Барбара Смит - Проблеск небес

Ее карие глаза округлились как пуговицы, когда она увидела распростертого на полу Берка.

– Принеси мне полотенце, – сказала Кэтрин. – И побыстрее.

Горничная повиновалась, а Кэтрин приложила льняную салфетку к ране Берка. Он пошевелился и застонал от боли. Оуэн с заспанным видом топтался рядом.

– Поезжайте за доктором, – сказала ему Кэтрин. – Немедленно.

– Да, мэм.

Не успел лакей скрыться за дверью, как Берк открыл глаза и посмотрел ей в лицо. Побелевшие губы раздвинулись в улыбке.

– Голос ангела. Отдает приказания, как всегда.

– Я всего лишь женщина, – прошептала она, наклонившись так близко, чтобы ее мог слышать лишь он один. – Это ты ангел. Мой герой.

Он нашел ее руку и крепко сжал. Отражение истинных чувств на его лице сняло камень с ее души.

Гришем попытался подняться, и его лицо исказилось от боли.

– Ты не должен напрягаться, – поспешно предупредила Кэтрин.

– У меня вполне достаточно сил, – возразил он, хотя было видно, что ему трудно говорить. – Просто дай мне минутку.

– Позвольте мне, – сказал лорд Уэстхейвен.

Только теперь Кэтрин заметила, что он стоит рядом. Его лицо было таким же бледным, как и у сына. Маркиз где-то нашел веревку и связал Ньюберри руки за спиной. В глазах маркиза больше не было ледяного высокомерия, тревога за сына растопила его.

Родерик бросился к сыну и помог ему встать. Они обменялись долгими взглядами, и Кэтрин испугалась, что Берк откажется от помощи отца. Но к счастью, этого не случилось.

– Помогите ему подняться наверх, – сказала Кэтрин. – Моя комната ближе всего.

– Постойте! – воскликнула Лорена. – Уж не хотите ли вы отвести этого преступника тоже наверх? Его надо запереть. Кто-нибудь, пошлите за констеблем! – С безумным видом она размахивала пистолетом.

– Мадам, – ледяным тоном сказал Родерик, – вы ранили моего сына. Предлагаю положить пистолет и пойти с нами. Вы должны кое-что объяснить.

Под его тяжелым взглядом Лорена сжалась и осторожно положила пистолет на стол.

– Мне нужно лечь, – слабеющим голосом сказала она. – Такой шок… вы должны извинить меня… ужасная ошибка…

– Идите. – На мгновение отпустив Берка, Родерик схватил рапиру и указал ею на черную лестницу. – Сейчас же!

Она заколебалась. Ее лицо покрылось смертельной бледностью.

– Да, милорд.

Кэтрин повернулась к Марте:

– Я полагаю, Фабиан – в кладовке, связанный. Помоги ему, пожалуйста.

Взволнованная горничная схватила лампу и убежала.

Вскоре все собрались в спальне Кэтрин. Берка уложили на подушки. Он выглядел уже лучше, но, меняя повязку, Кэтрин снова испугалась. Из раны сочилась кровь, казавшаяся в свете лампы темной, как вино.

– Тебе надо отдохнуть, – сказала она. – Все остальное может подождать.

– Дело не во мне, – Берк взял ее за руку. – А как ты? Как твоя рана? Это ты должна лежать, а не я.

Во всем этом хаосе Кэтрин забыла о своей ране. После ее борьбы с Ньюберри боль в боку не проходила, но как она могла жаловаться, когда Берк ради нее рисковал жизнью?

– Мне уже хорошо от того, что ты жив, – тихо сказала она.

Она хотела отойти, но он не выпускал ее руку.

– Посиди со мной, пожалуйста.

У Гришема был такой измученный вид и губы так кривились от боли, что Кэтрин повиновалась.

Ньюберри, со связанными руками, прислонился к стене, а Лорена молча сидела на краешке большого кресла.

– Это какой-то абсурд, – заявила она. – Этот мерзавец должен сидеть за решеткой.

– Никто с этим не спорит, – сказал Берк. – Но сначала я хочу задать вам обоим несколько вопросов.

Держа в руках отобранную рапиру, Родерик расхаживал по тесной спальне.

– Позволь мне взять на себя все разговоры, сын. Тебе трудно пришлось этой ночью.

Берк кивнул, и у Кэтрин мелькнула слабая надежда, что они могут помириться.

Родерик остановился перед Ньюберри.

– Скажите мне, зачем вы среди ночи вошли в этот дом?

Блеснув белыми зубами, Ньюберри улыбнулся:

– Я пришел не воровать серебро, милорд.

– Отвечайте, или я позабочусь, чтобы уже сегодня вы болтались на виселице.

– Я пришел похитить Кэтрин Сноу. Но прежде чем вы бросите меня в тюрьму, позвольте сказать, что ее свекровь подговорила меня это сделать.

Лорена схватилась за подлокотники кресла.

– Гнусная ложь! Не слушайте его, ваше сиятельство. Он изобразит из себя святого Георгия, чтобы спасти свою тощую шею.

– Кажется, вы стоите друг друга, – заметил Родерик. – Я хотел бы знать характер ваших отношений.

– Здесь нечего знать, – сказала Лорена, на щеках которой вспыхнули красные пятна. – Я впервые встретила этого человека на прошлой неделе, когда он незваным явился ко мне на бал. Я потрясена, что кто-то может подумать, что нас что-то связывает.

– Кончай представление, Пег. – С ноткой торжества в голосе Ньюберри оглядел присутствующих. – Я скажу вам, кто она. Она – моя жена.

Берк сжал пальцы Кэтрин. А она с изумлением посмотрела сначала на ухмыляющегося Ньюберри, затем на Лорену. Та тяжело дышала, лицо ее покрылось красными пятнами.

Неожиданно она бросилась к Ньюберри, как разъяренная кошка.

– Дурак! – закричала она. – Ты никогда не умел держать язык за зубами.

Ньюберри толкнул женщину ногой, и она упала навзничь, нелепо выставив толстые ноги.

Кэтрин с изумлением смотрела на непривлекательный вид своей такой строгой к соблюдению приличий свекрови, напоминавшей сейчас базарную торговку. Скривив от отвращения губы, Родерик помог Лорене подняться.

Он стоял перед ней с рапирой в руках.

– Попробуйте еще раз, – холодно сказал маркиз, – и я свяжу вам руки, как сделал это с вашим мужем.

Но боевой дух, казалось, покинул Лорену. Бордовый тюрбан съехал набок, но она даже не пыталась его поправить. Щеки обвисли, лицо вмиг постарело. Она бессильно повалилась на кресло.

– Я не понимаю, – озадаченно сказала Кэтрин. – Когда вы поженились? Двенадцать лет назад, когда умер мистер Сноу?

– Это было задолго до его смерти, – сказал Ньюберри. – Еще до того, как она придумала себе благородное происхождение; тогда она была простолюдинка Пег Ньюберри.

Берк тихонько присвистнул.

– Двоемужество. Брак Лорены с отцом Альфреда был по закону недействительным. Так вот какую тайну хотел скрыть Альфред.

– Правильно, приятель. Мы с Пег поженились на Флит-стрит, когда нам было всего по восемнадцать.

– А где же вы были все эти годы? – спросила у Ньюберри Кэтрин.

Его лицо помрачнело.

– Это долгая история, и лучше начать сначала. Пег все знает. – Он обратился к Лорене: – Давай, голубка. Расскажи, как мы трудились тридцать лет назад, зарабатывая себе на жизнь.