Рексанна Бекнел - Непорочная грешница

— Но как же тебе удается различать нас с сестрой? И почему ты предпочел меня Беатрис? Мне всегда казалось, что она лучше меня…

— Все очень просто. Она — не ты. Не могу тебе объяснить почему, но мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, где Беатрис, а где — ты. — Его глаза сияли, и все его лицо словно светилось от любви и нежности к ней.

— Ты в этом уверен? — снова спросила она, чтобы еще раз убедиться в его чувстве.

— Уверен, я же сказал. — Он с минуту помолчал. — А ты? Ты уверена в том, что любишь меня?

Линни широко улыбнулась и почувствовала, что ее улыбка окончательно растопила неуверенность Экстона.

— Как ты можешь в этом сомневаться? Конечно, я люблю тебя, Экстон. — Она покачала головой, не в силах больше говорить от избытка чувств. Всю жизнь ею помыкали, и никто, кроме Беатрис, ее не любил. И вот человек, которому было предопределено судьбой жениться на Беатрис, полюбил ее, Линии.

Словно прочитав ее мысли, Экстон снова заключил ее в объятия. Некоторое время они сидели, прижавшись друг к другу и молчали. Потом Экстон неожиданно дал коню шпоры, и они помчались через лес, выехали на дорогу и устремились к Мейденстонскому замку.

И тут Линии поняла, что она отошла совсем недалеко от замка. Как только лес закончился, показались серые стены и высокие башни укрепленного гнезда Экстона де ла Мансе. Впрочем, даже если бы она шла всю ночь, а потом еще день, как намеревалась, вряд ли бы ей удалось убежать от человека, который в эту минуту прижимал ее к себе сильной, но нежной рукой.

Экстон коснулся ее уха мягкими, теплыми губами и прошептал:

— А куда же ты, скажи на милость, бежала?

Линни удивленно округлила глаза — этот человек, казалось, видел ее насквозь.

— Я бежала… Я бежала… Не знаю, куда я бежала. Прежде всего я пыталась убежать от тебя. Но нет, не совсем так, — пробормотала она. — Мне была нестерпима мысль, что вы с Беатрис будете вместе.

Экстон ощутил укол в самое сердце. Он перед ней виноват. Он заставил ее страдать — и как! Нет, определенно, он ее любви не заслуживал, но, господь свидетель, с какой радостью и благодарностью он ее принимал!

Они взлетели на холм, и Экстон придержал коня. Отсюда хорошо были видны замок, лежавшая в низине деревушка Мейденстон с расходившимися от нее веером дорогами и возделанные крестьянские поля, похожие на лоскутное одеяло. День догорал. Небо над их головами окрасилось в пурпурные тона, а к замку и деревеньке на мягких лапах уже подбиралась темнота ночи.

Это был его дом. А рядом с ним на коне сидела его женщина. Он зарылся лицом в ее рассыпавшиеся по плечам душистые золотые волосы, вдыхая запахи леса и луговых трав, которыми они напитались.

— Прости меня, Линни. Прости за все. За мои жестокость, грубость и эгоизм.

— Мне нечего тебе прощать. Это я обманывала тебя с самого начала. Вот если бы я не пыталась выдавать себя за сестру…

Он остановил ее поцелуем.

— Никогда больше так не говори. Не жалей о том, что ты отважилась на этот смелый, но безрассудный поступок, любовь моя. Ведь в противном случае я бы никогда с тобой не встретился.

Она задумалась над его словами, и ее лицо озарилось самой очаровательной и манящей улыбкой, какую ему только приходилось видеть. Потом, правда, она неожиданно помрачнела.

— А что по поводу всего этого думает твоя мать?

— Она во всем со мной согласна и одобряет это решение.

— А Питер?

— Он дал согласие.

Она положила ладонь ему на грудь.

— А как Беатрис?

Экстон усмехнулся.

— По-моему, твоя сестрица просто без ума от радости, что ей не надо со мной венчаться. Иногда мне кажется, что она предпочла бы выйти замуж за конюха, чтобы только с ней рядом не было меня.

— Вот глупая, — пробормотала Линни, прижимаясь щекой к его плечу.

Это было сказано походя, очень тихо и неразборчиво, но слова эти позволили Экстону испытать такое огромное счастье, о каком он и не мечтал. Она любила его. Теперь у него была любимая женщина и родной дом, за который ему пришлось долго и упорно сражаться.

Истина, однако, заключалась в том, что Мейденстонский замок не имел теперь в его глазах былой цены. Всего дороже ему на свете стала Линни, поскольку жить с ней в Мейденстоне было счастьем, но без нее…

Экстон вздохнул, теснее прижал ее к себе и пришпорил коня.