Рексанна Бекнел - Непорочная грешница

Сердце в груди у Линни трепыхнулось попавшей в силки пташкой, но она постаралась скрыть это.

— Все дело в том, что Экстон не любит меня. Боюсь, его раздражают не только мой вид или звук моего голоса, но и сама мысль, что я живу на свете.

Леди Милдред отрицательно покачала головой и снова одарила ее улыбкой.

— Твои уклончивые ответы наводят меня на мысль, что тебе не слишком хочется говорить со мной на эту тему. — Улыбка на лице пожилой дамы исчезла, будто ее и не бывало. — Тем не менее я вынуждена повторить свой вопрос — как ты относишься к моему сыну Экстону?

Линни не торопилась с ответом. Сказать по правде, она не была настроена на беседу такого рода. Чтобы немного потянуть время, она сначала обмоталась полотенцем, а когда ступила в воду, отшвырнула его на пол.

— Ах! — воскликнула она невольно, когда горячие струи объяли ее тело.

Отдышавшись, она сняла повязку, стягивавшую волосы на затылке, и распустила их по плечам. Прежде чем вернуться к прерванному разговору, она окунулась в воду с голове после чего повернула мокрое лицо к леди Милдред. В самом деле, что она в самом деле чувствует к Экстону.

— Ну, мы жили с ним как муж и жена, ? начала без колебаний, хотя стремилась изо всех сил придать с голосу уверенность.

? И при этом ты все это время намеренно его обманывала.

? Обманывала… Потому что хотела спасти свою сестру от этого человека… Мы боялись, что он проявит к ней жестокосердие.

— Выходит, ты решила обречь себя на страдания вместо нее?

Линии устремила взгляд прямо перед собой — на неровный деревянный край бадьи, в которой она сидела. Спустя минуту она подняла глаза и в упор посмотрела на пожилую леди. Эта женщина знала куда больше, чем ей следовало. Неужели Норма проболталась?

— Я люблю сестру и готова ради нее на все! — коротко бросила она в ответ.

— Ты, стало быть, младшая. — Поскольку Линии не стала отрицать очевидное, леди Милдред повела речь дальше: — Существует старинное глупейшее поверье, будто младший из близнецов — существо проклятое и бесполезное. Насколько я понимаю, твой поступок должен был доказать твоим родственникам обратное. Что ж, могу тебя уверить, что в этом ты преуспела. На мой взгляд, однако, тебя не очень радует это.

Леди Милдред поднялась с лавки и подошла поближе к деревянной бадье, где плескалась Линни. Вложив ей в ладонь кусок душистого мыла, она сказала:

— Но отчего? Ты ведь достигла того, чего хотела, — ввела всех нас в заблуждение и позволила тем самым своим родственникам с помощью интриг оспорить наши исконные права на Мейденстон. Более того, ты выставила моего сына дураком, а ведь он — несмотря на свои собственные предубеждения и предрассудки нашего семейства — начал испытывать к тебе настоящие, глубокие чувства…

— Ему на меня наплевать! О каких чувствах можно говорить, когда он готов затащить к себе в постель первую попавшуюся смазливую служанку?

— Что ж, верность — не главная черта наших мужчин. Но эго не исключает, что они способны на глубокие чувства…

? Мой отец очень любил мать. Когда она умерла, он ни к кому больше…

? Мой муж тоже меня любил! — Леди Милдред склонилась над ванной, так что лица двух женщин оказались в непосредственной близости друг от друга. — А я любила его. Я и сейчас его люблю и остаюсь верной его памяти. Но в данный момент мы говорим о тебе и о твоем муже, а он — между прочим — сын своего отца!

Она замолчала и подалась назад. Но Линии поняла, что скрывалось за взволнованным восклицанием леди Милдред, и, хотя она старалась не слишком доверять пожилой даме, сердце у нее радостно забилось.

— Что… Что ты хочешь этим сказать, миледи? — решила она все же уточнить. Леди Милдред поджала губы.

— Твой муж — хотя вряд ли стоит называть так Экстона, поскольку ты вышла за него замуж под чужим именем, вовсе не такой легкомысленный и вероломный человек, как ты думаешь. Он умеет быть преданным близким ему людям, но страстно ненавидит ложь. Твое предательство поразило, его в самое сердце, и ему не так-то легко тебя простить. Линни с изумлением посмотрела на свекровь.

— Простить? Но кто говорит о прощении? Разумеется, Экстон и не подумает меня прощать. Тем более что права семьи де ла Мансе на замок Мейденстон сейчас под угрозой!

При упоминании о замке леди Милдред нахмурилась.

— Это самое главное?

Линни погрузилась в воду по шею.

— Да, миледи. Для твоего сына ничего важнее замка и наследственных прав на него на свете не существует.

Леди Милдред глубоко задумалась, меряя комнату шагами. Линни воспользовалась этой передышкой и принялась намыливать себя. Потом она стала мыть голову. Когда же волосы были наконец промыты и заблагоухали лавандой, Линни обнаружила, что леди Милдред снова смотрит на нее в упор.

— Расскажи мне о своей сестре.

Линни ответила ей таким же пристальным взглядом.

— Она нежная и добрая, и ее легко обидеть. И она не заслуживает несправедливого к себе отношения. Ни ты, миледи, ни твой сын не должны испытывать к ней никакой вражды, ведь она ни в чем перед вами не провинилась. В конце концов, этот обман — моя идея, а не ее. И я прошу тебя, миледи, встать на ее защиту, если Экстон позволит себе жестоко с ней обращаться.

— Скажи мне, она и в самом деле выглядит точь-в-точь как ты? — осведомилась свекровь, пропустив мимо ушей страстный призыв молодой женщины.

Линии подумала немного, вздохнула и наконец произнесла:

— Мы сходны с ней во всем — за исключением одной мелочи. — Линии приподнялась в бадье и выставила из воды ногу. — Вот родимое пятно, только оно и позволяет отличать нас друг от друга.

Леди Милдред внимательно осмотрела отметину, после чего снова перевела взгляд на лицо Линии. Потом, отвернувшись от молодой женщины, прошла к окну. В покоях миледи установилось гнетущее молчание, и Линии ощутила легкий озноб. То ли потому, что леди Милдред замолчала, то ли потому, что вода в ванне стала остывать. Пора ей, в самом деле, завершить омовение, вылезти из воды и настроиться пережить грядущие испытания.

Пока Линии вытиралась, приводила себя в порядок и натягивала на еще влажное тело платье, леди Милдред продолжала хранить молчание. Она очнулась от глубоких раздумий лишь в тот момент, когда Линни уселась у очага и принялась расчесывать волосы.

— Стало быть, Экстону настоящая Беатрис понравится ничуть не меньше, нежели подставная?

У Линни от лица отхлынула кровь. Впрочем, чего ей было ожидать от этой женщины? С самого начала было ясно, что ее цель — сделать все возможное, чтобы выручить своего сына из затруднительного положения. Тем не менее мысль о том, что Экстон, быть может, когда-нибудь ее простит, не выходила у нее из головы. Во всяком случае, именно на это намекала леди Милдред. Или она неправильно истолковала ее слова? Как бы то ни было, в настоящий момент эта дама, судя по всему, замыслила снова обвенчать Экстона, на этот раз, с Беатрис настоящей.