Александра фон Лоренц - Любовь крестоносца

― Но как это сделать? ― лицо Меган приняло озабоченный вид.

― Пока еще не знаю… у меня есть всего одна неделя. Может, у тебя есть надежные друзья в замке? Я щедро заплачу за их помощь! ― несчастная Радмила с надеждой смотрела на англичанку

― Не могу придумать, кто бы мог нам помочь…. Хотя нет! ― радостно встрепенулась Меган. ― Да, миледи! Я знаю, что делать! Есть у меня один подходящий человек… он знает грамоту, пишет письма, проверяет счета. И ненавидит графа. Его дочь понравилась Норису, и этот негодяй совратил ее. Это было года четыре назад, бедняжка умерла, рожая незаконного графского ребенка. Его зовут Гуго, он всегда сочувствовал мне. Если бы у него была бы возможность получить место у вашего мужа или его друга, он бы помог бы нам. Гуго, конечно, знает, где Норис хранит важные документы!

В эту минуту дверь распахнулась настежь, и комнату вошел хозяин замка.

― Миледи, к вам будет небольшая просьба! ― сразу с порога же начал он, ― вы должны подписать одно небольшое письмо.

― О чем оно? ― прошептала, смертельно побледнев, бедная красавица.

― Вы должны известить своего мужа, что добровольно остаетесь в Тагеле и просите оставить вас в покое. Само собой разумеется, и в осаде замка не будет никакого смысла. Это будет очень разумно с вашей стороны!

— Нет! Ни за что! — тихо, но твердо ответила Радмила.

— Эй, кто там! — заорал Норис, обернувшись к двери, и в комнату вошел угрюмого вида мужчина. ― Иди, поищи старого Гуго, пусть зайдет ко мне в кабинет. Да, пусть отец Евстафий тоже заглянет туда. Мы с Армелем сейчас будем там.

Оставшись одна, как она думала, Радмила бросилась на постель и предалась грустным размышлениям.

Вдруг из-за камина тихой тенью выскользнула Мегги — Радмила совсем позабыла о своей новой подруге ― и, присев на краешек кровати, прилегла рядом и стала гладить по крутым золотистым локонам. Молодая женщина почувствовала, как дрожит тело прекрасной славянки. Своими тонкими руками Мегги пыталась закрыть Радмилу от страшных бед и напастей, что так внезапно ворвались в ее счастливую жизнь. Англичанка взволнованно зашептала.

— Покорись им временно, сделай, что они хотят, мы все потом уладим, — ее отрывистый шепот свистел в зловещей тишине, — ты не знаешь, на что способны эти негодяи, — Радмила почувствовала, что по ее плечу потекли слезы и оглянулась. На бледном лице Меган как-то неестественно алел неровными пятнами румянец, а из зеленых глаз катились крупные слезы. Мокрыми дрожащими пальцами англичанка провела по золотым кудрям Радмилы, будто в последний раз наслаждаясь их красотой.

— Я прошу тебя, — продолжала она, — я не хочу больше жестокости…. они истязали мое тело, а тебя они вообще могут убить.

Радмила прижалась щекой к пылающему лицу новой подруги. Мало кто в ее жизни так переживал за нее.

Несколько минут спустя в дверь спальни постучали.

― Миледи, пройдемте в кабинет, там уже вас ожидают! ― насмешливая улыбка скривила губы наглого слуги. Он чувствовал, что положение Радмилы в замке не слишком высокое. ― Я провожу вас.

― Хорошо, ― только и смогла выдавить из себя пленница. ― Но я пойду в том случае, если со мной будет Меган.

― Милорд не давал никаких указаний насчет мисс Меган. Но она может подождать вас в коридоре,― он взял факел и пошел вперед.

Они спустились вниз, на второй этаж. Длинный темный коридор привел в большую комнату с узкими окнами, освещенную восковыми свечами в серебряных светильниках. Граф Норис, сидевший за столом вместе с хамовником, поднял кубок с вином, показывая Радмиле в сторону накрытых узкими ковриками скамей у дальней стены, где уже сидели два человека, ― пожилой, в зеленом суконном костюме, седой как лунь, и молодой, невзрачной внешности, с острыми недобрыми глазами, в монашеском плаще и черной рясе.

― Гуго, возьми перо и пергамент и подойди к столу. Будешь писать то, что я тебе продиктую

И граф начал диктовать письмо к королю Генриху. Оно было такое страшное, что у бедняжки Радмилы чуть не остановилось сердце. В нем граф Дорсет извещал своего сюзерена, о том, что его сосед, граф Девон, организовывает государственный переворот и подбивает других баронов выступить против короля. Он вызвал своих друзей, бывших тевтонцев, сделал их баронами и собирает войско против короля. Он презирает Генриха III и распускает гнусные сплетни о королеве. Доказательства находятся в его замке Тагеле. Пусть король пришлет своих представителей, и он, Норис Осборн, передаст переписку злоумышленников им в руки.

Когда это послание было написано, Норис запечатал его своей печатью и сказал монаху:

― Брат Евхимий, когда ты можешь отправиться в путь?

― Через два часа, милорд. Мне только надо зашить ваше послание в подкладку плаща и перекусить на дорогу.

Армель наблюдал за всеми с невозмутимым видом.

Радмила, сидевшая на другом конце комнаты, встала и в крайнем волнении слушала их разговоры.

— Не могу поверить, что милорд граф и вы, сэр рыцарь, можете пойти на такую гнусность! Не нужно никого посылать к королю! Пишите это проклятое письмо к моему мужу, я выйду на стену и скажу все, что вы требуете, — дрожащим голосом сказала она и, отвернувшись, подошла к окну, чтобы не видеть торжества, сверкающего в злобных черных глазах Армеля. Она почувствовала, как соленые слезы обжигают горло.

― Пойми, Ульрих никогда не простит мне такого поступка! Он очень ревнив и поверит, что я предала его, когда прочитает это мерзкое письмо!― со слезами на глазах бормотала Радмила, когда Меган вела ее назад. До сих пор она держалась с непоколебимой стойкостью, надеясь обмануть своих тюремщиков. Но когда она поняла, что захватившие ее бесчестные люди переиграли ее, она упала духом. Одна мысль билась в ее голове.

Почему их любовь должна кончиться именно так?

Развлечения тамплиеров

Молния ударила неподалеку от замка, и еще долго были слышны глухие раскаты грома. Резкие порывы неистового ветра обрушились на черепичные крыши замковых построек, заставляя бешено крутиться скрипучие флюгеры и хлопать полотнища флагов. Где-то далеко внизу звонко стукнули незакрытые ставни; вдруг резко хлынул сильный ливень. Надо было бы зажечь огонь, но вставать с кровати совсем не хотелось, и молодые женщины все сильнее прижимались друг к другу, спасаясь от холода, змеей вползавшего под одеяло. Снаружи замка творилось что-то невероятное. Неистовый ветер ломал сучья деревьев и переносил их по воздуху. В окнах были такие щели, что буря проникала даже внутрь помещений паласа. Казалось, что все злые духи собрались в Тагеле и с воем и плачем носятся по замку друг за другом.