Сабрина Джеффрис - Шалун в ее постели

— Ты сделала то, что считала нужным, — сказал Джаррет, чувствуя, что сейчас, в эти самые мгновения, стал относиться к своей бабушке совсем иначе. — Поверь, я ни в чем тебя не виню.

Бабушка заморгала, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы. Потом снова взялась за чтение контракта. Через несколько минут сказала:

— Что ж, это весьма солидное соглашение, сулящее нам большие возможности.

— Знаю, бабуля.

Миссис Пламтри рассмеялась.

— Какая самоуверенность!

— Это я уже слышал, — с улыбкой ответил Джаррет. Немного подумав, он проговорил: — Так вот, бабуля, хочу тебе сообщить, что я намерен управлять пивоварней и по истечении года.

Миссис Пламтри пожала плечами:

— Пожалуй, я не стану возражать, мой дорогой.

— Значит, ты совсем отойдешь от дел?

— Что?.. Ты собираешься выставить меня вон, Джаррет Шарп?!

Он энергично покачал головой:

— Нет-нет, бабуля. Конечно, не собираюсь. Тебе цены нет. И я намерен использовать твой опыт при каждой возможности, — Увидев, что его слова успокоили бабушку, Джаррет мягко добавил: — Но все же коммерция — дело молодых, И ты прекрасно это знаешь, иначе не предложила бы мне управлять пивоварней. К тому же не исключено, что твоя… «брачная» затея увенчается успехом. И если тебе действительно удастся всех нас переженить, то ты в скором времени обзаведешься целым выводком правнуков. Так что на пивоварню у тебя просто не останется времени, понимаешь?

Пожилая дама ненадолго задумалась, потом пробормотала:

— Насколько я понимаю, ты до сих пор не одобряешь мои методы…

— Да, не одобряю. Боюсь, что тебя ожидают на этом пути огорчения, которых ты не предвидела.

Бабуля фыркнула и проворчала:

— Ладно, довольно об этом. Лучше скажи, ты уверен, что «Лейк эль» сможет выполнить свою часть договора?

— У меня нет на сей счет никаких сомнений, Аннабел об этом позаботится.

— Аннабел? — Миссис Пламтри приподняла брови.

Джаррет сделал глубокий вдох и, собравшись с духом, заявил:

— Бабуля, я уверен, что она тебе понравится. Она похожа на тебя. Такая же упрямая, дерзкая и неугомонная. С огромным, как океан, сердцем.

— Тогда почему ты не женишься на ней?

— Я сделал ей предложение, но она меня отвергла.

— Что?.. — Бабуля нахмурилась. — Что ж, тогда, наверное, она тебе не пара. Очень уж глупая… Жениться на такой тебе никак нельзя.

— Она вовсе не глупа, поверь мне. Просто слишком осторожная. И жизнь у нее… нелегкая. Вернее — очень трудная.

— Что ж, тогда сделай ее жизнь более легкой. — Бабуля ткнула пальцем в контракт. — Уж если тебе удалось вот это, то ты с легкостью сможешь улучшить жизнь бедной провинциалки, той, которая воспитывает детей своего брата и которая после смерти на войне своего жениха не имела ни одного мужчины.

Джаррет уставился на бабушку, раскрыв рот.

— Но как ты узнала?.. — пробормотал он наконец.

Бабуля пожала плечами:

— Ну… ты ведь, кажется, уже заметил, что у меня хорошие информаторы.

«Господи, какие же еще секреты она выведала?» — думал Джаррет, искоса поглядывая на бабушку. Он уже собрался задать ей очередной вопрос, по тут его внимание привлек какой-то шум в приемной.

А в следующее мгновение в кабинет ворвался взъерошенный мальчик.

— Джордж?! — удивился Джаррет, вскакивая с кресла. И сердце его гулко заколотилось в груди. «Что могло привести сюда парня? Может, и Аннабел с ним приехала?» — спрашивал он себя.

Тут в кабинет влетел Крофт. Схватив Джорди за ворот, он пробормотал:

— Прошу прошения, сэр, но маленький разбойник лягнул меня… и проскочил мимо. Клянусь, я…

— Отпустите его, Крофт. Я знаю этого мальчика. Оставьте нас.

Что-то пробурчав себе под нос, Крофт развел руками и вышел из кабинета.

Выглядел Джордж довольно неопрятно — мятая одежда, взъерошенные волосы, заляпанные грязью ботинки.

Едва дверь за Крофтом закрылась, мальчик без предисловий выпалил:

— Сэр, вы знали, что я бастард, но не сказали мне!

Джаррет смутился, ему с тало ужасно неловко. Более того, он почему-то вдруг почувствовал себя виноватым.

— Поверь, Джордж, я не знал этого до самого отъезда. До того как вечером твоя тетя…

— Моя мать, вы хотите сказать? Что ж, так и говорите!

Миссис Пламтри, сидевшая на диване, кашлянула, и мальчик, вздрогнув, повернул голову. Увидев пожилую даму, он густо покраснел и посмотрел на лорда Джаррета. Тот едва заметно улыбнулся и проговорил:

— Джордж, это моя бабушка, миссис Хестер Пламтри. Бабуля, это Джордж Лейк…

— Сын мисс Аннабел, — перебил мальчик. И с вызовом в голосе добавил, — Я ее внебрачный сын.

Бабуля захлопала глазами и поднялась с дивана. Подойдя к мальчику, она протянула ему руку.

— Рада познакомиться с вами, Джордж. Я слышала много хорошего о вашей матери.

Парень замер, очевидно, не зная, как реагировать. Наконец пожал ее протянутую руку и молча поклонился..

— Бабуля, оставь нас на минуточку, — попросил Джаррет. — Нам с Джорджем нужно кое о чем проговорить.

— Да, разумеется. — Миссис Пламтри взглянула на внука с лукавой улыбкой. — Это и есть одна из трудностей, о которых ты упоминал?

— Возможно.

Едва бабушка вышла, Джаррет проговорил:

— Конечно, я рад тебя видеть, Джордж, но где твои родные?

— В Бертоне, — ответил мальчик. И губы его задрожали, казалось, он держался из последних сил, чтобы не расплакаться. — Сэр, я приехал в Лондон один. Тайком.

— Господи, парень, да ты, верно, сумасшедший… — пробормотал Джаррет. — Они ведь там, наверное, места себе не находят от волнения.

Джорди насупился и пробурчал:

— Им все равно. Потому что я — бастард и позор семьи.

— Джордж, я уверен, что они тебе такого не говорили.

— Они мне вообще ничего не говорили. Никто мне ничего не говорил. Я случайно подслушал их разговор о том, что… что тетя Аннабел отказала вам из-за меня. И я сразу же отправился сюда. — На лице мальчика появилось выражение отчаяния. — Вам нужно на ней жениться! — заявил он.

Джаррет взглянул на него с удивлением.

— Но как же я смогу?.. Ведь я уже сделал ей предложение, но она мне отказала.

— Это потому, что она боится. Боится, что люди про меня узнают. Но никто ничего не узнает, потому что я не позволю ей об этом рассказывать. Вы женитесь на ней и увезете в Лондон, так что все останется так, как было всегда.

При этих словах мальчика в груди у Джаррета словно что-то перевернулось. Тяжело вздохнув, он сказал:

— Прости, Джордж, что говорю тебе это, но ты должен понять: по-прежнему уже никогда ничего не будет. Нельзя повернуть реку вспять. Даже если никто из посторонних не узнает об этом, ты-то сам уже знаешь, верно? И уже никогда не забудешь.