Арнетта Лэм - Строптивая невеста

Элпин почувствовала, что Малькольм смотрит на нее. Леди Мириам тоже наклонилась к ней, ожидая ее реакции. И она легко ответила то, что думала:

— Ни один мужчина или женщина не имеет права иметь людей в собственности.

— Выпьем же за это, — Саладин поднял свой «бокал с апельсиновым напитком.

Со всех сторон раздался звон бокалов. Комин вышел и взглянул на Элпин:

— Я хочу провозгласить тост за Джона Гордона, который воссоединил меня с моей внучкой! — все вновь сдвинули бокалы. Он продолжил: — Хотя думаю, Джон сам скоро будет здесь.

Малькольм напрягся: Элпин почувствовала это.

— Да? — леди Мириам изобразила спокойное удивление, но глаза ее были прикованы к Комину. — Он собирается приехать в Ки — лдалтон?

— Да. Он сообщил мне, что Элпин здесь, и добавил, что сам присоединится к нам в середине недели, — Комин взглянул на Элпин. — Он, вероятно, прибудет завтра и от души порадуется, увидев тебя.

Сегодня был уже четверг, и значит, Джон Гордон опаздывал. Если Элпин правильно поняла, эта информация встревожила Малькольма и его мать.

Комин опустошил кружку и со стуком поставил ее на стол.

— Скажи, мисс Иланна, все африканские женщины такие же симпатичные, как ты?

Она гордо распрямила плечи и вытянула длинную шею.

— Думаю, да.

Элпин не могла удержаться, чтобы не поддразнить ее:

— Что, даже экуафо, которые едят комаров?

— Ну-ка, — подхватил Саладин, — скажи мне, что ты действительно думаешь обо всех этих людях с костями в носах?

Иланна поджала губы и манерно уставилась в потолок. Потом медленно, на прекрасном английском она изрекла:

— Принцесса ашанти должна быть терпимой по отношению к народам с примитивной культурой.

Только Элпин и Саладин засмеялись.

— Ты принцесса? — спросил Комин, побледнев от изумления.

— Да, она принцесса, и вы можете закрыть рот, милорд, — сказала леди Мириам. Потом она обратилась к Элпин: — Расскажи нам о том, как ты училась на острове.

— Не стесняйся, Элпин, — поддержал Малькольм. — Расскажи.

Не желая портить дружелюбную атмосферу, Элпин просто ответила:

— Когда я была маленькой, меня учила Адриенна. Потом мы взяли в дом грамотного слугу, который стал моим учителем и одновременно управляющим, — позже, когда Чарльз пристрастился к вину, Генри Фенвик стал ее опекуном.

— Он англичанин? — спросил Малькольм. Генри был скрытным человеком, и Элпин понадобилось пять лет, чтобы выведать у него, почему он уехал из Нортхемптона. Из привычного уважения к нему она не хотела обсуждать обстоятельства его личной жизни. Она взяла кувшин:

— Да, он был англичанином. Кто-нибудь хочет еще пива?

Малькольм протянул свою кружку. Пока она наполняла ее, он наклонился к ней и шепнул:

— Только не очень много, дорогая. Я не хочу испортить себе аппетит в предвкушении сладкого.

Привычный трепет пробежал по ней при воспоминании о том, какой он прекрасный любовник. Но она не могла забыть его гнев и простить презрение к ребенку, которого она носит.

Леди Мириам, к счастью, избавила Элпин от тяжкой необходимости отвечать.

— Я хотела бы пожить на Барбадосе несколько лет. Мне было бы интересно встретиться с тем парнем, который использует женщин в качестве лошадей.

— Наверное, вы попытаетесь наставить его на путь истинный, — предположил Саладин.

— Я сделаю все, что смогу. Теперь, когда Элпин поселилась в Килдалтоне, мне нет необходимости находиться здесь. Что скажешь, Элпин? Продашь мне свою плантацию «Рай»?

Элпин в замешательстве смотрела на мачеху Малькольма, пытаясь понять, шутит та или нет. Принять ее предложение означало бы облагодетельствовать всех рабов. Но если Элпин порвет последнюю нить, связывающую ее с Барбадосом, ей некуда будет деться.

Прежний страх вновь охватил ее.

Малькольм будет уверен, что она никуда не денется из Шотландии, и спокойно будет плести свои политические интриги. Интересно, это тоже заговор Малькольма и его мачехи, как и их общий интерес к ее прошлому? Она не знала, что ответить.

— Нотариус может хоть сейчас оформить сделку.

— Дела подождут, — сказал Малькольм, вставая и протягивая руку Элпин. — Мне не хочется оставлять такую хорошую компанию, поэтому я возьму с собой мою Элпин. Всем спокойной ночи.

Вставая со скамьи, Элпин отметила про себя эти лестные слова. Может быть, она слишком строго судит Малькольма и он достоин лучшего?

В это мгновение она увидела человека, который стоял возле двери, ведущей в подземный ход.

Охранник. Еще один сидел на скамье возле главного входа, у ног его, свернувшись клубком, лежала собака-ищейка. Взглянув наверх, она увидела на площадке лестницы еще одного наблюдателя. Они были на своих постах с полудня. На каждом входе также стояли часовые, и вовсе не потому, что в замке было полно горцев. Люди Малькольма следили за ней весь день, даже когда она отлучалась покормить крольчиху.

Эта слежка в течение всего дня утомила ее.

Интересно, часовые на входе все еще на посту?

— Подожди здесь, — попросила она, ускользая. — Я скоро вернусь.

Он удержал ее:

— Куда ты собралась?

«Убедиться, держишь ли ты меня здесь как пленницу», — хотелось ответить Элпин. Вместо этого она подмигнула, подражая ему:

— Кажется, в замке есть кое-кто маленький-маленький.

Глаза его засияли.

— Ты хочешь покормить кролика?

Что ей еще оставалось делать? Выбора, как всегда, не было. Она принужденно улыбнулась:

— Если я не сделаю этого, она на меня обидится.

— Она может, это правда.

— Я приду к тебе наверх.

Он приподнял ее подбородок и притянул к себе:

— Я зажгу огонь и разберу постель, — тут он многообещающе поцеловал ее. — Приходи побыстрее.

На кухне она обнаружила Рэбби Армстронга, стоявшего возле боковой двери. Он смущенно улыбнулся:

— Хороший ужин, госпожа. Все Мак-Кеи говорят то же самое. Мы сказали им, что лорд выбрал хорошую невесту.

Она внутренне содрогнулась, но преданность солдата Малькольму ее тронула: может быть, она должна попробовать понять его? Но она тоже имеет право на счастье и собственное мнение, так же как и он.

Элпин вдруг разозлилась.

— Как твоя мать? — спросила она.

— Ходит лучше с тех пор, как вы принесли ей ту припарку для ноги.

— Передай ей привет, Рэбби, — Элпин положила на блюдо кусок пирога и зажала под мышкой кувшин с медом.

На выходе она отдала тарелку солдату. Он смущенно опустил глаза и потрепал собаку.

— Благодарю вас, госпожа.

Она поднялась по ступенькам и решила не обращать внимания на стража, который стоял у дверей их с Малькольмом спальни. Войдя, она остановилась.

Муж, скинув обувь, возлежал на кровати и улыбался, как король в день коронации. Она улыбнулась ему в ответ. Какой женщине не захотелось бы разделить ложе с таким красивым, сильным мужчиной? Нога его была согнута в колене, и килт собрался складками. За этими складками пульсировала его плоть. Любопытство заставило Элпин подойти ближе, и она полностью увидела его бедра.