Линда Кук - Вслед за луной

— Ты плачешь! Наконец-то мы нашли тебя, дорогая сестра, и все-таки ты плачешь. Должно быть, ты натерпелась страха, находясь так далеко от семьи — обеих своих семей.

Ты, конечно, уже знаешь о том, что твой дядя…

— Да, я услышала об этом еще до святок. Агнес коснулась рукой щеки невестки.

— Ты, должно быть, провела эту зиму в Уитби? Джоанна, дорогая моя, мы все считали тебя погибшей, и когда твой дядя скончался, а рядом не было никого, кто.., кто мог бы занять его место, мы забрали с собой корабли и имущество, поскольку думали, что ты сама распорядилась бы именно так. Не было никакого смысла оставлять их без присмотра…

Джоанна накрыла руку Агнес своей.

— Успокойся. Ты сделала то, что считала правильным. Ведь вы были уверены в том, что меня.., нет в живых.

— Адам всю прошлую зиму говорил только о мести. И лишь по чистой случайности люди из Рошмарена сумели опознать убийцу Ольтера среди воинов короля… — Тут Агнес заколебалась и смахнула с ресниц слезинку. — И когда, прибыв в Ноттингем, я узнала, что ты здесь и хочешь спасти своего мужа, я все поняла. О, Джоанна! Как ты, должно быть, сейчас страдаешь!

Если Агнес расплачется, Джоанна тоже не сможет удержаться от слез. Она положила руки на плечи золовки и слегка отстранила ее от себя.

— Агнес, скажи, ты счастлива с Молеоном? Агнес улыбнулась и принялась разглаживать складки на дорогом шелковом платье.

— Он полностью оправдал мои надежды, Джоанна. Давным-давно, когда я была еще девчонкой, я полюбила его и знала, что рано или поздно он станет моим. И я оказалась права, Джоанна. Я оказалась права. — Она вдруг взволнованно воскликнула:

— Как мы можем сидеть тут с тобой и спокойно разговаривать, зная, что тебя хитростью вынудили выйти замуж за убийцу? Убийцу моего брата… — Агнес выглянула из ниши и увидела поджидавшего их Молеона. — Видишь, Джоанна? Адам уже здесь и готов отвести нас в наш дом в городе. — Она с отвращением посмотрела на толпу вооруженных людей в главном зале. — Там мы будем в безопасности.

Джоанна бросила взгляд на широкую лестницу на другом конце зала, которая вела в личные покои короля. До сих пор еще никто из окружавших Ричарда рыцарей не спустился вниз.

— Я лучше подожду, — ответила она. — Мой муж здесь, и нам еще многое нужно сказать друг другу. Агнес дотронулась до щеки Джоанны.

— Он осужден?

— Нет. Он поклялся в присутствии короля Ричарда в том, что убил Ольтера в схватке, когда тот напал на него из засады с превосходящим числом воинов. Король вернул ему свободу.

— Ольтер никогда бы не…

— Разумеется, нет. Должно быть, это какая-то ошибка — в ночной тьме так легко все перепутать. Так или иначе, король отпустил Паэна на свободу.

— И ты оставила его там? Джоанна покачала головой.

— Он задержался с королем и его советниками, чтобы поговорить с ними насчет волнений в Нормандии.

Губки Агнес выпятились вперед, после чего медленно сложились в улыбку:

— В таком случае он отправится сражаться на стороне короля, а ты поедешь к нам домой, чтобы ждать его там. Молеон не будет возражать. Он относится к тебе с большим уважением, Джоанна, и, возможно, женился бы на тебе, если бы ты в ту ночь не сбежала из замка.

— Агнес…

— Тс-с! — ответила она. — Я не имею ничего против. Я люблю его таким, какой он есть, и прекрасно отдаю себе отчет в том, что никогда не буду для него единственной… — Агнес криво усмехнулась. — В конце концов, я его жена и в , один прекрасный день могу стать матерью его детей. Во всем, что имеет для меня значение, он мой, и я приложу все старания, чтобы он моим и остался.

— Агнес, я…

Она приложила пальцы к губам Джоанны:

— Ни слова больше. Прошу тебя.

Агнес заключила Джоанну в объятия из шуршащего шелка и запаха роз.

— Молеон ждет нас. Пойдем со мной, а потом мы пошлем кого-нибудь к твоему мужу, чтобы он знал, где тебя искать. Но имей в виду, Джоанна: при желании для тебя всегда найдется место в нашем доме. Всегда.

Ей чудилось, будто она опять находится в Рошмарене, и та далекая ночь Самхейна теперь казалась ей страшным сном. Агнес была рядом, застенчивая в присутствии Молеона, заботливая и предупредительная по отношению к Джоанне, становясь упрямой лишь тогда, когда разговор касался гибели ее брата. И Молеон оставался таким же, как всегда, — осторожным в словах, любезным с юной Агнес и задумчивым, когда смотрел на Джоанну. Теперь в его речах, обращенных к ней, уже не было никаких намеков на близость и на возможность брака между ними, о которой он упомянул тогда, стоя в темном коридоре возле палаты короля. Напротив, он держался с ней с подобающей учтивостью и ловил каждый жест своей супруги, чего Джоанна никогда раньше за ним не замечала.

Да и сама Агнес, похоже, решила больше не вспоминать о тех словах, которые ей случайно удалось подслушать и которые, как никакие другие, могли задеть гордость юной новобрачной. Джоанне предстояло провести долгий вечер в обществе Агнес, и, быть может, ей представится случай снова упомянуть в разговоре о Молеоне, заверив его жену в том, что его сердце всегда принадлежало лишь ей одной.

Агнес настояла на том, чтобы ее невестка поселилась вместе с ними в доме ноттингемского виноторговца, который после возвращения короля Ричарда бежал из города. В скале под домом был выдолблен погреб, сообщавшийся через деревянную дверь с другими тайниками и складскими помещениями, расположенными в пещерах, которыми изобиловал Ноттингем, и вина, хранившегося в нем, оказалось вполне достаточно, чтобы утолить жажду Молебна и его людей.

Как только они переступили порог временного жилища, Агнес скрылась в погребе и вскоре появилась оттуда с бутылкой вина для Молеона, заявив, что они с Джоанной выпьют приправленного пряностями меда из кувшина, который она отыскала в кладовой.

— Я покину вас на минуту, — сказала Агнес и вышла из комнаты.

Молеон, похоже, не надеялся на то, что Джоанна с ним заговорит. Он уселся в кресло и долго смотрел на груду одежды и седельные сумки, которые Агнес, торопясь спуститься в погреб, бросила на пол у двери. Затем он поднялся и, подойдя к небольшому столику перед камином, взял в руки кубки, которые Агнес поставила сюда, чтобы согреть вино.

— Куда вы направились, — спросил он, стоя к Джоанне спиной, — после того как добрались до Уитби и узнали, там о кончине вашего дяди?

— Я была в Гандейле, — ответила она. В Гандейле, где она познала страсть и душевный покой с человеком, который оказался убийцей ее мужа.

Молеон вернулся к креслу и, усевшись в него, поставил ноги на небольшой дорожный сундук.

— А бретонец? Он тоже провел там всю прошлую зиму? Джоанна кивнула. Всю прошлую зиму. Воспоминания о прикосновении его рук, о его тепле, спасавшем ее в постели от зимнего холода, снова вызвали у нее на глазах слезы. Сделав над собой усилие, она пожала плечами: