Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

— Очень неплохо, — ответила Сейрабет и взглянула на Джиба из-под своей шляпы. — Твой отъезд не удивил его. Он часто говорил, что ты непременно вернешься в Стайлз. Джиб всегда возвращается, говорил он.

Джиб поднял голову и посмотрел на высокую скалу, нависающую над дорогой. Странно, что он упустил из виду этого старика, который всегда ходил за ним и присматривался за всеми его действиями. — Я полагаю, что он был прав.

Поскольку Сейрабет начала говорить с ним, Джибу не приходилось тратить много сил на поддержание разговора. Он терпеливо выслушал длинную историю о свадьбе в гостиной Кейди и о том, как мать Ли слегла в постель, узнав эту новость.

— Она не хочет ни с кем говорить и даже отказывается есть, — сказала Сейрабет. — Ли часто навещает ее, но она не желает разговаривать с ним. Она просто отворачивается лицом к стене. И все время твердит, что он разбил всю ее жизнь.

Джиб вспомнил, как Ли часто рассказывал ему, что его мать угрожает ему тем, что умрет, и это будет на его совести. Джиб с самого начала нисколько не сомневался в том, что она блефует, используя слабости своего сына. Скорее свиньи начнут летать, чем умрет старуха Тейбор, не заставив пострадать Ли из-за женитьбы на Сейрабет.

— Ли из-за этого разрывается на части, — продолжала свой рассказ Сейрабет. — Мне приходится очень много работать, чтобы он не сожалел о том, что мы сделали. Он так переживает, что на него жалко смотреть.

Разговор о Ли и его матери испортил настроение Сейрабет. Джиб оставил ее в покое, предоставив ей возможность погрузиться в свои мысли. Сам же он стал думать о Гарлане Хьюгзе и о том, как он собирается достичь своей цели.

Джулия приехала к дому Кейди на улице Уоллеса вскоре после семи часов утра. Она хотела застать Барнета дома до того, как он уйдет в свой офис.

Дверь открыла Дотти, вытирая руки о фартук. — Джулия, какой сюрприз! Дорогая, что тебя привело к нам так рано? Что случилось?

Она схватила Джулию за руку и втащила в дом. — Ты выглядишь очень испуганной. Ты, вообще говоря, спала сегодня ночью? Ты с каждым днем теряешь вес.

— Мне необходимо увидеть Барнета, Дотти, — угрюмо сказала Джулия и сняла перчатки. Ее руки были холодными, как ледышки.

Дотги открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. — Я сделаю тебе яичницу. Барнет сейчас в столовой.

Дом Кейди был старым, но все еще достаточно комфортабельным. Совсем недавно он был приведен в порядок после четырех замечательных детей, которые выросли в этом доме, а сейчас разъехались в разные стороны. На стенах были выгоревшие от времени обои, везде были видны старенькие ковры и кресла с потертой обивкой. Единственным ярким пятном в доме было малинового цвета пианино, которое Барнет купил по случаю своего медового месяца много лет назад.

Он сидел за большим столом в рубашке с короткими рукавами и в подтяжках, читая утреннюю газету. Когда Джулия вошла в столовую, он поднял голову и посмотрел на нее поверх очков.

— Доброе утро. Джулия, — сказал он, вставая из-за стола и пододвигая ей стул. — Похоже на то. что у тебя весьма серьезное дело ко мне.

Джулия была так смущена, что совершенно не представляла себе, что думать или с чего начать. Она начала путано объяснять ситуацию, а затем порылась в сумке, достала оттуда письмо и протянула его Барнету.

Барнет прочитал его, поглаживая рукой свою огромную и блестящую лысую голову. — Вот это номер, черт меня побери! — сказал он, когда закончил читать. Джулия в первый раз услышала как он чертыхается.

В столовую вошла Дотги с тарелкой для Джулии. — Что это? — спросила она, уставившись на Барнета.

— Это письмо Эдварду от Джиба, — объяснила ей Джулия. — Прочитай его вслух, Барнет.

Барнет приладил к носу свои очки и откашлялся.

«Сан-Франциско, 19 сентября 1880 года, — начал он читать громким голосом. — Дорогой доктор, у меня все прекрасно. Надеюсь, что и у вас все хорошо. Здесь, в Мексике, я нарвался на большие деньги. Сьерра Мадре полна золота. Передаю вам квитанцию на открытие счета на ваше имя в банке Сан-Франциско. Как вы сами можете видеть, на этом счету 150,000 долларов. Пользуйтесь на здоровье.

Последнее время я очень много думаю. Тем более, что у меня много свободного времени, которое я провожу во чреве горы с двумя моими партнерами, о которых не могу сказать ни одного доброго слова.

Вы очень много сделали для меня, доктор. Вы не один раз спасали мою шею от виселицы. Я не всегда ценил вашу помощь (точнее сказать, никогда не ценил), никогда не выражал вам свою благодарность, но всегда чувствовал ее в своей душе. Надеюсь, что эти деньги хоть как-то смогут выразить мои чувства благодарности к вам.

Я знаю, что вы не из тех людей, которые любят тратить деньги. Но вы всегда любили покупать книги. Поэтому можете спокойно тратить их на любимые книги или на что-либо другое, в чем испытываете потребность.

Это не «индейский подарок», но возможно когда-нибудь в далеком будущем я смогу поселиться где-нибудь рядом с вами и, возможно, от этих денег останется небольшая сумма для моей «старости». Но сейчас я на подъеме, и все идет хорошо. Если вас кто-нибудь спросит насчет денег, будет лучше, если вы не раскроете мое имя. Передайте привет Мосси.

Ваш старый друг Джиб Бут».

Барнет сложил письмо и бросил его рядом со своей тарелкой. Он посмотрел на Джулию, потом на Дотти и снова на Джулию. В столовой воцарилась тишина, прерываемая лишь тиканьем больших отцовских часов на стене холла.

Дотти пододвинула к себе стул и уселась на него. — Что это означает?

— Это означает, что он отобрал у меня свои собственные деньги, — сказала Джулия.

Но это означало нечто большее, подумала она. Всю прошедшую ночь она размышляла над содержанием этого письма. Ей стало ясно, что Джиб прибыл в Стайлз исключительно для того, чтобы вернуть свои деньги, которые он оставил на «старость», как было сказано в письме. Когда он обнаружил, что Эдвард умер, он разработал изощренный план с целью возвращения своих денег. Он убирал ее дом, вновь открыл шахту Ратлинг Рок, целовал ее, обольщал, спал с ней. Другими словами, он просто разбил ее сердце, вместо того, чтобы прямо и откровенно сказать обо всем.

— Все деньги принадлежат ему, — сказала Джулия. — И мне они совершенно не нужны.

Барнет протянул к ней руку и похлопал ее по руке. — Спокойно, Джулия, не спеши с выводами.

— Ничего мне не нужно, Барнет. Ни цента.

— Джиб хотел, чтобы деньги остались у Эдварда.

— Они добыты нечестным путем, — упрямо твердила Джулия. — Я в этом абсолютно уверена.

Это заставило Барнета призадуматься. Он переглянулся с Дотти. — Тебе нужны эти деньги, Джулия, — сказала Дотти. — Это все, что мог оставить тебе Эдвард.