Елена Домогалова - Регина

Регина в бреду металась по постели и с губ её срывались то мольбы о помощи, то дикие крики боли и страха, разрывавшие сердце, но чаще всего слышалось имя Луи, наполненное такой трепетной любовью, что слёзы сами собой закипали на глазах. Графиня свалилась в нервной горячке и её жизнь и рассудок были под угрозой. Трое Гизов, Филипп де Лорж, случившийся с утра неподалеку (а точнее, оставшийся в доме с вечера) Гийом де Вожерон, Этьен Виара и — кто бы мог такое предположить! — герцог де Жуайез держали военный совет. Именно тогда Екатерина-Мария де Монпасье поклялась уничтожить семейство Валуа и отомстить Генриху III самой страшной местью, на которую только был способен её извращенный ум.

На совете решалось, что делать дальше с Региной и как защитить её и обезопасить всех от преследования со стороны короля. Во-первых, нужно было спрятать девушку на какое-то время от греха подальше, находиться в Париже ей сейчас было небезопасно. Кроме того, всё происшедшее нужно было любой ценой сохранить в тайне от Луи. Можно было не сомневаться, что раз уж вызвать короля на дуэль невозможно, то Бюсси развяжет кровавую войну против него, подняв восстание, и эта жажда мести могла привести к любому, самому непредсказуемому и страшному исходу. Открытый военный конфликт с королём не входил пока в планы Гизов, в случае же гибели самого Бюсси Регина просто не пережила бы его. И нужно не спускать глаз с короля — кто знает, что ещё взбредёт ему в голову и какие последствия будут у трагедии в Блуа. Реакция одержимого злобой на Клермонов Генриха III могла быть какой угодно. Регину могли обвинить бог знает в чём, миньоны и Летучий эскадрон могли распустить самые нелепые и грязные слухи. Даже проницательные и хитрые Гизы находились в полном замешательстве. Самой же Регине прежде всего требовалось основательное, серьезное лечение.

Этьен предложил укрыть графиню, пока всё не утрясется, в каком-нибудь дальнем монастыре.

— Да вы с ума сошли! — всплеснула руками герцогиня, — там она точно либо с ума сойдёт, либо угаснет, как свеча на ветру.

Этьен непонимающе посмотрел на неё.

— Графиня всё детство провела в обители урсулинок и у неё остались не лучшие воспоминания об этих годах, — пояснил Филипп.

— Да пусть она остается в нашем доме! Здесь она будет в полной безопасности, как в укреплённой крепости! — Майенн был полон решимости защищать юную девушку не то что перед королем, ему и Папа был не указ (ко всему, он хотел под шумок исцелить красавицу от душевного расстройства и завоевать её любовь).

— Наивное создание, поумнеешь ли ты когда-нибудь? — иронично хмыкнула его сестра, — по-моему, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: более неудачного места не найти во всей Франции.

— Почему ты всегда выступаешь против, чтобы я ни предложил? — он вновь вытащил на свет давнюю внутрисемейную распрю.

— Потому что за 25 лет, сколько я тебя знаю, ты ещё ни разу не предложил ничего путного, — отрезала Екатерина-Мария, — но, так и быть, для людей недалекого ума поясняю: во-первых, Бюсси может вернуться в любой момент и первым делом заинтересуется, с какой такой стати его сестра живет нашем доме. И что будет, когда всплывет правда? Война всех протии всех? Вторая Варфоломеевская ночь? Во-вторых, если его величество недалеко ушёл от тебя в умственном развитии, то старая змея ещё из ума не выжила и быстро сообразит, где прячется ушедшая из её лап графиня. Не думаю, что мы сейчас можем ей противостоять. Или тебе напомнить историю с неудавшимся генеалогическим древом, почти подлинным, когда наш старший братец рвался на престол? Подкупить врачей и отравить Регину для Медичи не составит труда. Я хотела бы услышать, что нам посоветует герцог де Жуайез?

Королевский фаворит между тем, воспользовавшись случаем, производил разведку местности в особняке своих бывших недругов. Конечно, его визит к Монпасье, в первую очередь, был продиктован необходимостью и искренней заботой о графине де Ренель, но отчасти имело место и извечное любопытство Жуайеза. Когда ещё он сможет поприсутствовать на семейном совете первых заговорщиков Франции! К тому же, в свете последних событий, ему просто-таки жизненно необходима была поддержка могущественного клана, поскольку его привилегированное положение при дворе висело на волоске. Для того, чтобы разобраться в семейных отношениях Гизов, проницательному герцогу хватило четверти часа. Остальное время он умудрился использовать на тщательное исследование неприятельского лагеря. Пока Екатерина-Мария выясняла отношения с Майенном, а де Лорж и молодой иезуит беседовали о состоянии Регины, Анн цепким взглядом замечал каждую дверь, каждое окно, каждую сверкающую безделушку в доме, потом тайком прошмыгнул в библиотеку и там — о небывалое везение! — увидел на столе исписанные острым, аккуратным почерком герцогини листы. Переписка с английским дипломатом Фрэнсисом Волсингэмом и послом Испании наводила на определённые мысли. Главным инициатором всех дворцовых интриг были вовсе не кардинал Лотарингский и Генрих Гиз, а Чёрный ангел Екатерина-Мария, впрочем, Анн де Жуайез в этом никогда и не сомневался.

К сожалению, прочитать и запомнить тексты писем он не успел: в дверях материализовался вездесущий, как все иезуиты, Этьен Виара. Видимо, с теми же целями, что и герцог. Наткнувшись на шныряющего по письменному столу Жуайеза, Этьен не счёл нужным изображать удивление. Несколько секунд они внимательно смотрели друг на друга, пока до них не донесся голос Екатерины-Марии, искавшей герцога.

Анн взял с полки первую попавшуюся книгу и с невозмутимым видом вышел из библиотеки, оттерев плечом священника. На лице у него крупными буквами была написана крайняя заинтересованность в выбранной книге. Кое-как оторвавшись от латинского текста, он подал голос:

— Я могу вывезти её в Англию, у меня там есть могущественные друзья, уж там-то до неё Медичи точно не доберутся.

Брат и сестра Гизы переглянулись: идея была не из худших, — но тут молчавший до сих пор Филипп вынес свой вердикт:

— В Англии Регине совершенно нечего делать. Во-первых, неизвестно, какого будет состояние её здоровья в ближайшие две недели. Во-вторых, если даже в Лувре она умудрилась настроить против себя и Марго, и весь Летучий эскадрон, то что будет в Лондоне? Вы хотите, чтобы она у Елизаветы Тюдор, последней английской девственницы, увела всех любовников? Её обвинят в шпионаже либо в заговоре и отправят, в лучшем случае, в Тауэр. Но скорее всего — прямиком на эшафот. Так что, друзья мои, я, на правах жениха, забираю графиню де Ренель в свое родовое поместье. Там она будет под моей защитой, к её услугам будут лучшие лекари Бордо. Во-первых, это не вызовет подозрений у короля, после той злосчастной охоты это будет вполне ожидаемо для всех. Слухов тоже не возникнет — все слышали, что король отослал меня из Парижа, и ничего удивительного в том, что графиня де Ренель последовала за мной, не будет. И Бюсси воспримет это как нечто само собой разумеющееся. Надеюсь.