Джудит Мак-Уильямс - Больше, чем страсть

— Посмотрим? — Возница был явно разочарован. — На что?

— Просто посмотрим. — У Маргарет не было намерения объяснять, зачем она с такой скоростью мчится на север. — Однако если мы и не станем здесь есть, можете попросить на кухне, чтобы нам дали еды в корзине. Мы возьмем ее с собой.

— Спасибочки. — И он подстегнул апатичных кляч. Возница въехал на многолюдный постоялый двор, и Маргарет внимательно осмотрелась, ища карету, соответствующую описанию того человека, у которого ее нанял Дэниеле. Она обнаружила несколько таких карет и решила войти в дом и осторожно расспросить, кто на них едет.

Маргарет неловко выбралась из экипажа; ее озябшие, затекшие ноги протестовали всю дорогу.

— Я сейчас вернусь, — сказала она вознице. Он равнодушно кивнул и принялся распрягать. Послав к небесам безмолвную мольбу об удаче, Маргарет вошла в трактир и оглядела общую комнату. В такой поздний час в ней находились в основном местные торговцы и фермеры; они сидели вокруг огня с кружками эля в руках.

Когда они увидели Маргарет, стоящую в дверях и без сопровождающих, разговор разом прервался.

Не обращая на них внимания, Маргарет обратилась к дородному человеку, толстый живот которого закрывал опрятный белый передник; человек этот только что появился из отдельной комнаты. Его хмурое лицо лишь немного посветлело, когда он подошел ближе и разглядел ее дорогую одежду.

Маргарет без труда поняла причину его колебаний. Если судить по одежде, она принадлежит к аристократии, но ее появление в таком месте без сопровождающих вызывало серьезные сомнения.

Маргарет задумалась на мгновение, решая, разыграть ли ей беспомощную женщину или вести себя повелительно, и решила, что лучше выбрать последнее. Ей всегда с большим трудом удавалось разыгрывать из себя легкомысленную особу более чем несколько минут кряду.

Придав своему лицу надменное выражение, которое казалось постоянно приклеенным к лицу известной графини Ли-вен, Маргарет сказала:

— Вы хозяин этого заведения, любезнейший?

— Да, мэм. Джед Хитроу — вот кто я, мэм.

— Мне нужны кое-какие сведения. Я должна была встретиться с моими родственниками в «Пере и голубе» в Лондоне и возвращаться домой в Шотландию вместе с ними. Но к несчастью, поскольку я опоздала, они, наверное, решили, что я передумала, и уехали без меня. Надеюсь, они остановились здесь, чтобы сменить лошадей и подкрепиться.

— Родственники? — повторил он, быстро оглянувшись на закрытую дверь отдельной комнаты.

— Я очень надеюсь, что мои родственники здесь, — продолжала Маргарет, стараясь не показать внезапного волнения, которое охватило ее при его предательском движении. — Я совершенно не привыкла путешествовать одна.

— Это уж точно. — Хозяин, судя по всему, несколько успокоился. — Это не годится, что они оставили вас одну. Хотя с виду вы не кажетесь беспомощной молодой леди. Вы вовсе не такая, как молодая барышня в той комнате. У нее прямо припадок, вот что я вам скажу, — поведал трактирщик. — А молодой человек — так он вышел, ищет свежих лошадей.

— Благодарю, больше не буду вас беспокоить. И, отпустив хозяина кивком головы, Маргарет поспешила к двери, надеясь, что это действительно Друзилла. Если нет, она просто повторит свой рассказ тому, кто там окажется, извинится за беспокойство и продолжит погоню за Дэниелсом и Друзиллой. При мысли об этом тело ее протестующе сжалось.

Решив, что не станет стучать и предупреждать Друзиллу о своем появлении, Маргарет осторожно открыла дверь и заглянула в комнату. Она почувствовала огромное облегчение, напряженные мышцы ее расслабились, отчего ей захотелось присесть на что-нибудь. Это действительно Друзилла! Маргарет нашла ее!

— Маргарет? — Друзилла вскочила с места. — Что вы здесь делаете? Маргарет поспешила войти в комнату и закрыть дверь.

— Приехала за вами, разумеется! Неужели вы думали, что я этого не сделаю, после того как вы послали мне письмо с сообщением о ваших намерениях? Нижняя губка у Друзиллы жалобно задрожала.

— Нет, мне это и в голову не пришло.

— «Мне это и в голову не пришло» — так можно сказать обо всей этой кутерьме! — Терпение, которое Маргарет изо всех сил старалась сохранять, лопнуло.

— Но я люблю мистера Дэниелса, и он меня любит! Однако это совсем не похоже на то, что мне представлялось! — Друзилла была близка к истерике.

— В жизни часто так бывает.

— Все это стоит гораздо больше, чем предполагал мистер Дэниеле, — продолжала Друзилла, словно не слыша Маргарет. — Но я все же надеюсь, что мистер Дэниеле смог одолжить достаточно денег, чтобы оплатить наши расходы, и, что бы он ни говорил, я не намерена отдавать ему медальон моей бабушки.

На какое-то мгновение голос у Друзиллы стал удивительно похож на голос самого Мейнуаринга.

— Это все, что у меня осталось после бабушки, и мама никогда не простит мне, если я позволю мистеру Дэниелсу заложить его, как мои жемчуга.

Внезапно Друзилла громко расплакалась; плач этот, как подозревала Маргарет, был вызван в равной степени как отчаянием, так и горестным сознанием того, что побег не удался.

— Вы вернетесь со мной в Лондон. — Маргарет попыталась вложить в свои слова как можно больше властности.

— Слишком поздно, леди Чедвик. Друзилла едет со мной в Шотландию,

При звуках жесткого мужского голоса Маргарет резко повернулась. В дверях стоял Дэниеле. Позади него маячила любопытная физиономия трактирщика, явно почуявшего скандал и вознамерившегося не упустить ни малейшей подробности.

— Закройте дверь! — приказала Маргарет, стараясь не показать Дэниелсу, что ее пугает его поведение.

Единственное, что пришло ей в голову в этот момент, — старинная поговорка, слышанная от Джорджа, насчет того, как опасен зверь, загнанный в угол. Именно такой вид был теперь у Дэниелса. Загнанная в угол крыса. Он вот-вот лишится того, что казалось ему билетом в легкую жизнь. И, судя по выражению его лица, он не намерен расставаться с этим билетом без сопротивления.

Маргарет охватил страх. Что сможет она сделать, если он прибегнет к силе? Придет ли ей на помощь трактирщик, если она закричит?

Но ведь если она закричит, вся эта скандальная история станет публичным достоянием. Она, правда, надеялась, что они отъехали далеко от Лондона и что сведения не долетят туда, но твердой уверенности у нее не было. Сплетни имеют неприятное обыкновение распространяться, и если хотя бы одно слово о происшедшем вылетит на волю, Друзилла обречена оставаться в старых девах.

— Я договорился насчет свежих лошадей, Друзилла. Пошли. — Дэниеле направился к испуганной девушке, и Маргарет торопливо встала между ними.