Барбара Смит - Проблеск небес

– Это ложь, Я леди. Леди! – проворчала Лорена.

– Ты такая же леди, как последняя судомойка. Родилась в Уайтчепеле, в грязи. – Когда она тихо застонала и закрыла лицо руками, Ньюберри с вызовом посмотрел на присутствующих. – Мы с Пег были больше чем муж и жена. Мы были партнерами, грабили богатых джентльменов в Лондоне. У Пег был такой невинный вид, что никто бы не поверил, что в красивой фигурке порочные косточки.

Кэтрин вспомнила, как Лорена призналась, что украла деньги со счетов по ведению хозяйства, чтобы заплатить портнихе. Но это далеко не то преступление, какое каралось бы законом.

– Мне трудно в это поверить.

– Вы еще не слышали самое интересное. Мы действовали по одной схеме. Она нанималась в гувернантки или камеристки. Затем ночью впускала меня в дом, где я вскрывал сейфы. И всегда оставлял фартинг. Так, ради шутки.

– «Ограбления медного фартинга». – Родерик остановился и пристально посмотрел на Зика. – Значит, я правильно запомнил.

Ньюберри усмехнулся, словно гордясь своими подвигами. Затем улыбка угасла.

– Во время последнего дела, самого крупного из всех, мы обчистили графа Ноттингема. Как раз в тот момент, когда я открыл сейф, чтобы положить туда фартинг, ворвался сопляк лакей и захлопнул дверцу, защемив мне руку. Пег схватила мешок с драгоценностями и сбежала, оставив меня гнить в Ньюгейтской тюрьме. Какая преданность, не так ли, Пег?

Лорена ничего не ответила, Она сидела, выдергивая нитки из своего халата, с таким видом, как будто во всем мире не существовало более важного занятия.

– Из-за нее, – продолжал Ньюберри, – меня отправили с одной из первых партий каторжников в Ботани-Бей. Если вам, благородным людям, это неизвестно, то это в Австралии, на другом конце света. Я провел тридцать лет в этой вонючей дыре, прежде чем меня выпустили.

«Этот невероятный рассказ подтверждается его смуглой кожей и странным акцентом», – подумала Кэтрин.

– Если она изменила имя, то как вы нашли ее?

– Она все время твердила, что станет настоящей леди. Но я знал, что Лорена не посмеет показаться в лондонском обществе из страха, что кто-нибудь узнает ее. Я сообразил, что она найдет себе богатого дурака где-нибудь в провинции и не устоит перед соблазном объявить об этом в лондонских газетах. Но все же у меня ушел почти год на розыски хитрой сучки.

– Вы еще ограбили и леди Боуфорт, – заметила Кэтрин. – Неудивительно, что Лорена упала в обморок, когда прочитала в письме ее милости о медном фартинге.

– Ну, вам никогда не доказать мою вину, – с лукавой усмешкой сказал Ньюберри.

– Ты сделал это, – прохрипела Лорена. – Ты хотел, чтобы я знала, что ты скрываешься поблизости. Неужели тебе мало того, что ты мучил бедного Фредди?

Все взоры обратились к ней. В ее глазах было отчаяние, она судорожно сжимала в кулаке ткань халата.

– После того как ты выжал все из моего Фредди, ты обещал уехать и никогда не возвращаться.

Ньюберри шагнул к ней:

– Ах, Пег! Как ты могла подумать, что такая малость оплатит твой долг передо мной?! Все эти годы, когда я надрывался от непосильной работы, ты жила в роскошном доме, изображая благородную даму.

– Тебе следовало умереть, – прошептала она. – Умереть на твоем Богом забытом острове вместе с другими каторжниками.

– Прости, что не угодил. Но факт остается фактом, я все еще твой законный муж. Я сохранил документ, доказывающий это.

– И воспользовался им, чтобы шантажировать Альфреда, – сурово сказал Берк. – Если бы правда стала известна, второй брак Лорены был бы аннулирован, Альфред и его сестры стали бы незаконнорожденными и остались без гроша и с опозоренным именем.

Кэтрин внезапно все поняла, и ее охватила жалость.

– Так это была не моя вина, – прошептала она. – Теперь понятно, почему Альфред был так подавлен. Он знал, что потеряет все – честь, положение в обществе, даже крышу над головой.

– А теперь, – бросив на Лорену убийственный взгляд, сказал Берк, – свекровь хотела отдать тебя Ньюберри. Он бы использовал тебя, а затем убил. И в руках этих людей оказалось бы нечестным путем полученное наследство.

– Я это все отрицаю, – слабо возразила Лорена. – У вас есть только слова закоренелого преступника.

– Но я расскажу свою историю в суде, – усмехнулся Ньюберри. – Только подожди, пока вся Англия не узнает, что ты на самом деле Пег Ньюберри. Ты снова будешь жить в грязи. Твоим дочкам придется стать шлюхами, чтобы прокормиться. Может, и тебе тоже, если найдется кто-нибудь, кто захочет тебя.

Лорена сидела, сгорбившись от потрясения, и смотрела на них пустыми глазами. Несмотря на злой замысел, едва не стоивший ей жизни, Кэтрин пожалела Лорену. Вся эта история казалась невероятным, ужасным кошмаром, и она была рада теплому прикосновению руки Берка.

Напряженную тишину нарушил стук в дверь. Родерик прислонил рапиру к спинке кровати.

– Это доктор.

Он направился к двери, и в ту же минуту силы вернулись к Лорене. С диким воплем она схватила рапиру и бросилась на своего супруга.

Это произошло так быстро, что Кэтрин лишь с ужасом смотрела на происходящее. Берк поднялся с постели, а Родерик поспешил обратно от двери. Но они опоздали. Острое как бритва лезвие вонзилось в грудь Ньюберри по самую рукоять. Его глаза расширились, уже стекленея, и он опустился на пол.

Берк, пошатываясь, стоял над ним. Изумленный доктор, присевший рядом с Ньюберри, пощупал его пульс и покачал головой. Кэтрин отвела Берка обратно к кровати.

Родерик крепко держа Лорену, выкрикивающую страшные проклятия в адрес убитого мужа, потом вывел ее из комнаты. От всего этого Кэтрин стало совсем тоскливо.

Вскоре два лакея унесли тело Ньюберри, и доктор осмотрел рану Берка. Пуля прошла насквозь, рана была чистая, и доктору потребовалось лишь сделать перевязку.

Когда врач ушел, Родерик, бледный от усталости, вернулся в комнату.

– Я подумал, вы захотите узнать. Миссис Сноу… или, вернее, Пег Ньюберри, передана в руки констебля.

Кэтрин представила, как когда-то гордая женщина будет заключена в холодную камеру.

– Что с ней будет?

– Она проведет всю оставшуюся жизнь за решеткой, – сказал Берк. – Она заслуживает этого. Больше никогда она не причинит тебе зла.

Родерик подошел к кровати и взглянул на сына, сидевшего, опершись на подушки:

– Ты сегодня заставил меня гордиться тобой.

Берк пристально посмотрел на отца, и в его глазах тот увидел всю глубину его чувств.

– Я рад, что снова обрел отца, – тихо сказал он.

Они обнялись. Короткое мужское объятие закрепило их примирение. Видя их головы рядом, одну черную как вороново крыло, другую тронутую сединой, Кэтрин почувствовала, как сжимается горло. И вспомнила, как важно для мужчины иметь сына.