Сандра Хилл - Холодный викинг

Грольф кивнул:

— Ты и на Руби женишься?

Торк снова долго молчал, прежде чем покачать головой:

— Нет, я слишком много перенял обычаев христиан, чтобы жениться дважды.

Руби почувствовала, как от лица отливает краска.

Слишком знакомые слова — жестокие, ранящие… несмотря на то, что она уже слышала их не раз.

Видя боль на лице Руби, Поппа впервые заговорила:

— А что же будет с Руби? Ты совсем равнодушен к ней? Или любишь?

Торк снова сжал челюсти. Он явно не желал отвечать Поппе, но знал, что молчание оскорбит Грольфа.

— Что общего имеет с этим любовь? — уклончиво осведомился он наконец.

Поппа удивленно подняла брови:

— Для меня очевидно, что она тебе небезразлична. Неужели оставишь ее здесь, а сам уплывешь в Джомсборг?

И снова Торк поморщился от слишком назойливых расспросов и встревоженно взглянул на Руби, пытаясь извиниться за публичное обсуждение их проблем. Она заметила, как Торк конвульсивно сжал кулаки, прежде чем ответить:

— Я бы хотел взять ее с собой в Джомсборг, но решать ей… ехать или оставаться… если она здесь желанная гостья.

Руби поняла, как трудно было Торку сказать это, и полюбила его за честность еще больше.

Но Поппа испортила все, рассерженно спросив:

— Она станет твоей любовницей? Немногим больше рабыни? И ты способен на такое?

Торк угрюмо посмотрел на Руби, прежде чем вызывающе бросить:

— Это касается только меня и Руби, и никого больше.

Грольфа оскорбили слова Торка:

— Нет, ошибаешься. Когда ты привез ее ко мне, чтобы узнать, приму ли я девушку, все связанное с ней стало моим делом. Я постараюсь выдать Руби замуж за богатого и знатного человека и не отпущу с тем, кто может в любую минуту покинуть ее!

И, заметив свирепый вид Торка, Грольф непререкаемо объявил:

— На сегодня, друг мой, споры закончены. Позже обсудим все еще раз.

Руби стояла в потрясенном молчании, слушая, как они говорят о ней, словно о вещи, не имеющей права определять собственную судьбу. Неужели Грольф считает, что она не имеет права решать, уезжать с Торком или остаться? Опять она оказалась в ужасном положении!

— Отведи Руби в ту спальню, что рядом с нашей, Поппа, чтобы она смогла отдохнуть перед ужином, — приказал Грольф и не терпящим возражений тоном бросил Торку:

— Ты и Селик переночуете в том крыле, где живут гесиры.

Руби беспомощно посмотрела на Торка, который ответил ей осуждающим взглядом. Неужели считает, что она так задумала? После того, что они пережили… как он может сомневаться в ее любви или желании быть с ним?

Несмотря на слезы, переполнявшие ее глаза, он отвернулся от нее с ледяным презрением.

Невыразимое ощущение пустоты заполнило Руби, а вместе с ним пришло страшное предчувствие, что ее будущему с Торком грозит беда.

ГЛАВА 19

С Руби обращались, как с любимой родственницей — водили по замку и только что построенному собору, дарили роскошную одежду и драгоценности. По вечерам она сидела за высоким столом с семьей Грольфа и почетными гостями. После трапезы ее уговаривали петь и рассказывать истории, пока она едва не падала от усталости, но не могла уснуть, снедаемая желанием быть с Торком.

Она была несчастна. Грольф и придворные делали все, чтобы не подпускать к ней Торка. Им не давали возможности поговорить наедине, не говоря уже о том, чтобы поцеловаться и лечь в постель. Руби мучительно тосковала о нем, не в состоянии выносить обвиняющие Оскорбленные взгляды, которыми он клеймил ее. Кажется, Торк считал, что ей нравится эта разлука, что она использовала его, желая достичь своих целей и оказаться в безопасности под защитой Грольфа.

Три дня назад Торк протолкался сквозь толпу придворных и потребовал у Грольфа:

— С твоего разрешения, Грольф, я хотел бы поговорить с Руби наедине.

Руби видела, как трудно даются Торку вежливые слова и как ему хочется наброситься на Грольфа.

— Позже, — холодно бросил Грольф и начал расспрашивать Торка об укреплениях, выстроенных Ательстаном.

Прошлой ночью Торк снова попытался, но Грольф вместо ответа спросил:

— Пойдем, расскажешь о товарах, которые привезли твои суда. Может, у тебя есть оружие, которое понадобится моим солдатам, или безделушки для Поппы.

Сегодня Торк даже не собирался подходить, только беспрерывно пил, наблюдая за Руби, словно ястреб, явно заметив, как она похудела, а под глазами темные круги от бессонницы. Руби страстно желала подбежать к Торку, заверить его в своей любви, но два стражника, охранявшие ее день и ночь, конечно, не пустили бы.

Наблюдая за непрерывным пьянством Торка, видя дерзкие взгляды в свою сторону, Грольф ударил кулаком по столу и ледяным тоном приказал слуге:

— Вели этому наглому ублюдку Гаральда подойти — я хочу поговорить с ним, если он, конечно, не слишком одурманен моим элем.

Несмотря на огромное количество выпитого, Торк, держась с каменным достоинством, медленно поднялся на возвышение, подчеркнуто игнорируя сидевшую поблизости Руби. Налитые кровью глаза говорили о бессонных ночах и невысказанных обидах. Руби встала, чтобы подойти к нему, но стражник положил ей руку на плечо и заставил сесть. Бесстрастное лицо Торка ничего не выражало, но Руби заметила, как сжимались и разжимались его кулаки.

— Так, значит, незаконное отродье Рогнвальда желает обратиться к незаконному отродью Гаральда? — прорычал Торк, бросив ответное оскорбление в лицо нормандского правителя.

Надменный вид Торка и резкие слова взбесили Грольфа. Он рассерженно вскочил, подавляя окружающих своим ростом и яростью. Только рука Поппы на его плече удержала герцога от нападения на Торка. Вместо этого он снова уселся и пригвоздил гостя к месту пылающим взглядом.

— Почему бы тебе сразу же не отправиться в Джомсборг, Торк? — процедил он сквозь стиснутые зубы, грубо давая понять, что отказывает викингу в гостеприимстве. — Надеюсь, ты больше не тревожишься за безопасность Руби? — И, презрительно скривив губы, добавил:

— Я думал, что джомсвикингам не дозволяется покидать их укрепленные дворцы больше чем на три дня.

Торк, передразнивая Грольфа, тоже скривил губы и угрюмо ответил:

— У меня есть разрешение заняться делами деда и своей торговлей, но ты прав, я скоро отплываю. Но сначала должен поговорить с Руби.

— Хочешь попросить ее сопровождать тебя в Джомсборг?

— Да.

— Я не позволю.

— Ты не позволишь? — охнула Руби. — С каких пор ты получил власть над моей жизнью?

— Придержи язык, девушка, или выйди из холла, — бросил Грольф.

— Она имеет право решать, — возразил Торк. Теплый взгляд, которым викинг одарил Руби, явно говорил о том, как он рад узнать о том, что она готова смело противостоять своему грозному родственнику.