Элайна Фокс - Танцы и не только

– Передай Мелиссе, – сказала Катра, – что я не держу на нее зла. Но я не желаю видеть тебя, видеть вас обоих. Никогда. – Едва преодолевая судорогу, сдавившую ей горло, она с трудом закончила: – Не понимаю, как вы могли вообразить, что я буду рада видеть вас счастливыми после того, как меня обманули и сделали несчастной.

– Если ты нас осудишь, мы не сумеем об этом позабыть и обрести счастье, – грустно произнес отец. – Я понимаю, отчего ты сердишься на меня, Катра. Ты полагаешь, что я отнял у тебя того единственного, кого ты могла бы полюбить, но ведь это не так. Я говорил тебе, что любил твою маму, и это чистая правда. Но женились мы с ней не по любви. Честно говоря, я почти не знал ее, когда стоял перед алтарем. Но я научился ее любить, как ты наверняка научишься любить Ферриса.

– Послушай, если я не научилась любить его за столько лет нашей дружбы, с какой стати я научусь делать это теперь?

– С такой, что ты познаешь его с иной стороны, – заявил отец с неподражаемым апломбом. – И кое-что ты наверняка уже испытала.

Катра могла не сомневаться, что отец неверно истолкует густой румянец, проступивший у нее на щеках. Но даже теперь она не скажет ему всей правды. Эта тайна принадлежит им с Феррисом, и она больше не допустит бесчестных поступков.

– Кое в чем ты права, Кэтрин, – все более уверенно продолжал отец. – Я действительно женюсь на Мелиссе по любви. Но это не значит, что она в чем-то виновата перед тобой. Ведь ты всю жизнь любила ее и считала близкой подругой. Представь себе, с какой дилеммой я столкнулся, когда ты предложила мне Райана Сент-Джеймса в качестве жениха для единственной дочери. Человека с порочной репутацией, бесчестного охотника за приданым. Не думаю, что ты не поймешь моих мотивов.

– Тебя всегда больше интересовал фасад, чем содержимое! – заметила Катра, прежде всего имея в виду Ферриса. – Но твои мотивы меня не волнуют. Ты только и делаешь, что твердишь о них. Лучше объясни мне одну простую вещь: как тебе хватило совести обмануть меня? Как у тебя повернулся язык уверять меня в том, что Райан меня не любит и никогда не любил, хотя он не побоялся скандала и лично явился к тебе просить моей руки? Как ты позволил мне выйти за Ферриса, когда знал, что наши чувства с Райаном не выдумка? Ну же, отвечай, как ты решился на такую подлость?

Она шумно вздохнула, стараясь совладать с бушевавшими в груди чувствами.

– Потому что он тебя недостоин! – чуть ли не выкрикнул Теодор Мередит. – Он и сейчас тебе не пара! Он развратник и игрок, он изувечил бы твою жизнь точно так же, как сделал это с той девицей Фэрчайлд! Он мог наплести тебе в свое оправдание что угодно! Ничего нет проще, чем одурачить влюбленную бабу! – Покраснев от возмущения, Теодор с силой провел рукой по лбу.

У Катры на языке вертелся миллион возражений, но она предпочла промолчать. Отец непременно примется спорить, но разве что-то изменится, даже если она докажет свою правоту? Катра уселась на стул с прямой спинкой, стоявший перед туалетным столиком, и сказала:

– Думай как тебе угодно. Я поверила ему тогда и верю сейчас. Это не он, а ты утратил в моих глазах свое достоинство. Понимаешь, за все это время мне ни разу не пришлось уличить его в лжи. А твоя ложь даже не требует доказательств.

– Если я и солгал то исключительно с благой целью. Я хотел обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна!

– Да будет тебе известно, папа, что благими намерениями вымощена дорога в ад! – устало улыбнулась Катра.

– Ничего не понимаю. – Он ошарашено потряс головой. – Я поступил как любой отец, пожелавший защитить свою дочь от алчного прощелыги. И вот что я получил взамен! Нет, с меня довольно, я больше не намерен торчать здесь и пожинать плоды твоей неблагодарности! – Он повернулся к двери.

– Так вот, значит, как принято поступать у отцов? – вскричала Катра. – Попирать мои чувства, воровать мои письма, поливать меня грязью перед человеком, просившим моей руки, заставлять несчастного слугу врать мне о Райане – и за все это я должна быть тебе благодарна?!

– Я считал, что в моем доме мои приказы должны выполняться, – надменно заявил мистер Мередит. – Ты нарушила мой приказ, когда решила написать это письмо. А теперь приведи себя в порядок и спускайся к гостям. Твоя подруга Мелисса уже заждалась.

– Нет. – Катра вскочила, гордо встряхнув головой. – Ты больше не волен мне приказывать! Теперь я знаю, какой ты человек, и не могу относиться с уважением ни к тебе, ни к твоим приказам! Я вообще не появлюсь на этом обеде. Я не желаю видеть вас ни сегодня, ни впредь. Извинись за меня перед Мелиссой. Но ты мне больше не отец.

– Кэтрин…

– Вон отсюда! – Она показала рукой на дверь.

– Хватит дурить!

– Вон отсюда! – Она шагнула вперед, не спуская с отца убийственного взора.

Минуту они мерялись взглядами. Отец не выдержал первым: повернулся и вышел.

Глава 19

Наконец-то миновало шумное и суетливое Рождество, и вскоре стали заметны перемены, связанные с беременностью. Катра обнаружила, что все ее платья сделались тесными в талии, и едва могла дождаться вечера, чтобы подняться к себе и снять тугой жесткий корсет.

Несмотря на то что им с Феррисом удалось достичь полного взаимопонимания, муж старательно избегал ее, и это вполне устраивало обоих. По крайней мере Катре не приходилось постоянно сравнивать свою жизнь с той, которая могла бы быть у них с Райаном.

Что же касалось Ферриса – она уважала его желание проводить время в обществе близких ему людей, однако не стремилась узнать, кто они и где он их находит. Благодаря его замкнутости и осторожности – ведь до самой свадьбы она и подумать не могла, что Феррису нравится кто-то другой, – можно было не опасаться, что его тайну раскроют.

Супруги Честер не спешили объявлять о том, что ждут прибавления в семействе, однако рано или поздно этого было не избежать. В доме было полно народу, и кто-то наверняка вскоре заметит, как располнела миссис Честер, и начнет удивляться, отчего она до сих пор не разнесла по всему свету эту чудесную новость. Не говоря уже о том, какой повод для злословия получат Делия и Бейкер Мэнсфилд, не спешившие покидать Уэйверли.

У Катры вырвался долгий блаженный вздох, едва Люси расшнуровала на ней корсет и дала свободу измученному телу. Она как раз сняла нижнюю сорочку, когда в дверь спальни постучали.

– К вам пришли, миссис Честер! – крикнула из коридора горничная.

Люси помогла хозяйке надеть через голову свободную ночную сорочку.

– Кто там? – Катра сердито покосилась на часы. Всего лишь шесть часов вечера. Ей ужасно не хотелось снова влезать в опостылевший корсет.