Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

— У меня есть небольшое наследство моего отца.

— Это жалкие гроши, — напомнил ей Барнет.

— В таком случае я сама заработаю себе на жизнь, — сказала Джулия. — Мы с доктором Бичемом уже пришли к соглашению о совместной работе. Я собираюсь продолжить свою медицинскую практику.

Перспектива самой зарабатывать себе на жизнь слегка пугала Джулию, но вместе с тем это делало возможным продемонстрировать всем свою гордость. Теперь она считала себя врачом-профессионалом со всеми вытекающими из этого последствиями. Она уже не чувствовала себя простым помощником мужа или временно замещающим врачом.

Она даже может обратиться с просьбой о вступлении в Медицинскую Ассоциацию Монтаны.

— Джулия, — обратилась к ней Дотти, — ты же хорошо знаешь, что Гарлан хочет жениться на тебе.

— Я не люблю Гарлана, Дотти, — сказала Джулия. — И вообще я не хочу ни за кою выходить замуж. Я могу прекрасно позаботиться о себе, независимо от того, будет ли у меня наследство или нет. — Она поднялась со стула и надела перчатки. — Я собираюсь поместить объявление в газете «Сентайнел» о том, что я по-прежнему принимаю клиентов.

Над городом сгустились сумерки, когда грузовая карета типа «Студебекер» грохотала по главной улице Стайлза. Джиб спрыгнул у входа в Бон Тон, где, как обычно, болталась большая толпа бездельников. Он вытащил из задней части кареты свои вещи — военную сумку, постельные принадлежности, седло — и попрощался с Сейрабет.

— Заходи к нам позже, — сказала она. — Может, тебе удастся подбодрить Ли.

В этот момент Джиб услышал ненавистный для него голос шерифа Маккьюига: — Бут! Черт возьми…? — прогромыхал он. — Ты пожалеешь, что вернулся сюда! Ты пожалеешь, двурушная змея!

Шериф стоял на тротуаре перед знанием городской тюрьмы, положив пальцы рук на пояс, где висел его револьвер. Его усы грозно топорщились от гнева и негодования. — Ну-ка, зайди в мою контору, где я смогу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

Джиб подобрал свои вещи и направился через улицу к зданию полиции. Да, подумал Джиб, попал в кипящий котел. Хорошенькое возвращение в Стайлз. Ну ничего. По крайней мере, Маккьюиг стоял без веревки в руках.

В кабинете начальника полиции Маккьюиг отобрал у Джиба его револьвер и стал материть его такими словами, от которых выпала бы шерсть у кошки. Джиб молча сидел на стуле, не проронив ни слова в свою защиту. Он не хотел давать шерифу никакого повода для затягивания этого разбирательства, хотя все, что он мог ему сказать, было чистой правдой.

— Я упрячу тебя за решетку быстрее, чем вернутся сюда утки, улетевшие на зиму в теплые края, — продолжал неистовствовать Маккьюиг. — Я бы непременно сделал это, если бы эти деньги были не твоими.

Джиб резко повернулся на своем стуле и чуть было не свалился на пол от неожиданности. — Черт возьми… Что вы хотите сказать…?

— Да, нам уже известно, что эти деньги твои, — заметно тише сказал начальник полиции. — Все ее чертово наследство. Миссис Мэткаф нашла твое письмо, адресованное доктору. Она сказала, что не желает взять ни цента из этих денег.

Кровь бросилась в лицо Джиба. — Что вы хотите этим сказать? Что означает «она не желает ни цента из этих денег?

— Ты думаешь, что она действительно хочет что-либо от тебя после всего того, что ты с ней сделал? Забери свои деньги, Бут, и убирайся поскорее отсюда.

Деньги — это все, что тебе было нужно. Теперь ты их получил. Все, до цента. Поэтому давай-ка, вали отсюда. Джиб стал нервно постукивать ногами о полу. Господи, думал он, случилось самое ужасное, что только могло случиться. Он совсем не хотел, чтобы Джулия узнала чьи это деньги на самом деле. Это был главный пункт его плана — оставить ее с львиной долей состояния, которое она считала по праву своим.

— Я никуда не собираюсь уезжать.

— Нет, тебе придется это сделать, так как я буду пинать тебя под зад до самого Солт Лейка.

— Вы не имеете права выдворить меня из города, поскольку я не сделал ничего плохого. Я ведь взял деньги, которые принадлежат мне, не правда ли?

Лицо Маккьюига покрылось большими малиновыми пятнами. Казалось, что он сейчас взорвется от злости. Вместо этого он поднял вверх свой палец и стал размахивать им в воздухе. — Черт тебя возьми, Бут! Если я сказал тебе уезжай, уезжай немедленно!

— Я не доставлю вам абсолютно никакого беспокойства, господин начальник. Поверьте мне на слово. — Джиб встал со стула и собрал свои вещи. Теперь ему придется поговорить с Джулией и попробовать объяснить ей все, что произошло между ними. — Вы даже не узнаете, что я нахожусь в городе, — добавил он.

Маккьюиг подошел к двери и распахнул ее. — Уйди прочь с моих глаз, — заорал он. — И помни, я буду внимательно следить за тобой! Я буду следить за тобой каждую минуту!

ГЛАВА 22

Было уже темно, когда Джиб вышел из здания полицейского участка и направился через улицу к Бон Тону. Как только он вошел в дверь салуна, Деллвуд начал осыпать его оскорблениями. — Держите свои кошельки, ребята! — закричал он на весь зал. — У нас появился король надувательства.

Все, сидевшие в салуне притихли и повернули головы в направлении двери. Джиб бросил на пол свою военную сумку и другие вещи и облокотился на бар. — Мне нужна кровать, Делл, а также место, где я мог бы оставить свои вещи.

— Кого ты обманул, забрав эти деньги, хотел бы я знать, — сказал Деллвуд, выпустив струю табачного дыма. Затем он вытер губы рукавом рубашки. — Где ты взял все эти деньги? Обманывал вдов и сирот?

Джибу очень не хотелось ввязываться в этот дурацкий разговор. У него было слишком много дел, чтобы позволить себе терять время на бессмысленные споры. — У тебя есть комната или нет? — решительно потребовал он. — Если нет, то я пойду в отель Ригел, где к посетителям относятся, как к джентльменам.

— Ну, черт меня возьми! — воскликнул так же игриво Деллвуд. — Оказывается, перед нами джентльмен! — Деллвуд бросил Джибу ключ, который Джиб поймал одной рукой. — Твоя комната находится там, где ты ее оставил. Горничной пришлось много потрудиться, чтобы привести ее в полный порядок.

Джиб поднялся наверх, игнорируя оскорбительные реплики завсегдатаев. Он оставил свои вещи в комнате, затем подошел к двери комнаты Сейрабет и постучал.

— Ли! Ты здесь? Это я, Джиб.

За дверью послышался возглас удивления. Через секунду Ли открыл дверь, вытаращив глаза на неожиданного гостя. — Джиб? Какого черта…

— Сейрабет уже сказала мне, какой я говнюк. — Джиб вошел в комнату и огляделся. — Деллвуд тоже высказал все, что он обо мне думает. Я уж не говорю про шерифа. Так что, дружище, не трать понапрасну свое время на оскорбительные замечания.