Джо Гудмэн - Все, что мне нужно

– Возможно, я ошибся, принеся сюда книги, - тихо произнес он.

Истлин наклонился и собрал все книги. Он не смотрел на Софи, но ему показалось, что она подняла руку, как будто пыталась его остановить, но ничего не стала делать.

Истлин поднялся и положил книги на каминную полку.

– Я уже рассказывал тебе о Барлоу. - Ист начал собирать свою одежду. - Помнишь, в Тремонт-Парке мы разговаривали об «Ордене». Я говорил, что он был архиепископом, когда я учился в Хэмбрик-Холле.

– Помню, - холодно заметила Софи, наблюдая, как Истлин собирает свою одежду.

– Ты с любопытством расспрашивала об «Ордене» на следующий день на озере.

– Я искренне сожалею. - Софи заговорила неожиданно резко: - Заклятые враги епископов. По твоему же собственному признанию, с тех пор, как вы с друзьями дали зарок мстить епископам, мало что изменилось. Мне не следовало ничего рассказывать тебе, чтобы не поощрять твое стремление противостоять им.

– Я думал, что ты мне доверяешь и одобряешь мои поступки. - Голос Иста прозвучал очень тихо.

Софи немного помолчала и отрицательно покачала головой.

– Ты же очень рискуешь собой, - вымолвила она наконец. - Защитить память о своем отце ценой твоей жизни? Зачем мне нужна такая справедливость?

Истлин сидел на краешке кровати, держа в руках галстук.

– Я не просто добиваюсь справедливости ради памяти о твоем отце, Софи. И дело не в том, что эти люди наживаются на торговле опиумом, выступая против нее публично. Речь идет о гораздо более серьезных вещах. - Истлин бросил галстук и принялся натягивать чулки, не обращая внимания на растерянное выражение лица Софи. Затем он неторопливо застегнул бриджи на коленях, повязал галстук и поправил воротничок.

– О каких вещах? - не выдержала Софи.

– О подкупе, взятках, шантаже. - Темные глаза Истлина сурово блеснули. - О работорговле.

Софи открыла рот, собираясь что-то сказать, но промолчала.

– Все они заслуживают наказания, и их деятельности нужно положить конец. - Истлин резким жестом провел по волосам. - Я женился на тебе вовсе не для того, чтобы заставить носить вдовий траур. Я люблю жизнь, и у меня нет ни малейшего желания приближать свою кончину. Я не могу обещать тебе, что не буду рисковать. С тем же успехом я мог бы дать обет не дышать. Но я клянусь, что всякий раз буду действовать как можно более осмотрительно.

Внезапный спазм в горле не позволил Софи заговорить. Она могла лишь молча наблюдать, как Истлин облачается в сюртук, складывает книги и сует их под мышку, собираясь уходить. Софи почувствовала мучительное жжение под веками, но ее глаза оставались сухими.

Ист повернулся и направился к двери. Он уже взялся за дверную ручку, когда его окликнула Софи. Стоя к ней спиной, он услышал легкие шаги ее босых ног. Девушка стояла у него за спиной, так что он мог чувствовать тепло ее тела. Он представил себе, как ее пальцы теребят сейчас ткань платья, а нижняя губа прикушена, как бывает всегда, когда Софи волнуется.

– Оставь здесь книги, - тихо попросила она.

Истлин медленно повернулся и встал, прислонившись спиной к двери. Софи стояла именно там, где он и ожидал ее увидеть, вцепившись в оборку платья и прикусив губу. Ист протянул ей стопку книг.

– Здесь столько книг, сколько ты перечислил? - Пальцы Софи слегка дрожали, когда она взяла книги из его рук.

– Да.

– Тремонт, Гарольд, Пендрейк, Харт, Барлоу. - Софи кивнула.

– И Хелмсли.

– Еще один епископ?

– Да. Он учился в Хэмбрике до Тремонта. Дансмор - единственный, кто никогда не состоял членом «Ордена».

– Но он принадлежит к их кругу.

Истлин ответил не сразу.

– Прочитай записи, - указал он на книги. - А потом скажи мне, входит он в их круг или нет.

Глава 15

Полковник Джон Блэквуд сидел в своем кресле с курительной трубкой в руках. Его худое с резкими чертами лицо хранило задумчивое выражение. Полковник машинально похлопывал трубкой по ладони, внимательно разглядывая свою посетительницу поверх очков в золотой оправе. Гостья держалась с завидной невозмутимостью. Похоже, деланное спокойствие давалось ей нелегко. Если таким образом молодая женщина пыталась произвести впечатление на Блэквуда, то ей удалось. За ангельской внешностью скрывалась стальная воля, если верить Исту.

– Вы не станете возражать, если я закурю? - спросил полковник.

– Нет. Мне нравится запах табака. - Софи перевела взгляд на кожаный мешочек на столе рядом с полковником. - Иногда мне доводилось набивать трубку для моего отца.

Блэквуд улыбнулся, ему показалось, что для его гостьи это было одно из приятных воспоминаний.

– И наверное, не раз вам приходилось ее раскуривать для него?

Софи кивнула.

– Мой отец, бесконечно потакавший всем моим желаниям, решил наконец преподать мне урок и позволил мне раскурить ему трубку. Конечно, поначалу я ужасно кашляла, и лицо мое стало пепельно-серым. И все же мне хватило упрямства довести дело до конца. Папа запретил мне раскуривать для него трубку, когда процедура перестала приносить мне неприятные ощущения.

Блэквуд развязал кожаный мешочек и достал немного табака.

– Мальчишкой я забирался на чердак, чтобы там совершить тайный ритуал курения. А где прятались вы?

– На стоге сена на конюшне. Не очень-то благоразумно. Я знаю. - Софи имела в виду не только опасность пожара, но не стала рассказывать историю о мужчине с голым задом, который кувыркался на сене с судомойкой.

– Ну что ж. - Полковник неторопливо набил трубку табаком. - Мы с вами освежили свои воспоминания и обменялись парочкой забавных историй. Не пора ли перейти к цели вашего визита? Истлин ничего мне не говорил.

– Он не знает. Мы не разговаривали почти две недели.

Полковник поднял седые брови.

– Инициатива исходила от вас, или таково желание Иста? - Блэквуд зажег свою трубку и пустил первые клубы дыма. Серо-голубое облако окутало его голову.

– Наверное, и то и другое, - ответила Софи. - Мне не хотелось его видеть, а он не навязывал мне свое общество. Я знаю, что для него не составит труда пройти сквозь любую преграду. Он волен прийти и уйти, когда ему захочется. Запертых дверей для него не существует. - Пальцы Софи старательно разглаживали морщинку на шелковом платье цвета лаванды. - Не поймите меня неправильно. Я не запрещала Исту приходить в мой дом. Я просто попросила, чтобы он не оказывал на меня давления.

– Не оказывал давления? Что вы, собственно, имели в виду? Ведь речь идет о вашем муже.

От Софи не укрылись неодобрительные нотки в голосе полковника.

– Надеюсь, вы понимаете, что мне бы хотелось, чтобы Ист и в дальнейшем оставался моим мужем, - сказала Софи. - В последнее время он очень увлечен одной идеей, и я пытаюсь с ней примириться. Откровенно говоря, полковник, Ист слишком хорошо умеет убеждать. Довольно опасное качество, не правда ли? - Софи печально улыбнулась. - Должно быть, вы высоко цените этот талант Иста, в политике такая способность дорогого стоит.