Дороти Гарлок - Волшебный цветок

— В этом я с вами полностью согласен. Покормите и напоите наших лошадей, минут через двадцать мы вернемся. Я пойду отправлю телеграмму в форт и еще одну — судье Уильямсу. Сегодня он должен уже вернуться в Боузмен. Диллон, как ты смотришь на то, чтобы разведать, много ли людей Форсайта осталось в городе?

— Сеньор, давайте я разведаю!

— Что, тоже решил вмешаться?

— Конечно, сеньор. Я поеду с вами в «Аконит». — Пабло покосился на Диллона, который был на голову его выше; в темных глазах мексиканца зажглись озорные огоньки. — Как же иначе я присмотрю за младшим братиком?

— Черт возьми, послушай, ты, любитель перца! Если собираешься ехать с нами, сейчас же прекрати свои дурацкие шуточки!

Глава 23

Черный Лось обладал всеми качествами настоящего вождя. Он не колеблясь отдавал приказы — и вместе с тем относился к своим воинам с уважением. Он был горд, но не тщеславен; и неудивительно, что Маленькая Сова, даже со сломанной ногой проявившая редкостную выдержку и храбрость, — его сестра.

Баку Черный Лось понравился. Они ехали во главе отряда через Бешеные Горы, то продвигаясь по тропе вдоль края ущелья, то пересекая перевалы. Время от времени Черный Лось останавливался и осматривал следы — осматривал особенно тщательно, когда они выезжали на открытое место, где тропу пересекали следы зверей. В пути никто из них не проронил ни слова.

Бак умел читать следы не хуже индейцев. Он понял, что Быстрый Бег вел лошадь в поводу.. Один раз Кристин свалилась на землю — на колючей ветке кустарника осталось несколько длинных светлых волосков, а на сырой земле — небольшая вмятина. Не желая, чтобы Черный Лось решил, будто он хочет вместе с ним командовать отрядом, Бак умолчал о своих наблюдениях, но временами его душил гнев, когда он думал о том, что приходится выносить Кристин. «Всемогущий Боже, если ты существуешь — а я думаю, ты есть и сверху все видишь, — не допусти, чтобы он ее изнасиловал!» — мысленно взмолился он.

Через несколько часов они выехали к поросшей травой лощине, К тому времени когда отряд добрался до подножия следующей горной гряды, солнце уже стояло в зените. У небольшого водопада — здесь чистая прозрачная вода падала с отвесной каменной стены — Черный Лось остановился и, подозвав одного из воинов, что-то сказал ему. Тот ускакал вперед.

— Уже недалеко, Леннинг, — сообщил Черный Лось, когда они напоили лошадей. — У твоей женщины волосы цвета облака? Они не завязаны и цепляются за кусты.

— Да, у нее очень светлые волосы. Ее народ приехал сюда из-за моря.

— Все бледнолицые пришли из-за моря.

— Ты прав, я об этом как-то не подумал.

— Скажи, Леннинг, эту женщину предназначили тебе в жены или ты выбрал ее сердцем?

— Я выбрал ее сердцем. Мне не будет покоя, пока не верну ее. Индеец кивнул.

— Свою первую жену я тоже выбрал сердцем. Но она не очень сильная, поэтому с ее разрешения я взял ей в помощь еще одну. Но вторая жена не спит на моем одеяле, я берегу свое семя только для жены моего сердца.

Бак удивился, что индеец столь откровенен с ним.

— А сыновья у тебя есть?

— Есть. Хороший, крепкий сын. — Лицо индейца озарилось улыбкой, но улыбка тотчас же погасла, и лицо вождя снова стало похожим на бронзовую маску. — Это из-за него моя жена ослабела. Я показывал ее бледнолицему доктору, тот сказал, что силы к ней вернутся и со временем у нас появятся и другие сыновья.

— Быстрый Бег не захочет вернуть мою жену.

— Если ты с ней не разведешься, он не имеет права ее удерживать.

— Если он ее изнасиловал, я его убью! — Бак посмотрел прямо в глаза Черному Лосю, чтобы видеть его реакцию.

— На твоем месте я бы так и сделал, — с невозмутимым видом кивнул индеец.

Через полчаса вернулся воин, посланный Черным Лосем на разведку. Бак не очень хорошо понял его доклад, но главное уловил: Быстрый Бег с шестью воинами и тремя женщинами снимается со стоянки где-то впереди; женщины разбирают вигвам и готовятся двинуться в путь; на одеяле лежит бледнолицая женщина, а остальные женщины пинают ее ногами, когда проходят мимо.

Черный Лось не удивился, что женщины рассердились, когда их муж привел еще одну жену, не посоветовавшись с ними.

«Любимая, что тебе приходится выносить! Потерпи, осталось совсем немного, я приду и спасу тебя — или умру», — думал Бак.

Ему хотелось тотчас же броситься к лагерю Быстрого Бега, но хватило терпения не взять инициативу па себя и дождаться команды Черного Лося. Минуту-другую индеец, уезжавший в разведку, поил коня; потом Черный Лось подал знак, и наконец отряд двинулся в путь. Они ехали, растянувшись цепочкой. Наконец выбрались на опушку, где Быстрый Бег собирался в такой спешке, что даже его воины помогали грузить поклажу на вьючных лошадей. Бак подстегнул коня, догоняя своего индейского друга.

Быстрый Бег поджидал их с ружьем в руке. БУК никогда еще не видел его таким неопрятным. «Маскарадный костюм» индейца бесследно исчез: на нем не было ни браслетов, ни разукрашенных штанов, ни мокасин с бахромой. Но на смуглом лице застыло выражение такой лютой ненависти, что рука Бака потянулась к кобуре: индейцу достаточно было сделать лишь одно движение, чуть повернуть ружье — и он мог открыть огонь.

Черный Лось выехал вперед Бака и спрыгнул с копя.

— Ты будешь стрелять в своего брата сиу?

— Я выстрелю в бледнолицего, если он попытается отобрать у меня женщину.

— Ты поступишь глупо. Тебя больше не примут ни в одном лагере сиу. Эта женщина — его жена, она принадлежит ему по праву.

— Она ему не жена, она не спит на его одеяле.

— У бледнолицых принято, чтобы женщина спала отдельно, когда у нее кровотечение. Ты украл чужую жену. Согласен ты вернуть ее по доброй воле или будешь драться с ее мужем насмерть?

Быстрый Бег посмотрел на хорошо вооруженных опытных воинов, сидящих на конях за спиной Черного Лося. Потом оглядел своих собственных, которым было далеко до них как по численности, так и по воинскому искусству. Ему совсем не хотелось умирать. Быстрый Бег мысленно воззвал к Великому Богу, прося помочь ему найти способ и сохранить Белый Цветок, и не прогневить Черного Лося. Он добирался до своего лагеря всю ночь и все утро и ужасно устал. К тому же чертова баба полночи проскулила, а когда она начала кричать и звать Леннинга, пришлось заткнуть ей рот кляпом.

— Я подумаю, брат, — ответил он Черному Лосю. Бак спешился и, не спуская глаз с Быстрого Бега, направился к одеялу, на котором лежала Кристин. Индеец преградил ему путь.

— Нет! Я еще не решил!

Терпение Бака лопнуло, он взорвался: выхватив нож, он приготовился к прыжку.

— Зато я решил! — Бак взмахнул перед носом индейца широким лезвием обоюдоострого кинжала. — Послушай, ты, вонючий кусок конского дерьма, только дотронься до нее, и я из тебя кишки выпущу!