Лиз Карлайл - Соблазн на всю ночь

— Большое спасибо, но…

Неожиданно Федра почувствовала, что кто-то толкнул ее в спину. Стефан? Или Зантия? Она немного смутилась, но потом продолжила.

— У вас траур, — быстро проговорила она и тут же пожалела о сказанных словах.

Тристан пожал плечами.

— Мое поведение всегда шло вразрез с некоторыми нормами жизни светского общества. Но, полагаю, иногда ситуация оправдывает исключения, — сказал он.

— Разумеется, исключениям всегда есть место, Фе, — торжественно объявил ее брат. — Возможно, лорд Хокстон решил выполнить возложенную на него его титулом и положением обязанность подыскать себе жену. Это вполне оправданно даже при данных обстоятельствах.

Федра обернулась и посмотрела на него.

— Какие обстоятельства ты имеешь в виду?

— Я слышал, что кузен лорда Хокстона, Гарольд, попал в неприятную историю. — Лицо Стефана сохраняло бесстрастное выражение. — Он оказался в одном из борделей в Сохо, когда там начался пожар. Это каким-то образом было связано с русскими шпионами и государственными секретами. Это накладывает скандальный отпечаток на репутацию семейства Хокстонов.

Господи милостивый, подумала Федра. Неужели ему все известно?

Но Тристан, проигнорировав это замечание, снова повернулся к Федре:

— Так вы потанцуете со мной, миледи? — В его голосе слышалось нетерпение. — В конце концов, мы ведь друзья.

Стефан продолжал испепелять Федру взглядом, и ей пришлось принять приглашение Тристана.

— О, благодарю вас, — сказала она, вкладывая свою руку в руку Тристана, большую и теплую. — Я с удовольствием потанцую.

Федра прошла с ним сквозь толпу в центр зала, подняла голову и посмотрела ему в глаза. Тристан положил свою руку ей на талию, а она ему на плечо. Они начали танцевать. Тристан не просто вел ее, он сливался с ней, таял, увлекал ее в изящное кружево движений.

— Боюсь, ему уже все известно об этой авантюре в Сохо, — сказала она, немного успокоившись.

Тристан посмотрел на нее и пожал плечами.

— Думаю, до него дошли лишь какие-то слухи, и он решил поделиться с нами тем, что ему известно самому, — сказал он. — Как бы то ни было, но подвиги кузена Гарольда меркнут в сравнении с моими деяниями.

Федра бросила на него озабоченный взгляд.

— Думаю, ты прав.

Некоторое время они танцевали молча, и Тристан прижимал Федру к себе чуть сильнее, чем того требовали приличия. Его большая теплая рука лежала у нее на талии. Близость Тристана навевала Федре мысли о проведенной вместе с ним ночи. Она снова ощущала, как его обнаженное тело прижимается к ней, как он входит в нее. Тристан танцевал так же, как он занимался любовью, — изящно, легко, подчиняясь своему совершенному внутреннему ритму, отдавая всего себя.

Но она не должна думать об этом; сказала себе Федра. Теперь с этим покончено.

— Как мне известно, милорд, вы только что вернулись из деревни, — вежливо и несколько сухо проговорила она. — Вы хорошо провели время?

Он посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся, но понять, что было в его глазах, не представлялось возможным. Его взгляд был непроницаемым.

— Ты так разговариваешь со мной, Фе, как будто мы с тобой едва знакомы, — пробормотал он внезапно охрипшим голосом. — В деревне я неплохо отдохнул.

— Да? Рада слышать это, — сказала Федра, позволяя Тристану закружить ее.

В следующую минуту улыбка растаяла на его лице.

— Я начинаю новую жизнь, Фе, — тихо сказал он. — Я буду делать то, что от меня требует долг. И я говорю не о долге перед страной. Я займусь своими усадьбами, фермами, рудниками и карьерами и постараюсь поддерживать все это на достойном уровне.

— У тебя все получится, — сказала она слегка дрожащим голосом. — Я совершенно в этом уверена.

Он снова закружил ее, а потом прижал к себе так, что сразу возбудил любопытство у всех вокруг.

В их сторону стали бросать взгляды, наводить лорнеты брови удивленно приподнимались.

— Вы будете завтра утром дома, леди Федра? — прошептал он, глядя ей в глаза и поднося губы неприлично близко к ее уху. — Я приведу с собой кое-кого. Мне хочется, чтобы вы встретились.

Федре не слишком понравилась торжественность в его голосе.

— Этот кое-кто… особенный?

Щеки Тристана покрылись легким румянцем, но он продолжал смотреть Федре прямо в глаза.

— Думаю, да. Она особенная, — ответил он. — Я встретил ее, когда был в деревне. И ваш совет пришелся очень кстати.

— Мой совет?

— Да, помните, вы посоветовали мне найти хорошенькую дочку джентльмена? — сказал он.

В груди у Федры похолодело.

— Да, помню, — с трудом проговорила она, стараясь не сбиваться с ритма. — Здоровую, послушную и с хорошим характером. Надеюсь, вы не забыли эту часть совета?

Он широко улыбнулся.

— Характер у нее хороший, но я бы не назвал ее слишком уж послушной, — заметил он. — И тем не менее она станет, вернее, уже стала, частью моей жизни, Фе. Но сначала мне хотелось бы получить от вас, так сказать, благословение. Я хотел бы, чтобы вы с ней встретились.

Федра заставила себя улыбнуться.

— Значит, мой брат не ошибся? — тихо спросила она.

На лице Тристана снова появилась нерешительная улыбка.

— Нэш никогда не ошибается.

Чтобы скрыть свою неловкость, Федра опустила глаза.

— К сожалению, — сердито пробормотала она.

Тристан снова поймал ее и прижал к себе на мгновение. Но теперь он сделал это так, что никто ничего не заметил. Федра ощутила уже ставший знакомым запах, и ее тут же охватило желание. Нет, ей не нужно больше танцевать с Тристаном, иначе она просто расплачется.

Она намеренно стала замедлять темп, и Тристан, воспользовавшись моментом, увлек ее к островку пальм, устроенному в углу зала. И когда их никто уже не мог видеть, он быстро поцеловал ее в щеку.

— Я думаю, будет лучше, если мы с тобой сейчас попрощаемся, Фе.

— Да, конечно, — сказала она. — Спасибо большое за все. Спасибо, Тристан, что ты пытался помочь мне найти Милли. И спасибо, что пригласил меня на танец.

— Рад, что оказался вам полезен, миледи.

И вот наконец на губах Тристана заиграла та самая бесстыдная улыбка, которую она так любила, мгновенно навеявшая те чувства, которые Федра испытала в первый день их знакомства, когда Тристан вез ее домой на большой черной лошади. Потом он низко поклонился ей, взмахнув воображаемой шляпой. Возможно, позже, когда острота момента пройдет и страсти улягутся, она сможет признаться ему в том, что уже в тот момент, кажется, полюбила его. И они вместе посмеются над всем этим странным стечением обстоятельств.