Андреа Кейн - Эхо в тумане

Движение какого-то цветного пятна привлекло его внимание, и он бросился в погоню. Обогнув угол дома, он остановился как вкопанный.

Она стояла, прислонившись к стволу мощного дуба, пристально смотрела в небо и что-то неторопливо записывала в записную книжку.

Трентон, стремительно преодолев расстояние между ними, схватил ее за локоть и вырвал записную книжку из рук.

— Черт бы тебя побрал! На этот раз ты не убежишь от меня!

Она, мигнув, посмотрела на него, ее зеленые глаза широко раскрылись от изумления.

— Трентон? В чем дело? Чем ты так расстроен?

Пальцы его сами собой обхватили ее горло, погружаясь в нежную кожу.

— Кто ты? Зачем ты это делаешь?

Она стала вырываться и выглядела при этом совершенно сбитой с толку и ужасно напуганной.

— Трентон… это я, Ариана. Ты что, не узнаешь меня?

Он смертельно побледнел.

— Ариана?

— Да… твоя жена. — Она вцепилась в его руки, пытаясь ослабить мертвую хватку. — Я же ничего тебе не сделала. Я увидела вьющую гнездо малиновку и записывала это в свой дневник. Почему ты так на меня рассердился?

Трентон ослабил хватку и сглотнул комок, поднявшийся в горле, он уставился на женщину, словно увидев ее в первый раз. Ариана? Не может быть. Это была не Ариана. Где ее нежные бирюзовые глаза, мягкие медные волосы, простодушное выражение и тонкие черты лица?

— Нет! — неистово воскликнул он и принялся трясти ее за плечи и тряс до тех пор, пока она не всхлипнула громко. — Нет!

— Трентон… ты делаешь мне больно. — Она снова принялась вырываться, распущенные волосы рассыпались по плечам. — Пожалуйста… отпусти.

Он смотрел на мягкие завитки и вспоминал, как распущенные волосы Арианы ниспадали каскадом, словно яркий, ничем не сдерживаемый водопад. Могло ли такое быть?

Притянув женщину ближе, Трентон стал пристально разглядывать ее лицо, цвет ее волос, и его лицо словно превратилось в камень.

Нет. Это не его туманный ангел. Это ее отвратительная старшая сестра. Холодная. Порочная. Злобная. Ванесса. Должно быть, так. Или нет?

— Трентон? — Женщина протянула руку и коснулась его щеки. — Ты пугаешь меня. Почему ты так на меня смотришь?

Ванесса умерла. Это не может быть Ванесса.

— Не хочешь погулять со мной? Такой восхитительный день, и малиновка, о которой я тебе говорила, на этой толстой ветке, как раз у нас над головами. — Она показала. — Если бы я была одета по-другому, то не удержалась бы от соблазна и вскарабкалась на дерево, чтобы самой увидеть гнездо.

Одета по-другому.

Эти слова заронили мысль в затуманенный мозг Трентона, и его взгляд невольно скользнул по платью женщины — то же самое платье было на Ариане, когда она несколько часов назад покинула Броддингтон.

Хриплый стон сорвался с его губ.

— Твое платье…

Она опустила глаза и вздохнула.

— Тебе оно действительно не нравится? Или это только потому, что его подарил Бакстер? Он желал добра, правда, Трентон. — Она склонила голову. — Но, если тебе неприятно, я верну его.

— Боже, что со мной происходит?

Трентон оттолкнул ее и, схватившись за голову, совершенно потерянный, спотыкаясь, побрел назад.

Видение открыло рот и что-то сказало, но слова потонули в оглушительном гуле, поднявшемся в его голове.

— Что со мной происходит? — с ужасом шепотом повторил он, по телу заструился холодный пот.

Он не стал ждать ответа. Подгоняемый адским огнем, он, шатаясь, направился к дому.

Глава 22

— Трентон! Я вернулась! — Ариана окинула взглядом пустой коридор и вопросительно посмотрела на Терезу. — Хотела бы я знать, где он.

— Он тоже хотел бы.

— Что?

— Ты нужна своему мужу, лапушка. Разыщи его. — Взгляд проницательных черных глаз Терезы таил в себе какое-то важное сообщение для Арианы. — Поскорее, ваша светлость. — Она похлопала рукой по томику, лежащему в кармане фартука. — И не забудьте, что несчастья имеют одно хорошее качество — укрепляют силу духа.

Сердце Арианы сжалось от тревожных предчувствий. Тереза никогда не цитировала сэра Фрэнсиса и не давала мудрых советов впустую. Тяжелые испытания явно замаячили впереди, испытания, которые потребуют от Арианы напряжения всех ее душевных сил.

Внезапно желание найти мужа стало настоятельной необходимостью.

— Трентон!

Она бросилась по дому, сначала наверх, затем — вниз, и у музыкального салона столкнулась с дворецким.

— Дженнингс… где герцог?

— Точно не знаю, ваша светлость. Я не видел его с полудня. Возможно, он…

Но Ариана уже не слушала. Она пробежала мимо дворецкого, ее беспокойство возрастало с каждой секундой. Где он мог быть?

— Трентон… — Слова застряли у нее в горле, когда она остановилась у открытой двери часовни. Она увидела черноволосый затылок и широкие плечи мужа, тяжело опустившегося на скамейку первого ряда. — Трентон! — Ариана бросилась по проходу и нежно коснулась его руки.

Трентон медленно поднял голову и посмотрел на нее потемневшими, полными муки глазами.

Сердце ее бешено забилось, и Ариана опустилась на колени рядом с ним.

— В чем дело?

Выражение его лица не изменилось.

— Почему ты продолжаешь мучить меня? Неужели еще недостаточно?

Ариана побледнела.

— Мучить тебя? О чем ты говоришь?

— О тебе. Кто бы ты ни была, зачем ты последовала за мной сюда?

— Трентон… Это я… Ариана. — Она сглотнула, борясь с охватившей ее паникой. — Я только что вернулась домой из Уиншэма. Бакстер дал мне чек. Со мной все в порядке. Все хорошо.

Трентон жадно впитывал звуки голоса, вглядываясь в лицо, которое казалось ему искренним. Протянув руку, он принялся ласкать ее шею, плечи, руки.

— Я причинил тебе боль, — пробормотал он, разглядывая ее нежную кожу. — Прости меня, туманный ангел. В ту ночь, в лабиринте, я поклялся никогда не причинять тебе вреда. И я, действительно, не хотел этого делать. Прости меня.

— Ты не причинил мне вреда… и никогда не причинял, Трентон! — Она ухватилась за лацканы его пиджака. — Что произошло после моего отъезда из Броддингтона? Почему ты так себя ведешь?

— Я не оставил синяков? — спросил он, массируя нежный изгиб ее шеи и сосредоточенно рассматривая безупречно чистую кожу. — Нет, слава Богу, не оставил. Я не могу этого вынести. Не знаю, как бы я выдержал, если бы причинил тебе боль. — Он поцеловал ее в плечо. — Мне не следовало заставлять тебя выходить за меня замуж. Я не должен был прикасаться к тебе. Ты слишком хороша и чиста для такого безумца, как я.

— Прекрати! — Она сжала его руки, пальцы ее похолодели и дрожали. — Зачем ты говоришь все это? Что произошло в мое отсутствие?

— А, но ты же не уезжала. Ты была здесь в Броддингтоне, в саду. Прямо передо мной. Перед моими глазами… в моей душе. Это была ты. Я не знал этого, но так было. Мне снова показалось, что ты Ванесса, как в ту ночь, когда мы выпустили на волю белую сову. Только на этот раз я чуть не задушил тебя. Кто знает, как я поступлю в следующий раз? Что я сделал в прошлом, но не могу вспомнить? На что я вообще способен, если меня рассердить?