королевском парке.

Стефан медленно встал:

— Я не верю этому. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

— Как такая глупость могла придти вам в голову? — разозлившись и потеряв терпение, вскричала Маргарита. Это упрямство прямо-таки взбесило ее. И к тому же, если он зашел так далеко в своих планах относительно ее, то вполне мог решиться сделать подобное предложение и любой другой простолюдинке. — Вы — знатный дворянин, придворный короля! Опомнитесь! Подумайте о вашей семье, на которую падет несмываемое пятно позора…

— Мои родители, как вам известно, уже мертвы, а я — их единственный сын и уже полностью вступил в законные права наследования, которых никто не может меня лишить. Что же касается пребывания при дворе, то это состояние для меня временное. Я вовсе не собираюсь до конца своих дней быть здесь мальчиком на побегушках. Жизнь и нравы двора мне не по вкусу. Я чувствую себя здесь как неприкаянный. Друзьями я так и не обзавелся, а вот враги уже появились.

— Так зачем же вы сюда приехали?

— Да потому, что так уж исстари повелось, и в этом есть своя справедливость, что каждый дворянин должен пару лет прослужить королю в качестве придворного, а затем поступить в полк. Мой срок пребывания при дворе подходит к концу, и следующей весной я перейду в драгуны. Все, что я у вас прошу, — это стать моей невестой и после помолвки ждать, пока не выйдет время моей службы в армии. Затем я вернусь в свое поместье, и тогда даже сам король будет не в силах помешать мне жениться на женщине, которую я избрал. — Он вновь открыл шкатулку, достал оттуда кольцо и, стараясь вложить в свои слова всю нежность и глубину чувств, стал уговаривать: