Сандра Хилл - Холодный викинг

— Не знаю, верю ли я в любовь и испытывал ли ее когда-нибудь.

Он остановился, повернул ее лицо к себе, чтобы увидеть глаза, и тихо продолжал:

— Да, я сказал это, но слова просто вырвались. Даже не знаю, правда ли это.

И смущенно признался:

— Однако мне стало так хорошо, когда я это сказал.

Слезы радости наполнили глаза Руби, потекли по щекам.

— О, Торк, я так люблю тебя!

Она легла на него, сжав руками дорогое лицо, чтобы яснее увидеть его, и, прикоснувшись губами к его губам, тихо попросила:

— Пожалуйста, скажи это еще раз, милый, прошу, мне так нужно это!

Не отрывая от Руби взгляда, Торк поднял ее над собой, и, когда она оседлала его, соединив их тела в одно, Торк выдохнул:

— Я люблю тебя, милая.

— Снова! — охнула она, когда Торк, сжимая ее бедра, начал в свою очередь двигаться.

— Я… люблю… тебя… ах! Нет… не останавливайся… да… вот так… я… люблю… — прерывисто бормотал он.

И под аккомпанемент ласк Руби и Торк поклялись друг другу в вечной любви.

— Я буду любить тебя, пока не умру, — повторил Торк.

— Торк, подожди минуту. Мне нужно… Я… о-о-о… я больше не вынесу… пожалуйста… — молила Руби, изнемогая.

— Руб! — воскликнул Торк тихо, достигнув сокрушающего наслаждения. — У нас все может получиться!

Слова Джека!

Руби ошеломленно, мигнула, не уверенная, кто это говорит — Торк или Джек, но, по правде говоря, ей было все равно.

И с такой смутной мыслью Руби, прижавшись к Торку, заснула.

Они проснулись на рассвете от оглушительного грохота, сопровождаемого треском дерева. Еще мгновение, и массивные доски треснули под напором огромного тела Грольфа. За ним в комнату ввалились трое вооруженных стражников и Поппа.

Вид обнаженных тел любовников привел Грольфа в бешенство. Разразившись ругательствами, Грольф прорычал:

— Ты, проклятый ублюдок! Истинное отродье Гаральда! Встань, чтобы я смог пронзить ножом твое предательское сердце!

— Нет! — завопила Руби и вскочила, кутаясь в меховое одеяло. — Не трогай его! Он пришел, потому что я хотела этого.

— Станешь прятаться за спиной девушки, трус? — издевательски осведомился Грольф.

— Нет!

Торк встал, не обращая внимания на наготу. Стражники схватили его за руки и завели их за спину, несмотря на сопротивление. Грольф выхватил длинный кинжал.

Поппа повисла на его руке, пытаясь удержать мужа.

— Они любят друг друга! Не делай этого! Ради меня и внучки пощади его!

Мускулы на лице Грольфа застыли, он явно боролся с собой, пытаясь успокоиться. Руби понимала, что он готов убить Торка, но только из уважения к Поппе нехотя спросил:

— Ты женишься на моей внучке, если я приведу сейчас священника?

Глаза Торка помрачнели.

— Не могу. Слово чести связывает меня с Элис.

И, взглянув на Руби, попросил:

— Пожалуйста, пойми. Я женился бы, если бы мог.

Поппа снова умоляюще попросила Грольфа:

— Не позволяй своему гневу взять верх. Подожди, пока уляжется жажда крови.

Гневный взгляд Грольфа пригвоздил Торка к месту, но он все-таки обернулся к Поппе.

— Лишь ради тебя я смирю свою ярость.

И приказал страже:

— Отведите его в караульню и охраняйте, пока я не решу его судьбу. И найдите этого шлюхина сына Селика и приведите в мои покои. Этот похотливый негодяй, вероятно, заманил в свою постель одну из моих собственных дочерей!

Руби, рыдая, молила освободить Торка, но Грольф холодно оттолкнул ее.

— Ты позоришь меня, девушка. Послушай-ка лучше меня: даже если в твоем чреве растет ребенок, ты получишь мужа — все равно, Торка или последнего конюха.

Руби не имела представления о том, что сказал Грольф Селику, но, судя по рассерженным воплям, разносившимся по всей крепости, Селик вскоре покинул замок под вооруженной охраной, и никто не мог сказать, куда он отправился. Грольф отказался говорить с Руби и прогнал ее в спальню под двойной охраной, справедливо подозревая, что внучка попытается освободить любовника. Руби даже не знала, не пытают ли Торка и жив ли он. Она боялась, что Грольф наконец нашел способ отомстить ненавистному Гаральду.

К счастью, два дня спустя Торк смог скрыться под покровом темноты на одном из своих кораблей. Посланная Грольфом погоня не смогла его догнать.

— Ублюдок отправился не в Джомсборг, а в Нортумбрию, — объявил Грольф и, жестко взглянув Руби в глаза, добавил:

— Скорее всего для того, чтобы жениться на саксонке. Что еще бы ему там делать?

— Может, отправился собирать войско, чтобы сразиться с тобой? — вызывающе предположила Руби, пытаясь удержать постыдные слезы.

— Кровь Тора, девушка! Неужели настолько потеряла голову, что не видишь истины? Джомсборг ближе Нортумбрии. Если бы Торк намеревался вступить со мной в битву, призвал бы на помощь джомсвикингов.

Видя, как расстроена Руби, Поппа покачала головой:

— Оставь ее в покое, Грольф. Неужели не видишь, как ранят ее твои слова?

— Гром и молния! Прикажешь лгать ей?! Этот человек отказался жениться! И чем скорее она поймет это, тем лучше.

Руби наклонила голову и позволила слезам течь по лицу. Грольф, смягчившись, проворчал:

— Если ты не носишь ребенка от этого негодяя, я найду тебе хорошего мужа.

— Я не беременна, — отрезала Руби, отстраняясь. — И не желаю никакого мужа!

— Можешь быть уверена, я отыщу тебе подходящего супруга, — предупредил он, уже жестче, недовольный ее резким тоном, — хотя это будет нелегко, поскольку ты не девственница.

Руби с отвращением воздела руки к небу:

— Да я уже двадцать лет как не девственница.

При этих грубых нелогичных словах взгляд Грольфа мгновенно стал жестким.

— Тебе лучше придержать язык, пока я не найду жениха, иначе можно и отрезать его!

Они ненавидяще уставились друг на друга, отказываясь отступить. Наконец Поппа попросила скальда рассказать длинную красивую сагу.

Несмотря на волнения из-за бегства Торка, замок вернулся к обычной жизни. На день святого Михаила в конце сентября зарезали много скота, готовя припасы на зиму. Все в замке были заняты этим нелегким делом. Женщины выскребали кишки для колбас, что заставило Руби с печальной улыбкой вспомнить самодельные презервативы в Джорвике, но она была слишком угнетена, чтобы шутить на эту тему с Поппой. Единственной радостью было удавшееся бегство Торка. Пусть лучше женится на Элис, чем умрет под пытками, — ведь недаром слуги шепотом толковали о том, как жестоко Грольф расправляется с врагами. Теперь он считал, что Торк заслуживает самого страшного наказания, и не только за то, как поступил с Руби, но и за убийство стражников при побеге.

Поппа и ее женщина присматривали за Руби несколько недель, ожидая, пока придут месячные, что и случилось, благодаря предосторожности Торка. Она ощутила странную печаль, когда показалась кровь.