Лиз Карлайл - Никогда не обманывай герцога

Гарет наблюдал за происходящим с некоторым подозрением, начиная догадываться, что Кембл что-то задумал.

– О, мистер Кембл! – подходя к дивану, воскликнула вошедшая с одеялом Антония. – Какое печальное известие! Я думала, все уже позади.

Взяв у Антонии одеяло, Нелли оттеснила свою хозяйку в другой конец комнаты.

– Отойдите все, – строго распорядилась она. – То, что происходит здесь, ужасно неприятно.

Гарет был уверен, что это и на самом деле неприятно, но сомневался в том, что заразно. Когда немного погодя Коггинз привел доктора, Осборн бодро приветствовал всех, а Нелли Уотерс встала со стула. Доктор, возможно, и счел странным, что процедуры выполняются на глазах у всех, однако ничего не сказал.

– Я полагал, что мы покончили с этим гнойным тонзиллитом, – сочувственно сказал Осборн, засовывая в рот Кемблу маленькую деревянную палочку. – Вот так, да. И немного повернитесь к свету.

– А-а-а… – протянул Кембл.

– Все началось внезапно, говорите? – обратился Осборн к Гарету.

– Ну да, он был совершенно здоров, а в следующее мгновение вдруг… – Ротуэлл развел руками.

– А-а-а… – перебил его Кембл, и Осборн убрал палочку. – Теперь я вспоминаю, что на самом деле почувствовал легкое недомогание еще прошлой ночью, под дождем.

– Что ж, никакого гнойного воспаления нет, – озадаченно сказал Осборн. – Слизистая оболочка выглядит прекрасно. Возможно, вы просто надышались дымом в прошлую ночь?

– Пожалуй, вы правы, – согласился Кембл, немного поразмыслив над таким предположением. – Что ж, вы меня успокоили. – Он сел и положил свою руку на рукав куртки Осборна. – Вы должны простить меня, доктор. Понимаете, я ужасно беспокоюсь о своем здоровье – почти как несчастный Уорнем. «Просто как одержимый», – возможно, сказали бы некоторые.

– Это правда, у покойного герцога, – Осборн театрально кашлянул, – было много серьезных проблем со здоровьем.

– А вы ведь, как известно, замечательный диагност, правильно, доктор Осборн? – продолжил Кембл. – И вам удалось установить, что Уорнем «тяжело болен астмой» после того, как он кашлял… – Кембл бросил взгляд на миссис Уотерс, – всего три дня?

Миссис Уотерс кивнула, а Осборну явно стало не по себе.

– Конечно, – Кембл почти сочувственно улыбнулся, – во время острого приступа человек дышит со свистом и хватает ртом воздух, не так ли? Но вы, слава Богу, смогли поставить диагноз герцогу еще до появления этих симптомов – за несколько дней до того. И жене его светлости тоже поставили диагноз. А у бедной миссис Масбери каждый год кашель продолжается по три месяца, однако вы никогда не прописывали ей нитрат калия. Что вы на это скажете, доктор Осборн?

– Я возмущен вашими намеками, мистер Кембл. – Осборн резко выпрямился, захлопнул свой саквояж и встал. – Я забочусь абсолютно обо всех своих пациентах, независимо от их происхождения и положения в обществе.

– Я никогда ни о чем другом и не думал! – Кембл жестом предложил ему снова сесть. – Я уверен, что нитрат калия не подходит для миссис Масбери. Он мог оказаться очень опасным и слишком расслабляющим лекарством. На самом деле любой человек, не имеющий отношения к медицине, мог знать о существовании этого вещества под другим названием. Может такое быть? Обычно его называют селитрой.

– Кембл, подумайте, куда это может вас завести, – предостерег его Гарет.

– Это неправильное употребление термина, – с горячностью возразил Осборн. – Лекарство разрешено к использованию, но его нужно правильно применять.

– Да, и вы «правильно применяли» его в собственных целях, не так ли? – вежливо уточнил Кембл. – Как средство, подавляющее потенцию, – чтобы быть уверенным, что у Уорнема никогда не будет наследника. Наследника, который мог бы лишить вас привязанности герцога.

Было слышно, как в глубине комнаты Антония и миссис Уотерс вздохнули, а Ротуэлл тихо выругался.

– Не понимаю, на что вы оба намекаете. – Осборн теперь казался по-настоящему оскорбленным. – Я никогда не желал зла Уорнему. Боже правый, мы… были друзьями! Мы вместе обедали! Мы играли в шахматы! Я бы никогда не сделал ему ничего плохого.

– О, вы были больше чем друзья, – тихо произнес Кембл. – Вы его сын.

При этих словах Осборн застыл, а для Гарета все моментально стало на свои места: тревожные мысли, легкая фамильярность доктора. Послеполуденное солнце, теперь заглядывавшее в окно, придавало темным волосам Осборна слабый и теплый каштановый оттенок. И Гарет в первый раз внимательно посмотрел на этого мужчину – на изящный профиль и дорогую одежду, на форму подбородка и манеру держать голову. У него возникло ощущение, что он вернулся почти на двадцать лет назад. Да, это то самое время, если бы можно было туда заглянуть.

Неожиданно Осборн глубоко вздохнул, словно сдерживая рыдания, и, сев на стул, закрыл лицо руками.

– Боже мой, – прошептал он. – О Боже мой!

Антония приложила к губам кончики пальцев и медленно опустилась в кресло, а миссис Уотерс подошла к ней и для успокоения положила руку на плечо хозяйки.

– Не желаете знать, что я думаю, доктор? – тихо спросил Гарет, подойдя к Осборну. – Я думаю, вы хотели, чтобы Уорнем зависел от вас. Я думаю, вы поддерживали в нем беспокойство о здоровье и подпитывали его страх умереть, не имея законного наследника.

– Именно так. – Кембл обменялся с Гаретом понимающим взглядом. – На самом деле я думаю, что вы приехали из Лондона с намерением либо шантажировать Уорнема, либо завоевать его доверие – до сих пор не могу понять, на чем вы остановились.

– Нет! – вырвалось у Осборна вместе с прерывистым всхлипыванием. – Это подлая ложь! Я был совсем молодым! Я просто хотел увидеть отца, узнать… какой он. Это так ужасно?

– Нет, – ответил Кембл, обводя взглядом комнату и всех присутствующих. – Могу сказать: любой из нас сделал бы то же самое. Да, вы были совсем молодым. Но ваша мать – когда я знал ее, она называла себя миссис де ла Круа – была женщиной с большим… опытом. Разве не так?

– Она была женщиной, прожившей трудную жизнь, – огрызнулся Осборн. – Таким, как вы, этого не понять. Иногда мы оказывались на грани нищенства. Да, ее имя де ла Круа. Мы… сменили его, когда приехали сюда.

– Да, но Уорнем сразу узнал вас, верно? – высказал свою догадку Гарет, скрестив руки на груди. – Несомненно, он узнал миссис де ла Круа, свою первую любовь – первую жену. Ваша мать, Осборн, была очень красивой женщиной, и я вполне могу допустить, что Уорнем решил бежать с ней.

– Я ничего не понимаю, – хрипло заговорила Антония. – Гейбриел? Мистер Кембл? Вы оба утверждаете, что мой муж был женат на Мэри Осборн?