Лей Гринвуд - Роза

— Он говорит, что был ранен, когда ваши люди напали на его семью, и что вы ранили более полудюжины его родственников.

— Вы можете взглянуть на пули, застрявшие в бревнах, — Роза указала на свежие следы от пуль на стенах дома. — Они хорошо видны, и по цвету пробоин видно, что они свежие.

Лейтенант был сбит с толку.

— Если хотите, я могу показать вам наш лагерь, — вызвался Джордж. — Мы убирали там, но по его виду еще можно судить, что там случилось! Я еще могу показать вам могилу Алекса — она под большим дубом.

Холмик свежей земли был виден даже на расстоянии.

— Но почему они на вас напали? — спросил лейтенант.

— Да они годами живут, воруя наше мясо! — взорвался Монти, он не мог больше сдерживаться. — А сейчас мы сгоняем скот, чтобы продать. Теперь им придется или идти работать, или умирать с голоду!

— Это ложь! — завопил старик Макклендон, — никто из моей семьи не убил ни одной вашей коровы!

— У вас нет своего скота, а как вы объясните мясо на вашем столе?

— Мы покупаем мясо, — сказал старик. — Все у нас подтвердят это.

— Если они это и сделают, то солгут! — Голос Хена был тихим, но он говорил с такой яростью, что все глаза обратились к нему. — Я могу доказать, что вы воруете наше мясо.

— Это очень серьезное обвинение, — предупредил лейтенант.

— Настолько же серьезное, как убийство? — спросил Джордж.

— Вы можете представить мне доказательства?

— Не могу, пока не подъедут остальные мои люди. Если мы сейчас поедем в логово этой шайки, я не уверен, что нас всех не убьют!

— Это армия Соединенных Штатов! — гордо заявил лейтенант, — никто не посмеет до нас дотронуться!

— Ты или дурак или недавно в Техасе, — бросил Монти.

Путь к усадьбе Макклендонов был долгим и опасным. Джордж оставил дома с Розой и Заком Солти и Силаса, остальные отправились с ним. Они скакали тесной группой, Хен показывал дорогу. Джордж постарался сделать так, чтобы Монти и он ехали между Макклендонами и Хеном. Вначале Макклендоны держались довольно уверенно, но при приближении к своей земле стало заметно, что они забеспокоились. Когда Хен взял на восток, по направлению к расщепленному молнией дубу, они стали нервничать, и только Хен направился к небольшой ореховой роще, расположенной вдоль хорошо заметного широкого брода на реке, как Макклендоны тут же исчезли в ближайших зарослях. Лейтенант и его люди застыли, как вкопанные, с широко открытыми ртами, слыша только шорох и хруст от продвижения Макклендонов в зарослях. Когда звуки стихли, Хен повел отряд к реке. Они стали переходить ее вброд на лошадях.

— Попробуйте здесь копать, — сказал Хен, спрыгивая на песчаный остров на середине реки.

На глубине меньше одного фута их лопаты ударились о кожу. Они вытащили более полдюжины шкур, все шкуры с ясно различимым клеймом.

— Они были так самоуверенны, что даже не потрудились срезать клеймо или сжечь шкуры? — удивился Монти.

— Они занимаются этим с тех пор, как мы приехали сюда, — подал голос снова Хен, — и никто не остановил их! Они уверены, что им никто не помешает, особенно теперь, когда они заодно с Реконструкцией!

— Реконструкция здесь не для того, чтобы обманывать местных ранчеро, — сказал лейтенант, поражение заставило его обороняться.

— Теперь я вижу, что ты в Техасе недавно, — начал Монти. — А надо было тебе побывать здесь месяц назад!

— Почему ты это говоришь? — спросил лейтенант.

— Спроси в земельной конторе, когда вернешься в Остин, — ответил Джордж. — Что вы собираетесь делать с Макклендонами?

— Вы могли бы поклясться в том, что именно старик убил вашего парня?

— Никто из нас этого не сделает, — признал Джордж. — Они застали нас врасплох, и ночь была очень темная! Мы нашли Алекса уже когда они ускакали.

— Не представляю, как за это можно кого-нибудь арестовать.

— Но ведь вы собирались арестовать меня даже за меньшее!

— У меня есть ордер на ваш арест. А на его — нет.

Он показал ордер Джорджу.

— Моя жена — крестница генерала Уилисса Гранта, — сообщил лейтенанту Джордж, все еще разглядывая ордер, гнев закипал в нем мгновенно. — Мы можем это доказать, если хотите. Не думаю, что ему будет приятно узнать, что вы арестовали ее мужа на основании обвинении, выдвинутых скотокрадами, вина которых доказана, — Джордж указал на шкуры, — а особенно то, что вы не можете арестовать этих воров после того, как они пытались убить его крестницу и ее семью! Есть дюжина свидетелей, которые подтвердят это под присягой. Некоторые из нас бывшие солдаты Конфедерации, но мы честные люди!

— Генерал посылает Джорджу помилование, — заявил Монти. — Оно придаст ему столько же веса, как и любому саквояжнику! Удивительно, что оно еще не пришло в Остин.

— Помилование? — спросил лейтенант.

— Президентское помилование, любезность самого генерала! — объявил Монти. — Вы же не думаете, что такому человеку, как Грант, понравится, что муж его крестницы под подозрением и в немилости!

— Это мы тоже можем доказать, — сказал Джордж.

— Генерал Шеридан должен заехать к нам со дня на день посмотреть, как она поживает. Может, хотите остаться его поприветствовать? Я слышал, он очень властный человек, и знакомство с ним может изменить вашу карьеру!

— Я думал, ты ненавидишь янки, — сказал Джордж Монти, когда лейтенант с солдатами отправились обратно в Остин. — Никогда не думал, что ты станешь прятаться за одного из них!

— Я не прячусь, но почему бы нам не воспользоваться этим? У нас еще будут неприятности с Макклендонами, они это так не оставят. И армия на хвосте нам не нужна!

— Ты думаешь, они снова попытаются?

— Насколько я знаю, они никогда ни дня не работали. И они не будут спокойно смотреть, как мы их лишаем пищи, — заметил Монти.

Розе было почему-то очень неуютно, когда рядом с ней находился Силас. Она не понимала, в чем причина, и оттого чувствовала себя немного виноватой. Он как будто следил за ней. Ему ведь приказано, именно для этого Джордж оставил его дома! Но он следил за ней как-то не так, как делали это Бен или Тед, или еще кто-нибудь из мужчин, которых Джордж оставлял дома после набега Макклендонов.

Он следил за ней украдкой. Нет, не так. Он делал это открыто, словно ожидая, что она что-то предпримет. Только Роза не имела никакого представления, что.

— Не очень много работы, — сказал Силас.

— Для тебя — не много, — ответила Роза.

Он же видел, что она все утро сбивается с ног, но ни разу не предложил ей помощь. Это не совпадало с его представлениями о том, как надо обращаться с женщинами! Развалившись на стуле, Силас Пикетт сидел почти у самой двери, чтобы видеть каждого, кто входит во двор. Спинка его стула опиралась о дверной косяк, а его ноги стояли на нижней ступеньке лестницы крыльца. На минуту Роза почувствовала желание, чтобы стул выскользнул из-под него, но она тут же прогнала эту жестокую мысль!