Джулия Лэндон - Скандальная куртизанка

— Ты такой глупый! — воскликнула она и принялась стучать кулачками по его груди. — Ты ведь подвергал себя такому риску!

— Нет, Кейт, я вовсе не рисковал. Я люблю тебя, и настоящий риск — оказаться в этом мире без тебя.

— Грейсон, ты видел злость принца?

— Его злость не зажжет даже свечу, — сказал Грейсон и дотронулся до ее лица. — Он для меня ничто. Для меня имеешь значение ты. Наш ребенок. Джуд. Не скрою, я предпочел бы объяснить тебе это в более красивой форме, чем получилось сегодня, но ты не хотела видеть меня.

— Ах, временами я бываю такой глупой, — простонала она, опуская голову.

Грейсон приподнял ее лицо.

— Если бы ты пожелала увидеть меня, я бы рассказал тебе, что отдам все, что имею, ради тебя и нашего малыша. Абсолютно все!

Эти слова пробудили в ней надежду. И озадачили. Всю жизнь она прожила в бедности, ожидая только худшего, а сейчас… находиться в этом роскошном доме, слышать подобные слова… В это трудно было поверить.

— Ты настолько изменил свое мнение? — недоверчиво спросила Кейт.

— Полностью.

Ей отчаянно хотелось верить ему.

— Как ты отважился рискнуть? — спросила она, окидывая взглядом со вкусом обставленную комнату.

— Вопрос в том, как я отважился потерять тебя. Я никогда раньше не влюблялся, Кейт. Никогда раньше не чувствовал… — Он вздохнул и прижал ладонь к сердцу. — Никогда не переживал всего этого. Прости, что мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять, как ты мне дорога. Но у меня нет сомнений, что теперь я поступаю правильно.

Сердце у Кейт забилось сильнее и чаще.

— Но твоя семья…

— У меня долгая родословная, и среди предков множество весьма оригинальных людей. Переживем и это.

В его глазах светилась отчаянная надежда, которая лишь подкрепляла надежду Кейт. Она обняла его за шею и поцеловала.

— Ах, Грейсон, ты наполнил мое сердце такой радостью!

Грейсон осторожно отстранился.

— Осталось несделанным кое-что весьма очень важное, — торжественно заявил он.

— Что же именно?

Его голубые глаза изучающе скользили по ее лицу.

— Я хочу, чтобы мы никогда не забывали этот момент. Кейт, милая, я чувствовал себя потерянным эти последние недели, — сказал он, и в его глазах блеснула влага. — Я никогда больше не расстанусь с тобой. — Он опустился на одно колено и протянул ей ладонь. — Кэтрин Бержерон, сжальтесь над истомленной любовью душой! Окажите величайшую честь стать моей женой!

Кейт ахнула, не в силах произнести ни слова. Вероятность того, что подобное может свершиться, казалась настолько нереальной, что даже сейчас, когда Грейсон стоял, опустившись перед ней на колено, Кейт не могла в это поверить. Может, она пребывает в каком-то волшебно-сказочном сне? Или же это прилетели феи и унесли ее из полной тягот жизни?

Грейсон откашлялся.

— Это именно тот момент, когда леди, которая готова сказать «да» на предложение несчастного джентльмена, может вывести его из печального состояния и действительно сказать «да», — несколько обеспокоенно напомнил он.

Кейт сглотнула. Она обняла его за голову и наклонилась над ним.

— Да, Грейсон, — сказала она, прижавшись к нему. — Да, да!

Грейсон поднялся и заключил ее в объятия.

— Спасибо тебе, о Господи! — проговорил он и поцеловал ее в губы. — Я люблю тебя, Кейт. Люблю тебя всем сердцем, которое никогда раньше не испытывало любви. И я буду любить тебя всегда. Я буду обеспечивать тебя, защищать тебя, но больше всего — любить!

— Но ты никогда не будешь любить меня так, как люблю тебя я.

— Вызов принят, — сказал он и понес ее к дивану. Он осторожно уложил ее и прижал ладонь к ее животу. — Я так тосковал по тебе. Без тебя моя жизнь казалась бессмысленной.

— Теперь я твоя, Грейсон, — прошептала Кейт и вздохнула, когда он поцеловал ее в шею, а его ладони заскользили по телу, разгоняя кровь, пробуждая невыразимо приятные ощущения, приближая к моменту экстаза.

Это было правдой, удивительной, но правдой: феи действительно прилетели. Не было только леса.

Герцогиня приехала очень рано — гораздо раньше пристойного времени для визитов, которое она обычно твердо соблюдала. Грейсон застонал, когда Роурк сообщил ему, что мать находится в гостиной.

Он поспешил туда, надеясь, что увидит матушку раньше, чем она встретит кого-то другого.

Грейсон опоздал.

Когда он вошел в гостиную, его мать стояла почти лицом к лицу с Кейт. Позади Кейт топтался совершенно ошарашенный Джуд, у него был такой вид, словно он готов сбежать.

А вот Кейт… Да благословит ее Господь, Кейт изумленно и радостно улыбалась.

— Ваша светлость, — сказал Грейсон, обращаясь к матери, — я не ожидал вас так рано.

— Ясно, что не ожидал, — высокомерно произнесла мать. — Хотя удивительно не ожидать, что весь Лондон окажется у твоих дверей после поразительно скандального поведения вчера вечером, если верить тем ужасным слухам, которые с удивительной скоростью достигли моих ушей.

— Думаю, что ты можешь им верить, — спокойно подтвердил Грейсон.

— О Господи! — воскликнула она и нахмурилась, взглянув на Кейт. — Разве ты не понимаешь, что слухи и грязная ложь распространяются быстрее чумы? О тебе говорят, что ты негодяй, но я продолжаю верить, что это неправда! Однако должна предупредить тебя — ты вошел в шторм, который, боюсь, не сможешь выдержать.

— Человек может справиться с любым штормом, если должным образом установить паруса, — высказался Джуд.

Грейсон подавил стон, видя, как герцогиня медленно поворачивает голову и смотрит на Джуда.

— Возможно, вы правы, молодой человек. — Она перевела взгляд на Грейсона. — А ты был прав в одном отношении — она действительно красива.

Лицо Кейт залилось румянцем.

— Я бы сказала то же самое ей самой, если бы ты должным образом представил мне обитателей этой комнаты, — хмыкнула герцогиня.

— Прошу прощения, ваша светлость, — сказал Грейсон и со счастливой улыбкой шагнул в комнату, чтобы надлежащим образом представить матери Кейт и Джуда.

Глава 40

Все пришли к согласию, что свадьба должна состояться как можно скорее, чтобы пресечь самые дикие сплетни о Дарлингтоне, которые ходили по Лондону. Обычно свадьба герцогов считалась важным светским событием, но эта должна была ограничиться рамками Дарлингтон-Хауса, на нее были приглашены лишь члены семейства и ближайшие друзья. Даже если бы члены семьи захотели пригласить гостей, вряд ли кто-то из высшего света рискнул бы принять это приглашение, поскольку герцог Дарлингтон впал в немилость.