Линда Кук - Вслед за луной

Адам Молеон, стоявший рядом с Джоанной, сделал шаг вперед.

— Сир. — Он поклонился королю. — Может ли этот человек объяснить нам, зачем ему понадобилось встречаться с Мальби?

Король вопросительно посмотрел на Паэна.

— Мы должны были встретиться с ним, — ответил Паэн, — чтобы обсудить условия, на которых Рошмарен может быть возвращен моему брату. Золото, которое я привез с собой, было лишь первым взносом из той суммы, которую я пообещал Мальби. Приняв от меня эти деньги, он тем самым давал свое согласие покинуть Рошмарен в обмен на те владения, которые вы, сир, собирались ему предложить после возвращения в свое королевство. Он получил бы тогда золото за свою верность слову и новые земли в графстве Девон.

Ричард Плантагенет кивнул:

— Да, я действительно предлагал ему это перед нашим отплытием из Палестины, чтобы вознаградить вас за службу. И если верить Юберу Ольтеру, я до их пор в долгу перед вами за те секретные поручения, которые вы брали на себя, чтобы ускорить мое возвращение в Англию. — Он снова поднял меч. — Можете ли вы поклясться мне, Паэн из Рошмарена, в том, что неукоснительно придерживались моих указаний и не имели намерения вернуть себе наследственные земли посредством кровопролития?

Паэн наклонил голову — Я клянусь в том, что все сказанное мной — правда.

— И тем не менее вопреки моей воле дело кончилось кровопролитием. — Король отыскал взглядом Джоанну. — А ваша жена, Паэн…

— Она ничего не знала о случившемся в Нанте вплоть до сегодняшнего дня. За ее голову была предложена награда — мне так и не удалось выяснить почему, — и я ее предостерег. Потом.., потом она… — Голос Паэна понизился до хриплого шепота:

— Я женился на ней, сир Но не по расчету.

Да, он женился на ней не по расчету. Не по расчету, а по любви. И тем не менее он так и не открыл ей всей правды… Не объяснил ей, почему из всех людей именно ему суждено было снова пробудить в ней горькие воспоминания, связанные с гибелью ее первого супруга. Джоанна не сводила взгляда с Паэна, пытаясь понять причину его скрытности. Он должен был рассказать ей, и она бы его поняла… Должен был как-то ее предупредить… Однако это незнакомое ей лицо с гладко выбритым подбородком, взглядом затравленного зверя и впалыми щеками не могло дать ей ключа к разгадке.

Король между тем повернулся к Молеону.

— Итак, Молеон, вы готовы привести сюда двух свидетелей, чтобы доказать, что Паэн лжет?

— Нет, сир. Раз этот человек поклялся на вашем мече, я не стану оспаривать его утверждения.

— А женщина?

— Должна быть полностью оправдана. Вне всяких сомнений.

— В таком случае обвинение снято. — Король кивнул в сторону Паэна:

— Ваш меч находится у Юбера Ольтера. Вы можете получить его обратно и носить с честью, как делали это до сего дня. — Он снова сел в кресло и прислонил голову к резным львам, венчавшим высокую спинку, — Если вам угодно, оставайтесь с нами и присоедините свой голос к нашим, когда мы будем обсуждать, как нам заставить раскошелиться английских лордов, которые через два дня прибудут сюда на совет. — Ричард Плантагенет устремил пылающий взгляд на рыцарей, собравшихся возле камина. — Для начала мы потребуем от наших ноттингемских подданных, чтобы те одолжили нам кресла, на которых сможет разместиться Большой совет. Похоже, горожане прячут их вместе с золотом в пещерах под замком… — Он вдруг замолчал и подозвал к себе Паэна:

— Ваш меч.

Священник протянул ему на раскрытых ладонях тот самый меч, который еще не так давно пронзил тело Ольтера Мальби, лишив его жизни. Стальная поверхность лезвия в свете камина покрылась малиновыми отблесками, словно на нем до сих пор оставалась кровь. Как когда-то блестела кровь на другом мече, валявшемся в пыли во дворе замка Рошмарен радом с телом ее умирающего брата. Как когда-то…

Взяв из рук епископа оружие, Паэн посмотрел на Джоанну и опустил голову при виде того, что прочел в ее глазах.

Молеон взял ее за руку.

— Я поклялся в присутствии Юбера Ольтера, что буду оберегать вашу даму от опасности, — произнес он. — Надеюсь, вы с уважением отнесетесь к моим словам, точно так же как я принял на веру ваши.

— Джоанна? — Взгляд Паэна молил ее о прощении.

— Я пойду с Молеоном, — ответила она. И, высоко подняв голову, чтобы никто не видел ее слез, Джоанна покорно последовала за Адамом.

Глава 27

— Вы подождете Агнес здесь?

— Мне все равно.

— Ваши люди дожидаются вас в главном зале. Джоанна краешком глаза заметила там, внизу, в общем зале, Рольфа и Эдвина. Она совсем забыла о том, что они ее ждут. Она совсем забыла…

— Вы хотите спуститься к ним?

— Не сейчас, — отозвалась Джоанна. — Я пока останусь здесь. Паэн скоро должен появиться…

— Вы не знали?

— Нет. И за все наши.., за все месяцы, что мы провели вместе, я ни разу его не заподозрила. Молеон тяжело вздохнул:

— Я верю ему.

— Я… — Джоанне стоило немалого труда собраться с духом. — Я тоже ему верю. Но почему он никогда мне об этом не говорил?

— Может, ради вашего блага?

— Возможно.

— По-видимому, он опасался, что подобное признание навсегда оттолкнет вас от него. Джоанна покачала головой:

— Я бы не… Если бы он все мне рассказал, я бы все равно не бросила его, потому что… — Она не выдержала и расплакалась. Страшные, разрывающие душу рыдания вырывались из ее груди, и она не могла их остановить. Сила их оказалась столь велика, что Джоанна начала задыхаться.

Молеон привлек ее к себе и отвел в тень коридора. Джоанна рыдала, уткнувшись в его плечо, и выкрикивала в промокшую от слез тунику Молеона всю ярость, охватившую ее, когда Паэн произнес одно-единственное слово, после которого весь мир вокруг них рухнул. Теперь уже ничто между ними не может быть по-прежнему.

Наконец ее рыдания утихли, и она услышала, как Молеон произнес что-то хриплым, мрачным голосом совсем близко от ее щеки.

Джоанна подняла голову.

— И ради этого человека, Джоанна, вы оттолкнули меня! Я бы женился на вас, если бы вы не сбежали от меня в ночь Самхейна. Если бы вы только сказали мне…

Вдруг Джоанна уловила запах роз.

— Что? Что именно она должна была сказать вам, Адам? — Агнес Мальби поднялась по лестнице и шагнула к ним.

— Агнес…

Супруга Адама Молеона приблизилась к мужу и поцеловала его со всем жаром юной новобрачной, которая счастлива в своем замужестве. Наконец, оторвавшись от него, она посмотрела на Джоанну. Та раскрыла ей объятия, и Агнес запечатлела на ее щеке холодный, легкий поцелуй. Рука об руку они спустились по лестнице в ярко освещенный зал. Слегка сжав пальцы Джоанны, Агнес подвела ее к нише, встроенной в толстую северную стену. Там, в сиянии множества свечей, расположенных вдоль всего периметра уютного помещения, Агнес внимательно вгляделась в лицо Джоанны и испуганно воскликнула: