Катарина Фукс - Падение и величие прекрасной Эмбер. Книга 1

– Но для чего эта трубочка предназначалась, Санчо?

– Этторе говорил, что она может измерять температуру воды, воздуха и даже человеческого тела.

– Странно, что я не помню. Меня бы это заинтересовало.

– Думаю, ты как раз купалась в бассейне.

– Но зачем Коринне понадобилось вызывать у тебя недомогание?

– Ты, опытная женщина, задаешь мне такой вопрос!

– Наверное, я слишком опытна для того, чтобы понимать мотивы импульсивных действий Коринны.

– Но ведь все так просто. Недомогание уложит меня в постель. Коринна станет ухаживать за мной, окружит заботой и постепенно уговорит меня жениться на ней. Так она представляла себе ход событий.

– А какую роль она отводила мне?

– Она считала, что ты удовлетворишься Этторе. Не сомневаюсь, что она уже успела наговорить ему глупостей о том, что ты страстно влюблена в него.

– Может быть, мне лучше уехать, хотя бы на время?

– Лучше будет, если уеду я.

– А мне остаться наедине с взбешенной Коринной? Благодарю покорно! Ведь это даже опасно.

– Тогда за завтраком я предложу всем разъехаться на время. Я поеду с Этторе. В конце концов он-то не виноват во всех наших глупых конфликтах. И мы не должны портить ему отдых. Вы с Коринной также разъедетесь в разные стороны. Так и будем некоторое время путешествовать порознь, а когда окончательно придем в себя, соединимся снова.

– Наверное, Коринне ты уже предложил этот вариант?

– Предложил.

– И что она?

– Согласилась.

– Что же, соглашусь и я.

Я поцеловала Санчо в лоб. Он подержал мою ладонь в своих руках. Я видела, что он еще слаб, и, конечно, не хотела напоминать ему об этом. Я тихонько выскользнула в коридор.

Глава восемьдесят вторая

Я полагала, что долго не смогу заснуть, буду вновь и вновь возвращаться к тому, что произошло, обдумывать, анализировать.

Но ничего подобного! Я заснула легко и спала крепко.

Когда я проснулась, я лежала навзничь на своей широкой постели. Я открыла глаза и увидела женское лицо, склонившееся надо мной.

Где я? В Лондоне? В Америке? В Кадисе?

Это женское лицо с простыми чертами, выражающими искреннюю заботливость и доброту.

Яркое солнце на миг ослепило мне глаза.

Я вспомнила все. И тотчас узнала склонившуюся надо мной женщину. Это же Нэн Бриттен, моя верная служанка!

– Ах, Нэн! Солнце уже высоко. Я проспала все на свете. Скорее помоги мне одеться и причеши меня.

Нэн посмотрела на меня, словно бы сомневаясь в чем-то. Затем поспешно принялась одевать и причесывать меня.

– Что это ты такая хмурая, Нэн? – я наконец заметила ее состояние.

– Давайте я потороплюсь, ваша светлость. Я оставила детей с Большим Джоном, надо мне поскорее заменить его.

– Но почему с Большим Джоном? Где няньки? Что-то случилось?

– Да, за одну ночь мы остались без прислуги. Ушли даже те слуги, которых мы привезли из Америки. Должно быть, сговорились с местными. Завтрак не готов.

– Это скверно! Скорее беги к детям. Что-нибудь придумаем. Завтрак я как-нибудь приготовлю и сама.

– Наши сеньоры ждут вас в гостиной, – Нэн поспешно ушла.

Я быстро пошла по галерее в гостиную.

Что все это может значить? «Сеньоры ждут»! О Коринне она даже не упомянула. Неужели Коринна уехала, перед этим отпустив всю прислугу? Глупо, конечно. Но не глупее, чем травить Санчо ртутью. И что же мы сейчас будем делать? Искать беглянку?

Скорым шагом я вошла в гостиную.

У высокого продолговатого окна стояли Санчо и Этторе. Оба разом обернулись на звук моих шагов.

– Здравствуйте, Эмбер, – почтительно произнес Этторе.

Санчо сделал какой-то неопределенный жест рукой, который при желании я могла счесть за приветственный.

– Что произошло? – спросила я. – Нэн сказала мне, что сбежали все слуги.

– Больше ничего она тебе не говорила? – спросил Санчо каким-то странно заторможенным голосом.

– Нет. А что еще случилось? Впрочем, я догадываюсь. Наверное, это с Коринной. Это она внезапно уехала и отпустила всех слуг? Своих детей она взяла с собой?

– Уехала? – Санчо снял очки, словно бы нарочно для того, чтобы видеть все вокруг зыбким и расплывчатым. – Нет, она не уехала.

– Где же она? – я начинала сердиться, и вдруг ощутила ту знакомую атмосферу ужаса и жути, которая сопровождает внезапные смерти. – Коринна? Что с ней? Ведь это Коринна?

– Да, – кивнул Санчо, – это Коринна.

– Она мертва, – быстро произнес Этторе, не дав ему договорить.

– Нет! – невольно вырвался у меня крик. – Нет, нет, нет!

Казалось бы, за последнее время я должна была привыкнуть к неожиданным смертям. Но я никак, даже краешком сознания не могла предположить, что вдруг умрет Коринна, молодая, красивая, взбалмошная, полная надежд. Мне вдруг представилась Коринна, укачивающая на коленях младшего сына. Слезы навернулись на глаза. Я бессильно опустилась на стул и сгорбилась.

Этторе шагнул было ко мне, но Санчо махнул рукой, словно призывая его оставить меня в покое.

Наверное, несколько минут я так просидела, сгорбившись на стуле и тупо уставившись прямо перед собой. Слезы застилали мне глаза. Мужчины по-прежнему оставались у окна. Их сильные фигуры четко очерчивались на светлом фоне.

– Где она? – глухо спросила я. – Как это случилось? Она… убита?

– Вероятно, да, – напряженно ответил Санчо.

– Она у себя в спальне, – начал было Этторе.

– Нэн знает? – перебила я.

– Да. Но, как видите, она не рискнула сказать вам, – ответил Этторе.

– А дети?

И снова говорил Этторе:

– Они не знают. Им не сказали.

– Они не должны знать, пока, во всяком случае, – решила я.

– Судя по всем признакам, это отравление, – все с тем же напряжением заговорил Санчо.

– Отравление? – переспросила я.

Я сразу же вспомнила о ртути. Могла ли Коринна отравиться случайно; ведь разбивая прибор Этторе и подмешивая ртуть в пищу Санчо, она имела дело с сильным отравляющим веществом.

– Нет, – Санчо внимательно следил за моим лицом, – она не могла случайно отравиться ртутью. – Конечно, он легко угадал, что именно я предполагаю. – Я уже спросил Этторе. Конечно, его прибор исчез. Но ртути там было очень мало, ее едва хватило бы на то, чтобы причинить недомогание мне.

– Коринна отравлена не ртутью, – вмешался Этторе. – Она отравлена другим ядом – мышьяком.

– Как вы могли определить, каким ядом она отравлена? – повернулась я к нему.

– Есть некоторые признаки. Я видел ее.

– Вы все время повторяете, что Коринна отравлена, – я по-прежнему смотрела на Этторе. – Но вы действительно уверены в том, что она отравлена кем-то, а не отравилась сама?