Роберта Джеллис - Кровные узы

Реднор поправлялся быстро. Раны затягивались хорошо. Вот только ребра… Временами поломанные кости так донимали Кейна, что он становился просто невыносим. Только Леа и могла быть рядом с ним. Остальные такого обращения просто не выдерживали. Если Реднор не поддавался на уговоры и поцелуи, тогда в ход шли слезы. И вот однажды, когда она расплакалась, в спальню вошел старый Гонт. Он мельком взглянул невестке в лицо и сказал, чтобы она взяла с собой вооруженный эскорт и пошла на рынок купить пять фунтов лучших угрей в подарок Стефану. Когда Леа вернулась, она застала Реднора угрюмым и молчаливым. Гонт к тому времени уже ушел. Кейн был ужасно похож на ребенка, которого поставили в угол. Правда, притих он ненадолго. Но когда Кейн начинал вести себя безобразно, Леа уходила из дома погулять, в гости или на рынок. Потихоньку обида проходила, она начинала улыбаться и тогда возвращалась домой, к своему вспыльчивому супругу.

В один из таких дней, когда она уже почти оделась, чтобы выбраться в город и избавиться от нападок мужа, в саду раздался шум.

— Дай мне обувь, — рявкнул Реднор, и Леа опрометью бросилась выполнять приказание. Он вытащил меч, который лежал прямо у кровати. Лицо перекосило от боли — рука все еще давала о себе знать. Он так и не успел надеть обувь — дверь распахнулась, и в комнату вошли Джайлс и королевский гвардеец. Реднор поднял меч.

— Вы лорд Реднор?

—Да.

— Уберите меч, милорд, — надменно заявил гвардеец. — Я к вам по поручению короля.

— У меня есть уже некоторый опыт общения с королем, — ядовито заметил Реднор, тыкая пальцем в искромсанный бок.

Гвардеец не ожидал такого тона и продолжил уже более миролюбиво:

— Мы не причиним вам вреда, милорд. Мы лишь ищем сбежавшего заключенного.

— В спальне моей жены? — Кейн неприятно усмехнулся. — Пожалуйста, только предупредите королеву, что у меня плохой характер.

— Ну что вы, милорд! Ну, конечно, не в спальне. В подвале, в пристройках.

— Кого вы ищете? — нахмурился Реднор. Кто же может у него прятаться? У Херефорда все должно быть в порядке. Честер?

— Графа Пемброка, милорд.

— Но я ничего не знаю о моем тесте, даже того, что он был в тюрьме. Джайлс!

— Я ничего не слышал, милорд. — Старый солдат сделал знак глазами, что Пемброка в доме нет.

— Очень хорошо. Я ничего не имею против вашего визита. Вот только если бы вы просили повежливее. А сейчас убирайтесь отсюда к чертовой матери и благодарите Бога, что я не сержусь на вас. Этот дом — моя собственность, и я могу убить вас за вторжение на мою территорию. Предупредите всех, в следующий раз я таким добрым не буду.

Гвардеец, пятясь, торопливо вышел из комнаты.

— Мы уезжаем сегодня, Леа, — сказал Кейн, — только пока не знаю куда. Из дома не уходить. Это не шутка, а приказ.

— Да, дорогой. Я шагу не ступлю из этой комнаты, пока ты не прикажешь.

— А сейчас мне нужно встать — это тоже не шутка. — Он попробовал наклониться к ботинкам, но тотчас со стоном выпрямился. — Не могу. Леа!

А она уже упала около него на колени.

— Обопрись на мое плечо, — предложила Леа. — Попробуй: можешь ли ты стоять сам?

— Подожди, у меня кружится голова. Я превратил твою жизнь в кошмар. Кажется, я могу стоять. Скажи Джайлсу, пусть немедленно едет к моему отцу.

Когда Леа вернулась, Реднор шел по комнате, судорожно цепляясь за шкафы и столы. Вскоре он плюхнулся на кровать.

— Все… Больше пока не могу.

Он отбросил с потного лба волосы и нервно защипал шрам на лице. Леа села к вышиванию, но рука не поднималась взяться за работу.

— Леа, я смогу держаться в седле? — вдруг спросил он.

— В седле?! Да ты даже ходить не можешь. Куда ты собрался ехать?

— Мне нужно вывезти твоего отца из Лондона и спрятать его от королевы. Ответь мне: я умру, если проеду в седле день и, возможно, ночь?

— Ты не должен спасать его! — закричала она. Леа было ясно лишь одно — муж лезет прямо в пекло. — Он злой! Он хотел убить тебя! Ты выручишь его, а он вновь устроит против тебя заговор! — Даже страх перед отцом не сдерживал больше ее.

— У меня есть выбор? — мягко спросил он, привлекая жену к себе. — Мы связаны кровными узами. Разве я могу поднять руку на твоего отца?

— Но он ведь поднял ее на тебя!

— Да, но его смерть не может обрадовать меня. Было бы большим грехом убить его. Даже в честном поединке. Он слишком стар, чтобы сражаться со мной. И потом, Леа, подумай, как ты сможешь лежать в одной постели с человеком, который убил твоего отца?

— Он не отец мне! Он всю жизнь только мучил меня, — с горечью, осознавая правоту мужа, ответила Леа.

— Ну, хватит. Ты даже не знаешь, какие жестокие слова говоришь сейчас. Ты ненавидишь его за то, что он хотел убить меня. Но не будем сейчас об этом. Ты лучше скажи: выдержу я дорогу?

— Если не свалишься…

— Мне как-то не свойственно падать с лошади, — с легкой усмешкой ответил он. — А где гонец, которого Джайлс отправлял к моему отцу? — Он встал и побрел к двери.

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошел Джайлс, а следом за ним запеленатый в лохмотья по самый нос человек. Джайлс со смехом сдернул тряпки, и Кейн замер, открыв от изумления рот.

— Пемброк?!

— Не вижу ничего смешного, — вместо приветствия злобно огрызнулся старик. — Вот уж не думал, когда просил помощи у лорда Херефорда, что он нарядит меня, как пугало и при этом будет еще и хохотать словно полоумный. Однако речь не о том. Реднор, объясни, как получилось, что ты, мой зять, не шевельнул и пальцем, пока я несколько недель мучился в тюрьме у королевы? Херефорд должен был тебе сказать, где я. Я изо всех сил старался спасти Честера. А это письмо в совет…

— Вы знали, что я был серьезно ранен на турнире? — не обращая внимания на тон Пемброка, спокойно спросил Реднор.

— Откуда? Меня держали под замком! — взвизгнул Пемброк.

— Он врет! Врет! — пронзительно закричала Леа.

— Ах ты, гадюка, — зашипел Пемброк. — Хочешь поссорить меня с твоим мужем? Твое дело — молчать. Я научу тебя держать язык за зубами!

Он стал вытягивать из штанов ремень. Леа отпрянула, а Реднор, опиравшийся на ее плечо, осел на пол. Джайлс, не проронив ни слова, вырвал ремень из рук старика, а потом помог Кейну встать.

— Откуда в вас столько наглости? — простонал Реднор. — Как вы осмелились явиться к Херефорду после того, как чуть не отправили его на тот свет? Давайте договоримся: я вывезу вас в безопасное место, но ни о какой любви и доверии между нами речи быть не может. Далее… Земель Фиц-Ричарда вы не получите — я вытащу и его и Честера из той ловушки, в которую они оба попали. Я не трону вас только ради нее, — он кивнул в сторону перепуганной Леа.