Элайна Фокс - Упрямая девчонка

— Как ты считаешь… — продолжала она, рассматривая свои руки. Флинн видел, каких усилий ей стоило поднять на него виноватый взгляд и посмотреть ему в глаза. — Как ты считаешь, когда-нибудь ты сможешь простить мне эту ложь? Он и сам не помнил, как вскочил с кресла и оказался возле кровати, присел на самый краешек тюфяка и осторожно взял ее за руку.

— Я должен сделать страшное признание, — начал Флинн, делая жалкую попытку улыбнуться.

Мелисанда растерянно нахмурилась.

— Я знал о твоих деньгах, вернее, о том, что их у тебя нет. Знал еще до нашей свадьбы. Фелисити мне сказала. Ты невнимательно слушала меня вчера.

Ее лицо изменилось, словно по волшебству, и Флинн испугался пуще прежнего: ну как в такую не влюбиться? Темные глаза широко распахнулись, влажные губки слегка раздвинулись, и милое личико осветилось таким детским удивлением, таким непосредственным и чистым чувством, что Флинн не выдержал и улыбнулся в ответ.

— Ты знал? — прошептала она. — Ты знал и все равно женился на мне?

Он кивнул, немного стыдясь того, какое удовольствие принес ему этот детский восторг.

— Значит, ты сделал это только ради меня? — Она ласково пожала ему руку. — Ты просто хотел помочь мне и ничего не выгадывал для себя? — В доверчиво распахнутых дивных очах сияла такая благодарность, что Флинну стало неловко. А Мелисанда продолжала: — Все-таки ты хороший человек. Я знала об этом с самого начала, но теперь у меня не осталось никаких сомнений. По тому, как полыхала его кожа, Флинн догадался, что ей все-таки удалось вогнать его в краску. Она подалась вперед, встала на колени и поцеловала его в щеку, потом погладила его по лицу и снова заглянула в глаза.

— Спасибо, — услышал он ласковый шепот, и нежные губки припали к его губам.

Флинн легонько привлек ее к себе, отвечая на поцелуй, и почувствовал, как по жилам растекается жидкий огонь. Не в силах удержаться, он стал целовать ее настойчиво и страстно.

Она покорно раздвинула губы, их языки встретились, и от вспышки желания у Флинна потемнело в глазах. Он до боли хотел эту женщину. Он хотел ее и имел на это все права, ведь она была его женой.

Но Мелисанда отвечала на его поцелуй так же страстно не потому, что любила его, Флинна, а потому, что принимала его за героя, которым он никогда не был. Увы, он отдавал себе отчет в том, что ему недолго осталось играть роль благородного «хорошего человека».

Флинн неловко отстранился, не смея поднять на нее глаза, и заставил себя сложить руки на коленях. Он всей кожей ощущал на себе ее растерянный, ищущий взгляд. Он даже чувствовал на щеке ее разгоряченное, частое дыхание.

— Прости, — с трудом произнес он, — но я не могу спать с тобой, пользуясь тем, что ты принимаешь меня за кого-то другого. Я не герой, Мелисанда. Возможно, мой поступок и выглядит красиво в твоих глазах, но мне он почти ничего не стоил.

— Но ведь ты мог жениться на другой, жениться с выгодой, — тихо, но отчетливо промолвила она, снова беря его за руку. — Ты знал, что у меня нет денег, но все равно женился на мне. А ведь при желании ты мог бы очаровать любую женщину. — Мелисанда бросила на Флинна кокетливый взгляд и лукаво улыбнулась. — В нормальной одежде и с небольшим титулом тебе не составило бы труда найти молодую вдову с приличным состоянием.

— Нет, ты опять меня не понимаешь, — возразил Флинн с трудом удержавшись от улыбки. — Мне ничего не стоило жениться на тебе даже без денег прежде всего потому, что я знал, что рано или поздно вернусь отсюда в свое время. И еще я уверен, — торопливо добавил он при виде знакомой горькой гримасы на ее лице, — что мне удастся сделать это в Мерстане, через фонтан. Тем же путем, каким я попал сюда с самого начала.

С тоскливо сжавшимся сердцем он следил за тем, каким чужим и холодным становится ее лицо.

— Мистер Патрик… — Она запнулась и поправилась: — Флинн! Ты достаточно сообразителен, чтобы понять невозможность того, что ты говоришь о будущем. В конце концов, ради чего ты с таким упорством цепляешься за эту сказку? Ну подумай сам, это не укладывается ни в рамки здравого смысла, ни в рамки религии. Господь дал нам возможность родиться, прожить жизнь и умереть в отпущенные Им сроки. Разве ты сам в это не веришь? Как ты можешь жить до того, как появился на свет?

— Всего неделю назад я полностью согласился бы с каждым твоим словом!

— Ну, хорошо, — недовольно произнесла она, отложив в сторону книгу. — Если ты действительно из будущего, то должен знать что-то такое, что только должно случиться. Предскажи какое-нибудь выдающееся событие, чтобы у меня был повод тебе верить. — Она смотрела на него со снисходительным терпением, как на капризного ребенка.

— Все, что я могу предсказать наверняка, — сокрушенно признался он, — случится через много лет после твоей смерти. Как, к примеру… как машины. Все желающие обзаведутся такими экипажами, сделанными из стали, резины и пластика. Они будут бегать сами, без лошади, и в десять раз быстрее. Намного быстрее поездов, если, конечно, ты уже знаешь, что это такое. — Он помогал себе руками, рассеянно глядя в пространство и вспоминая картины из будущего. — А еще у нас будут самолеты — там, в небе. Мужчины… и женщины, конечно, смогут пересекать океан за несколько часов. И телевидение — такие ящики с картинками… вроде вертепов, маленькие театры на дому. И компьютеры…

Черт побери, ну как прикажете ей объяснять, что такое компьютер?! Но когда Флинн посмотрел на Мелисанду, то понял, что ее совершенно не трогает его отчаянная попытка что-то растолковать. Ей было любопытно — и все.

— Мелисанда, — веско промолвил он, — я не пытаюсь тебя развлекать. Поверь, мне не до шуток. И все эти вещи действительно будут! В 1969 году человек сядет в ракету и полетит на Луну — и провалиться мне на этом месте, если я вру!

— Мистер Патрик! — На этот раз она все-таки не удержалась от смеха. — Вам следует торговать своими историями! Кажется, у нас все-таки будет способ заработать себе на жизнь!

— Я хотел бы только одного — чтобы ты сама дожила до этих дней и увидела все своими глазами! — с горечью воскликнул он. — Жаль, что у меня под рукой нет хотя бы картинки… не нарисованной от руки, а напечатанной по новой технологии. Или фотографии. Впрочем, фотографию ты еще можешь застать.

— Флинн, пожалуйста, перестань. Это зашло слишком далеко. Тебе не следует упорствовать в своих…

— О'кей, погоди! Наполеон еще жив?

— Конечно, он выслан на Эльбу.

— Отлично! — вскричал Флинн. — Потому что я могу предсказать, что с ним будет дальше!

В ту же секунду сочувствия на ее лице как не бывало. Она скептически задрала брови.

— Он скоро сбежит с Эльбы!