Сабрина Джеффрис - Шалун в ее постели

При этих словах мальчика в груди у Джаррета словно что-то перевернулось. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Прости, Джордж, что говорю тебе это, но ты должен понять: по-прежнему уже никогда ничего не будет. Нельзя повернуть реку вспять. Даже если никто из посторонних не узнает об этом, ты-то сам уже знаешь, верно? И уже никогда не забудешь.

— Забуду! Вы должны на ней жениться, и все останется по-прежнему. — Мальчик расправил худенькие плечи. — Если нужно, я заставлю ее выйти за вас!

— Как же ты собираешься это сделать?

— Вызову вас на дуэль!

Как Джаррет ни старался, ему не удалось удержаться от смеха.

— И какое же ты предлагаешь оружие? — спросил он наконец.

— Я… я надеялся, что у вас найдется лишний дуэльный пистолет.

— Понятно, — кивнул Джаррет. — А стрелять из пистолета ты умеешь?

Мальчик выпятил грудь.

— Я стрелял из охотничьего дробовика, когда ходил с дедушкой на охоту. Хотя… — Джордж понурился. — Хотя теперь-то я знаю, что мой дедушка — ненастоящий дедушка, поскольку он не приходится отцом тете Аннабел…

— Вот видишь, Джордж? — мягко произнес Джаррет. — Вернуться к прежнему не получится. Теперь ты слишком много знаешь.

— Но я не хочу ничего знать! — воскликнул мальчик. — Я хочу иметь настоящего отца, настоящих сестер и брата, а также дедушку и бабушку…

Джаррет подошел к нему и положил руку ему на плечо.

— Не беспокойся, парень. Все будет хорошо. Поверь, все будет хорошо, клянусь. Может, не сразу, но со временем.

— Н-никогда ничего не будет хорошо! — всхлипывая, пробормотал Джорди. — Я бастард, и с этим уже ничего не поделаешь.

— С этим да, верно. — Джаррет подвел мальчика к дивану у окна и, усадив, сел с ним рядом и обнял за плечи… — Но это необязательно должно повлиять на твою жизнь. И я точно знаю: для твоей матери не имеет значения, что ты — незаконнорожденный.

— Не называйте ее так! — воскликнул Джорди. — Я не позволю ей быть моей матерью!

— Ну, это, конечно, твое право. Можешь продолжать жить во лжи, если хочешь. Но учти, это может причинить ей ужасную боль.

Губы мальчика снова задрожали. Но он все же взял себя в руки и заявил:

— Ну и пусть! Она это заслужила! Она лгала мне! Они все мне лгали!

— И тебя это очень разозлило, верно? Но ты должен понять, что они всего лишь пытались защитить тебя от глупых и невежественных людей. Поверь, твои родные вовсе не стыдились тебя — просто не хотели тебя огорчать.

Мальчик молчат, и Джаррет вновь заговорил:

— Я знаю, что твоя мама очень тебя любит. Ведь большинство женщин, когда рожают детей вне брака, отдают их на воспитание другим людям. Сами же продолжают жить, как прежде. И даже выходят замуж. Но твоя мать этого не сделала Из-за тебя она отказалась от возможности выйти замуж и завести собственную семью. Она решила оставаться рядом с тобой, чтобы видеть, как ты растешь, чтобы заботиться о тебе, понимаешь?

Джорди судорожно сглотнул.

— Да, понимаю, но… Она должна была сказать мне правду. И папа с мамой должны были сказать…

— Да, наверное, ты прав. Но взрослые порой как дети, не знают что делать. А теперь подумай вот о чем… У большинства детей есть только одна мама. Я свою потерял, когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе. И я очень тебе завидую… Ведь у тебя целых две матери. И обе тебя обожают и гордятся тобой. Так что тебе парень, повезло.

Джорди по-прежнему молчал.

— Наверное, сейчас ты вовсе не чувствуешь себя счастливым, — продолжат Джаррет, — но поверь, это время непременно настанет.

— Значит, вы не собираетесь жениться на тете… на моей матери?

Джаррет вдруг улыбнулся и спросил:

— Знаешь, а как тебе такой вариант? Ты откажешься от дуэли с охотничьим дробовиком, а я снова попрошу ее стать моей женой. Но если она опять мне откажет, то я уже ничего не смогу сделать. Тогда тебе придется смириться с ее решением. Согласен?

— Да, наверное… — пробормотал мальчик. — Значит, вы собираетесь отвезти меня обратно в Бертон?

— Я думаю, что твои родные уже едут сюда.

— Но они не знают, что я отправился в Лондон. Я не оставил записки.

— Осмелюсь предположить, что это их не остановит, — заметил Джаррет. — Я знаю твою маму, поэтому уверен: она уже весь Бертон расспросила и узнала, куда ты отправился.

Джорди решительно покачал головой:

— Нет. Тоби Моэр не скажет. Я отдал ему часы.

— Тоби Моэр?.. Это не тот парень, которого ты называл своим злейшим врагом?

— Да, он.

— Никогда не доверяй злейшим врагам, парень. А сейчас… — Джаррет ненадолго задумался. — Сейчас нам нужно срочно послать в Бертон сообщение чтобы там знали, что ты со мной. Мне бы не хотелось поехать туда и разминуться с ними где-нибудь в пути. — Он похлопал мальчика по плечу. — К тому же я хочу познакомить тебя со своими родными. На тот случай, если они станут и твоими родными.

Лицо Джорди просветлело.

— Если вы женитесь на моей… маме, то станете моим отцом, да?

— Отчимом. А мой брат Гейб, тот, который принимает участие в скачках, будет твоим дядей. А вообще-то у тебя станет сразу два дяди, две тети и прабабушка. Может, не так хорошо, как брат и сестры, но все же… — Джаррет строго посмотрел на мальчика. — Но это только в том случае, если ты предпочтешь жить в Лондоне со своей матерью и не станешь возражать, чтобы люди узнали, что ты — ее внебрачный сын. Если же ты этого не захочешь, то я пойму тебя.

Дав мальчику возможность поразмыслить над его словами, Джаррет встал и позвал Крофта. Когда клерк вошел, Джаррет велел ему отправить Лейкам в Бертон срочную депешу.

А минуту спустя в кабинет вошла бабуля.

— Когда вы в последний раз ели, Джордж? — спросила она. Не приходилось сомневаться: бабуля подслушивала у двери и теперь все знала.

Джорди потупился и пробормотал:

— Одна леди в карете дала мне утром кусок кекса, когда у меня закончилась деньги.

Джаррет внезапно нахмурился. «А ведь с парнем в дороге все, что угодно, могло случиться», — подумал он со вздохом.

— Пойду-ка я схожу в лавку на углу и принесу нам всем мясного пирога, — объявила бабуля. — Чтобы парень мог продержаться до ужина. А к ужину мы отвезем его домой.

— Спасибо, бабуля, — кивнул Джаррет. После ее ухода он уселся за стол и, взглянув на мальчика, сказал: — А теперь расскажи, как ты доехал до Лондона. — Услышав историю поразительной изобретательности юного Джорджа, он, покачивая головой, пробормотал: — Слишком уж ты умный парень, мистер Лейк. Чересчур умный. — Джаррет окинул мальчика строгим взглядом. — Наверное, ты догадываешься, что я собираюсь наказать тебя за столь опасную выходку. Ведь мы не можем позволить, чтобы ты вытворял подобное и в будущем.