Сьюзен Виггз - Огненный рай

Раздался злой смех Дориана.

— Понимаю. Будущий хозяин Систоуна будет цитировать крамольные стихи вместе с бедняками и бывшими рабами.

— Если мои ученики и низкого происхождения, это совсем не значит, что они не могут получить образование. Мальчик, изучающий книгу, трудится одинаково упорно, независимо от того, кто его отец — раб или благородный джентльмен.

— Вы рассуждаете о равных правах для бедняков, как самые радикальные из патриотов.

— В самом деле? Тогда, похоже, у меня с ними есть что-то общее.

Усмехнувшись, Эштон скрестил руки и прислонился к стене дома.

— Я не допущу, чтобы Генри общался с отбросами умирающей нации.

— Но кто сделал эту нацию умирающей?

Дориан шумно выдохнул.

— Мне глубоко небезразлична судьба мальчика. Если бы вы так опрометчиво не вышли замуж за Маркхэма, а приняли тогда мое предложение, Генри мог бы быть моим сыном.

«И был бы, — подумал мрачно Эштон, — если бы меня не арестовали по ошибке в Бристоле».

— Отец мальчика — Эштон. Ему решать, где будет учиться Генри, — твердо заявила Бетани.

— Вы постоянно это подчеркиваете. Мои адвокаты говорят, что в вашем положении вполне возможен развод — муж покинул вас. Все очень просто. И не забудьте о его вине в смерти вашего отца.

Эштон замер, с тревогой ожидая ответа жены.

— Вас совершенно не касается, как я отношусь к мужу.

— Моя дорогая, даже очень, — спокойно возразил Дориан. — Я считаю, что вам следует избавиться от предателя, потому что я испытываю к вам нежные и серьезные чувства.

Бетани испуганно вскрикнула, послышался звук отодвигаемой мебели.

Эштон быстро вошел в дом. Бетани и Тэннер стояли друг против друга, но их, как барьер, разделяла скамья. Офицер обернулся, его лицо стало злым.

— Какого черта ты здесь делаешь, Маркхэм?

— Хочу поговорить с женой. Наедине.

Тэннер, схватив шляпу, быстро покинул комнату.

Эштон огляделся — в классе чисто и уютно, в строгом порядке расставлена детская мебель, на столах — стопки учебников и бумага для черновиков, используемая очень экономно; чернильницы и фаберовские карандаши аккуратно сложены на одном из столов. На большой классной доске можно было прочесть изречение, написанное ровным почерком Бетани: «Сначала скажи, кем ты хочешь стать, а затем делай то, что для этого необходимо. Эпиктет».

— О чем ты хотел поговорить, Эштон?

Ее голос звучал устало, под глазами появились круги, которых раньше не было, платье цвета лаванды казалось великоватым, — Эштон с удивлением понял, что Бетани не только устала, но и безнадежно несчастна, однако, даже уставшая и измученная, оставалась сама собой.

— Принес бумагу, — и, смущаясь, протянул ей памфлеты, текст которых печатался только с одной стороны листа. Улыбка, осветившая ее лицо, глубоко тронула Эштона.

— Спасибо. Она сейчас такая дорогая. — Бетани полистала памфлеты и насмешливо взглянула на него. Он тоже рассмеялся.

— Это все, что я смог найти.

— Завтра раздам их детям.

— Нет, — возразил Эштон. — Флот де Эстена может появиться в любой день. Это уже не секрет. Я договорился отправить тебя, Генри, Кэрри и твою мать в Бристоль. Там вы будете в безопасности, рядом с братом и Фелицией.

— Никуда мы не уедем из дома!

Эштон взял ее за руки, сжатые в кулаки.

— Бетани, Систоун станет мишенью для Континентальной армии: наверное, ты знаешь, что по приказу Тэннера в некоторых помещениях установлены артиллерийские орудия. Я сторонник патриотов, но хочу предупредить, что жестокости можно ожидать и с той, и с другой стороны.

— А кому это не известно? — вспыхнула Бетани. Он стиснул зубы — опять жена бередит старые раны.

— Ты уедешь в Бристоль.

— Никогда!

Эштон изумленно посмотрел на нее.

— Ты обязана это сделать ради безопасности нашего сына. Иначе придется пожалеть об этом.

Она устало направилась к двери.

— Ты вынудил меня согласиться. — Бетани подняла печальные глаза. — Наверное, бесполезно спрашивать, что ты собираешься делать во время осады.

Ему хотелось обнять ее, поцеловать, чтобы исчезли все усталые морщинки с побледневшего лица, но он решил не делать этого.

— Можешь не сомневаться, я действительно буду очень занят, — мрачно ответил Эштон, разглядывая детские рисунки, размещенные на стене: на одном из них был изображен солдат, стоящий на посту у пепелища сгоревшего здания; на другом — дерево с облетевшими листьями, остаток каменного фундамента дома, семья у костра, в котором горела мебель, — как ужасно, когда дети рисуют войну и страдают от нее. Как они переживут осаду? — Питер Хаас сделал запасы продуктов для горожан.

Бетани кивнула и направилась к ступенькам. Эштон схватил ее за плечи, прижался губами ко лбу — от нее пахло солнцем и жасмином. Внезапно в голове завертелась мрачная мысль: а вдруг он в последний раз держит ее в своих объятиях?

— Да поможет тебе Бог, любовь моя, — тихо проговорил он. — Гарри привезет тебя домой, когда бои закончатся.

Взгляд ее золотистых глаз остановился на его лице, казалось, ей хотелось что-то сказать, но она передумала, повернулась и пошла к дому. Эштон смотрел, как мелькало ее платье среди кустов сирени и вечнозеленых тисов.

«Да поможет тебе Бог, любовь моя».

Боже всемогущий!

Гарри Уинслоу, остановившись как вкопанный у порога фермерского дома в Тивертоне, с изумлением уставился на выступающий живот учительницы.

— Закройте рот, молодой человек, — приказала Абигайль, — и вытирайте хорошенько ноги — Финли потратил столько часов на уборку.

Гарри отчистил грязь с сапог железным скребком и, войдя в дом, бросился помогать женщине сесть на стул.

— Послушай, Гарри Уинслоу, — проворчала она, — я беременная женщина, а не коробка со взрывчаткой.

— Извините, мисс Примроуз.

— Молодой человек, не мисс, а миссис Пайпер, но, учитывая твои плохие манеры, разрешаю называть Абигайль или даже Эбби, если тебе так хочется, — вы, американцы, так любите фамильярничать.

— Вы вышли замуж за Финли?

— Да, это действительно так, хотя он — старый негодяй и картежный шулер. Ничего нельзя было поделать: я потеряла свое сердце. — Она окинула взглядом аккуратную и очень милую гостиную. — В любом случае, так трудно найти человека, умеющего так готовить и вести дом, как Финли. — Она отвела взгляд, скрывая страх в глазах. — Он уехал встречать французскую флотилию, и сегодня вечером собирается попасть на флагманский корабль «Лангедок».

Гарри от неожиданности присвистнул.

— Мне всегда казалось, что из него не получится фермер. А что делает его брат?