Сильвия Холлидей - Обручальное кольцо

Пруденс лежала тихо – то погружаясь в дремоту, то просыпаясь снова. В эти мгновения она отчаянно прижималась к нему, не желая терять ни одной минуты близости. И только когда пробил корабельный колокол, Пруденс вздохнула и скрепя сердце выскользнула из объятий Росса.

Одеваясь, она не могла оторвать от него глаз. Бант, скреплявший его волосы, развязался – уж слишком неистовыми были сегодня их ласки. Пруденс нагнулась и откинула локон, упавший на лицо Росса. Во сне он казался совсем юным, нежным и уязвимым. Как же он дорог ей! Росс тихо вздохнул и перевернулся на бок. По его губам скользнула улыбка.

– Пусть тебе снится Марта, – прошептала Пруденс. – Ты никогда не узнаешь, как я люблю тебя. Забудь обо мне.

«Нет! – Она подавила рыдание. – Думай обо мне иногда. Боже, сделай так, чтобы его сердце хранило память обо мне!»

Истерзанная печалью, она надела мантилью и направилась было к двери, но остановилась, поднеся руку к задвижке. Сняв с пальца кольцо Марты, Пруденс подошла к фонарю. Pour toujours. Навеки.

Она тяжело вздохнула, поспешно выскочила за дверь и постучала в каюту Тоби.

Росс проснулся, смутно чувствуя, что корабль плывет. Он сладко потянулся и открыл глаза. Да, они уже тронулись в путь, и, судя по солнечным лучам, которые били в окошко, утро давно наступило.

Росс приподнялся и окинул взглядом каюту. Пруденс не было. Разумеется, она сидит сейчас на палубе и наслаждается видами Лондона.

Он неожиданно нахмурился. Наслаждается? Или ее терзают сожаления? Сегодня ночью она плакала. Может быть, из-за Джеми? Ведь он так близко, но для нее остается по-прежнему недостижимым. Господи, забудет ли когда-нибудь Пруденс этого мошенника?

И все же… воспоминания об этой ночи воскрешали его надежды. Ни разу еще Пруденс не была такой пылкой, одержимой желанием давать наслаждение и получать его. Прости, Господи, но даже Марта не приносила ему такого полного удовлетворения. Возможно, у них все-таки есть будущее, и брак был заключен не напрасно.

И вдруг Росса охватила тоска – вернее, не тоска, а ненависть к неведомому ему Джеми. «Что ж, – подумал он с сожалением, – по крайней мере наш брак не лишен плотских удовольствий». Что бы ни было у Пруденс на уме, но ее тело тянулось к нему, и с такой страстью, что у Росса дух захватывало. А ведь у многих нет и этого.

Пруденс явно хочет его, хотя в первый день плавания на «Верном сердце» холодно и жестоко отказалась от близости. Но может быть, ее упрямство объяснялось желанием отомстить за эту поспешную женитьбу? И Пруденс излила свое раздражение единственным доступным ей способом. Кроме того, она уже была больна и не могла рассуждать здраво.

Росс встал с кровати, чувствуя физическую бодрость и удивительный душевный подъем. Будущее уже не казалось Таким мрачным. Эта неистовая, Пламенная женщина утешит его в постели. Чем не награда за то, что его планы и мечты об одинокой жизни рухнули? Его сердце останется безутешным, но тело будет удовлетворено.

Вэдж принес в каюту кувшин с теплой водой. Росс стал умываться и бриться, ожидая, что Пруденс вот-вот появится в дверях. А вдруг и она сейчас испытывает тот же прилив радости?..

Он вышел на палубу, наслаждаясь погожим деньком, ярким солнцем и морозным ноябрьским воздухом, который словно хрустел на губах. Вдалеке уже виднелось здание Таможни и Тауэрский причал. Корабль скоро встанет на якорь. Но где же, черт подери, Пруденс?

Отыскав Вэджа, Росс обратился к нему именно с этим вопросом, но в ответ услышал лишь глупое хихиканье и странные намеки на какой-то подарок. Сегодня Тоби явно был не в себе, очевидно, еще и потому, что боялся сходить на берег. Росс поговорил с несколькими матросами. Этим утром Пруденс никто не видел. Его беспокойство росло с каждой минутой.

Мимо Росса быстро шел помощник капитана, занятый последними приготовлениями к высадке. Он остановил седовласого моряка, крепко ухватив его за руку.

– Вы не встречали сегодня утром миссис Мэннинг? Помощник капитана замялся, пытаясь не встречаться с проницательным взглядом Росса.

– Мне еще столько нужно сделать, мистер Мэннинг. Всех пассажиров не упомнишь, сэр.

Увидев его замешательство, Росс встревожился и продолжал настаивать на своем:

– Где моя жена?

– Это тайна, сэр, – ответил помощник капитана, дергая за концы своего шейного платка.

– Говорите, черт возьми!

– Леди… хотела удивить вас, сэр.

– Как именно? – взволновался Росс.

– Клянусь своим телом и кровью, я обещал не выдавать секрет. Но вам я скажу, – быстро добавил старик, когда Росс потянул его за рукав и окинул грозным взглядом. – Этой ночью я отвез миссис Мэннинг на берег. Вот так, сэр.

Кровь закипела в жилах Росса.

– На берег? И вы не сказали мне ни слова?! Будь ты проклят за этот дурацкий обман!

Услышав такое оскорбление, моряк обиделся и угрюмо проворчал:

– Леди сама попросила меня. Она хотела сделать вам сюрприз: высадиться на берег пораньше и поджидать вас там с экипажем.

Росс с трудом взял себя в руки. Старик и впрямь не виноват. Пруденс – вот кто заслуживает наказания. И, Господь свидетель, она его получит! С чего эта чертовка решила, будто его обрадует ее исчезновение? И зачем взяла на себя неприятную обязанность – добывать экипаж? Это ведь его забота!

Сердито топая ногами, Росс вернулся в каюту и занялся упаковкой вещей. Невыносимая девчонка! Вскочить среди ночи с постели, еще не остывшей от их страстных объятий, и улизнуть невесть куда!

Он небрежно швырял свою одежду в сундук, слишком раздраженный, чтобы складывать ее с обычной для него аккуратностью. И вдруг взгляд Росса остановился на рундучке Пруденс, который стоял в углу каюты. Собрала ли она свои вещи или взвалила эту работу на его плечи?

Росс подошел к рундучку и рывком открыл крышку. Он был пуст. Содрогнувшись от ужаса, Росс внимательно оглядел каюту. Ни ленточки, ни флакона с духами. Пруденс исчезла, словно ее здесь никогда и не было, не оставив ни одной вещицы.

А потом он заметил кольцо Марты. Оно лежало на огромном столе – маленький, едва видный золотой ободок. Росс со стоном рухнул в кресло. Только круглый дурак не поймет, что имела в виду Пруденс.

Она ушла, бросила его – окончательно и бесповоротно. Росс чувствовал отчаяние и злость, как и после смерти Марты, только вот теперь не на ком было выместить боль и гнев.

Значит, Пруденс все это время использовала его. Он был нужен ей лишь для того, чтобы вернуться в Англию, к своему любовничку, будь он проклят! А пылкие ласки в постели? Но это же сделка! Так говорила Пруденс. Она одурманила, околдовала его настолько, что он всему верил! Конечно, он ведь не искушен в женских хитростях, а потому не понял, что происходит.