Кэтрин Харт - Зачарованные

Думая о том, какие здесь потребуются изменения, а, следовательно, и затраты, Никки с грустью констатировала, что финансовые возможности ее весьма ограничены. Ее мать и Шери с радостью вызвались помочь, но дело дальше раздачи полезных советов не шло, предлагалось, правда, еще их время, способности и опыт. Самым ценным советом, который дала Паула Сван дочери, был тот, что следует дождаться Сильвера Торна, все с ним обсудить, а уж только тогда затеваться с ремонтом и сменой интерьера.

— Представь, что ты сейчас потратишься, а ему не понравится, значит, все было зря, — убеждала Паула дочку. — Тебе уж как загорится что, так вынь да положь. Детская, да, я согласна! Остальное может и подождать.

— Но я хочу это сделать, мама, — пыталась объяснить Никки. — И не просто чтобы чем-то заняться, это нечто такое, что способно существенно поддержать мои надежды и ожидания. Я должна убедить себя, что он действительно появится.

— Знаешь, дорогая, в чем-то ты права, — поддержала Шери подругу, — я согласна: любой мужчина в этой гостиной почувствовал бы себя неуютно. Женщина — да. Для женщины это годится, но мужчина, настоящий мужчина как-то сюда не вписывается. Все эти плюшки-финтифлюшки, розочки и птички-синички на обоях… Чересчур уж все изящно. Кое-что можно и оставить, но эту кушеточку и стульчики с курчавыми ножками и гобеленовыми сиденьицами следует изгнать. Кресло еще, куда ни шло, оно массивное и глубокое, и кофейный столик… А вообще, я бы поставила здесь дубовый стол со скамьей.

— Прекрасно, но мой банковский счет вряд ли позволит такие расходы, — проговорила Никки. — А в кредит влезать не хотелось бы.

— Ну и не влезай, — с благодушной улыбкой ответила Шери. — Только не говори, что ты никогда не слышала о гаражных распродажах[42]. Сначала ты сама сбудешь все ненужное. Потом просмотришь газеты и узнаешь, где что распродается. Таким образом, можно накупить кучу прекрасных вещей и совсем не дорого. Особенно когда люди переезжают и им срочно нужно избавиться от лишней мебели.

— А если тебе на этих распродажах не попадется подходящих штор, мы просто купим ткань и сошьем их сами, — присоединилась к беседе и Паула. — То же самое с абажурами, не найдется подходящих — так можно старые каркасы обтянуть Новой тканью. Что совсем не трудно.

Все это потребовало хлопот, и три женщины в течение трех недель здорово потрудились, но труды их не пропали даром. Кое-какие ремонтные работы и смену обстановки в гостиной и спальне им удалось произвести, истратив сравнительно немного денег.

Розовато-лиловые стены гостиной теперь стали нейтрального песочного цвета, который удивительно удачно сочетался с коричневым ковром в кремовых разводах и всплесками более ярких тонов, разбросанных по ковру, как цветы по поляне. Никки нашла на распродажах травянисто-зеленую кушетку, пару крепких дубовых скамей со столом для коктейлей, кое-что по мелочи — в общем, гостиная обрела совсем иной вид.

Новые занавески они с Паулой сшили сами, купив ткань цвета слоновой кости, покрытую бледным рисунком шалфейных стебельков и листьев. Шери раздобыла керамические настольные лампы, украшенные западно-индейским орнаментом, удачно перекликающимся с орнаментом обойного бордюра под потолком. Светлые полотняные абажуры приятно смягчали свет, но не делали его тусклым. Никки к тому же купила три гравюры в оригинальных рамках, одна из которых изображала сцену из жизни индейской деревни, другая — пейзаж, напоминающий тот, у водопада в пещерах, а на третьей красовалась индейская девушка, стоящая в своем наряде у реки.

В спальне перемен потребовалось меньше. Женщины лишь изменили, общее цветовое решение оклеили стены сине-фиолетовыми обоями, шторы и покрывало на кровати заменили на голубые, с легким геометрическим рисунком, а для ночных столиков приобрели новые лампы. Результаты трудов вся троица признала удовлетворительными.

— Удобно, уютно и приятно глазу, — заметила Никки.

— И детская получилась удачно, — поддержала ее Паула.

— А эти обои с мотивами естественной американской природы просто прелесть. Торн почувствует себя здесь как дома, — высказалась и Шери. — Только знаешь, дорогая, не позволяй ему загромождать дом тотемными шестами и этими ужасными чучелами животных, добытых охотой, какие торчат в витринах всех таксидермистов.

Никки подавила тяжелый вздох.

— Да пусть делает что хочет, хоть живых хищников здесь поселяет и разводит костер посреди гостиной, лишь бы он появился, наконец, живой и здоровый, вот о чем я молюсь. Я так устала ждать. Завтра первое октября. Если он в ближайшие дни не отговорит Текумсеха от участия в войне, все произойдет так, как описано в учебниках истории.

— И тогда он придет, — с пламенной убежденностью принялась внушать подруге Шери. — Вот увидишь!

И она готова была разразиться по этому поводу целым монологом, но внимание ее в этот момент привлекли подозрительные звуки — шорох, бормотание и возня за окном. Нахмурившись, она указала на белку, торчащую на ближайшей к окну ветке дерева.

— Вот и поговори о животных! А они уже тут! Надеюсь, Торн найдет способ изгнать с вашей территории эту маленькую верещунью, поселившуюся слишком близко к дому. Если эта тварь заберется в дом, хоть сюда, хоть в мансарду, беды не оберешься. Я слышала, что белки и бурундуки, пробравшись в дом, нередко бывают виновниками пожара. А эта маленькая бестия определенно интересуется твоим жилищем и высматривает, как в него проникнуть.

Никки улыбнулась и сказала:

— Это Анеекуах, мой дух-проводник. Она появилась здесь месяц назад. И думаю, для того, чтобы защищать меня.

— Кто? Это крошечная зверюшка? — удивилась Паула. — Да она и от блохи тебя не защитит из тех, что наверняка водятся в ее пышной шкурке.

Никки пожала плечами и весело ответила:

— От блох, может, и не защитит, но она, кажется, способная распугать всех женихов Их Светлости. На днях я обнаружила под стулом трясущееся, насмерть перепуганное существо, в котором трудно было признать огромного ангорского котяру! Да я готова собственноручно вывести всех ее блох, если они у нее имеются, лишь бы она продолжала эту свою благородную деятельность.

28

Время, оставшееся Текумсеху на размышление, пришло и прошло, а от Серебряного Шипа до сих пор ни слуху, ни духу. Никки места себе не находила, смятение поселилось в ее душе, и оставалось только надеяться, что все это не отразится на работе, ибо студенты не должны страдать из-за личных переживаний учительницы. Все ее усилия сконцентрировались на учебном процессе. За два месяца, прошедших с тех пор, как она последний раз видела Торна, ее совершенно подавила тоска разлуки. Она потеряла сон, ела через силу, и только потому, что ни на минуту не забывала о ребенке.