Дина Джеймс - Сцены любви

– Так и будет? – Миранда была поражена.

– Конечно. – Будущий законодатель от Вайоминга лукаво усмехнулся.

Вдруг ее друг детства показался Миранде чужим человеком. Ее голос дрогнул.

– Но люди были обмануты.

– Любой, кто был столь безумен, что купил землю, даже не взглянув на нее, да еще в таком отдаленном районе, как Вайоминг, должен быть готов к этому. Он просто полный идиот,– вставил Адольф. – Если сравнивать Вайоминг с этим штатом, то для здешних жителей он все равно что обратная сторона луны.

– Но люди не заслужили того, чтобы их обманывали. – Голос Миранды дрожал. Он отвернулась от Виктора.

Шрив услышал ее слова, обращенные к нему.

– Миранда, – тихо сказал он. – Жизнь не похожа на пьесу.

– Да, не похожа. У меня не укладывается в голове. Людей обманывают, и все об этом знают.

Все сочувственно посмотрели на нее. Поистине ужасная мысль вдруг пришла ей в голову. У нее внутри все перевернулось.

– Значит, войска посылают туда вовсе не для того, чтобы защитить людей, которые уже купили там землю? – Она посмотрела на Адольфа. – Это так?

Он пожал плечами.

– Это часть плана.

– Но только его меньшая часть, – возмущенно воскликнула она. – Войска посылали туда, чтобы создать иллюзию, что эти земли надежно защищены. Тогда сенат мог бы продавать все больше и больше участков.

Виктор грустно улыбнулся и обратился к ней.

– Послушай, Мирри, когда мы добьемся статуса штата, весь этот обман с землей прекратится. Может быть, мы даже схватим нескольких мошенников, но сейчас, честное слово, мы ничего не можем сделать. И мы не можем привлечь к ответственности такого человека, как сенатор Хью Батлер из Вашингтона. По крайней мере Уолдрон ведет себя так, будто он на нашей стороне.

– Ты ничего не понимаешь, Миранда, – вмешалась в разговор Рейчел. – Виктор многое мне объяснил.

Ее жених бросил на нее предупреждающий взгляд, но она отказалась молчать.

– Это политика. Вот я буду хорошей женой политического деятеля. Я разбираюсь в политике. На самом деле никто не делает ничего ужасного.

Миранда проигнорировала замечание своей сестры. Она пристально смотрела в глаза своего друга детства и видела в них жестокую правду.

– Ты ведь тоже обманываешь людей. Ты заботишься о них не больше, чем эти сенаторы.

Краска смущения залила щеки человека, которого она знала как Брата Белого Волка.

– Это не одно и то же.

– Я не вижу разницы. – Голос Миранды звучал глухо, бесстрастно. – И в том и в другом случае страдают люди.

Шрив встал и обнял Миранду за плечи.

– Пойдем на прогулку, дорогая.

– Да, – сказала Рейчел, – уведите ее и все ей объясните.

Миранда поморщилась.

Адольф сидел не поднимая глаз.

– Рейчел, замолчи, – приказал Виктор.

– Но...

– Ты хочешь быть женой политика. Так веди себя соответственно. Жена политика никого не оскорбляет. И она никогда ни с кем не ссорится.

– Виктор!

– Пойдем, Миранда. – Шрив открыл дверь и вывел ее в коридор. И хотя она смотрела, куда они шли, вел ее он.

Сцена седьмая

Пусть вешают собак, не человека.[66]

– Мистер Генри Келлер, – доложил Раймонд.

Батлер не встал со стула. У него ужасно болели ноги, и он чувствовал, что не сможет стоять. Он снял очки, расправил плечи и вежливо улыбнулся.

– Мистер Келлер?

– Да, сэр.

– Прошу, садитесь. Вы из сыскного агентства Пинкертона?

– Да, сэр.

– Отлично. – Батлер посмотрел на человека в скромном коричневом костюме с весьма заурядной внешностью: каштановые волосы, карие глаза, невыразительные черты лица – он совершенно не был похож на детектива.

Определенно он ничем не напоминал де ла Барку. Батлер поджал губы.

– Вы давно работаете в агентстве?

– Немногим более десяти лет. Сначала работал в Чикаго в главном офисе и теперь здесь, где мы открыли филиал. – Келлер уселся напротив огромного стола. Его взгляд сразу отметил очевидные признаки старости и болезни сенатора: землистого цвета кожа, трясущиеся руки, нервно дергающийся уголок рта и прерывистое дыхание.

Прежде чем кивнуть, сенатор тоже пристально изучал детектива.

– Отлично. Значит, у вас большой опыт. У меня для вас конфиденциальное задание.

– Вся работа, которую выполняет агентство Пинкертона, строго конфиденциальна, – заметил Келлер.

– Конечно-конечно, но это будет еще более конфиденциальным. Я хочу, чтобы вы навели справки о супружеской паре иностранцев, которая недавно появилась в городе. Все должно быть сделано очень тихо. Никто не должен об этом догадаться. Мы не можем никого оскорбить.

– Наше агентство славится умением работать осторожно.

Батлер поморщился оттого, что его прерывают.

– Обо всем, что вы узнаете, будете докладывать только мне.

Келлер кивнул; выражение его лица не изменилось.

Батлер пристально посмотрел на него, пытаясь понять, дошло ли до него сказанное. Возможно, этот сыщик все-таки гораздо больше похож на де ла Барку, чем ему показалось вначале.

– Это сугубо государственное дело. Келлер опять кивнул. Он не стал спрашивать, почему в таком случае дело нельзя было поручить сотрудникам государственной полиции.

Батлер достал из кармана огромный носовой платок и вытер вспотевшие ладони.

– Я хочу, чтобы вы тщательно проверили их происхождение. Выясните: те ли они, за которых себя выдают.

Келлер вынул свой блокнот.

– Назовите мне их имена, сэр, и потом скажите, почему вы думаете, что они не те, за кого себя выдают?

Сенатор с шумом выдохнул и откинулся на спинку стула.

– Просто у меня такое ощущение. Предчувствие.

Келлер ждал.

– Они англичане. Лорд и леди Эджмонт-Канфилд. – Батлер произнес это имя с презрительной интонацией. Подождал, пока Келлер его запишет. – Леди выдает себя за кузину миссис Бенджамин Уэстфолл.

Карандаш в руке Келлера дрогнул; детектив слегка нахмурил брови.

– Но Рут Уэстфолл родом из Чикаго. Как у нее может быть кузина-англичанка? По крайней мере она так утверждает. – Батлер наклонил голову, показав лысую и блестящую макушку.

– Вы хотите еще что-то рассказать мне? – напомнил ему Келлер.

– Мужчина утверждает, что он снайпер. Он носит темные очки, чтобы защитить свои глаза. Он не здоровается за руку. Боится повредить пальцы или что-то вроде того. – Батлер взглянул на детектива. – Вы слышали что-нибудь подобное?

Келлер покачал головой.

– Нет, сэр. Но я не охотник.

Батлер раздраженно передернул плечами.

– Я тоже никогда не слышал о таком. Хотя мой отец практически родился с ружьем в руках. Охотился высоко в горах... – Он замолчал. Его глаза покраснели. – Узнайте о них все. Каждую деталь их жизни с момента рождения.