Анна Кэмпбелл - Завоевание куртизанки

Верити ожидала от герцогини возмущения, угроз, возражений, но та молчала. Рядом с высоким, стройным сыном она выглядела сморщенной и усохшей, как будто сегодняшнее поражение высосало из нее весь яд.

Но Верити знала, что эта змея при малейшей возможности укусит снова.

Дункан повел герцогиню к ожидавшему экипажу, а Кайлмор повернулся к Верити и с беспокойством спросил:

– С тобою все в порядке?

– Да, – ответила она, хотя сердце все еще продолжало биться от волны тошнотворного ужаса. Передавая Кайлмору пистолет, она даже сумела слабо улыбнуться ему. – У вас ему будет надежнее.

– Мы с Хэмишем отвезем тебя и твоего брата обратно в замок Кайлмор.

– Спасибо, – прошептала Верити и отвернулась, чтобы скрыть неожиданно нахлынувшие слезы. – Я должна посмотреть, как там мой брат.

Она преодолела сковавшую ее дрожь и, подойдя к Бену, опустилась на колени. Он лежал, вытянувшись на густой мягкой траве, чье-то пальто было подложено под его голову.

– Как он, мистер Маклиш? – нерешительно спросила Верити.

Если брат умер, она никогда не простит себе этого.

– О, он выживет. Но завтра будет очень страдать от боли.

Уверенность, звучавшая в голосе Хэмиша, успокаивала даже лучше слов. Несмотря на сгущавшуюся темноту, Верити видела, как старательно потрудился Хэмиш, искусно перевязывая раны Бена.

На покрытом синяками лице брата открылся один глаз.

«Верити, милая», – неразборчиво произнес Бен распухшими губами.

Он был в сознании. Верити наклонила голову и содрогнулась от рыданий.

– О, милая! Не надо так плакать. – Лицо Бена исказилось от боли, когда он попытался протянуть руку и успокоить сестру.

– Нет, не шевелись. Я просто счастлива, что ты жив, – рыдала Верити. – Я думала, что потеряла тебя.

– Требуется больше, чем эти слойки с кремом, чтобы прикончить Бенджамина Эштона. Перестань, милая. Не о чем тебе плакать.

– Да, – сказала она с глубоким вздохом, вызвавшим новый поток слез. – Я не знаю, что… что это со мной.

– Хэмиш, ты поедешь с Эштоном в их коляске. – Верити не заметила, как Кайлмор подошел и остановился рядом с нею. – Я повезу мадам сам.

Верити посмотрела на дорогу, едва видимую в густеющей темноте.

– Мне лучше остаться с Беном, – сказала она.

Верити боялась оказаться с Кайлмором наедине.

– В наемном экипаже могут поместиться только двое, Верити, кому-то надо управлять лошадьми. Твоему брату лучше побыть с Хэмишем. Ты все время будешь неподалеку. – Его властный тон смягчился.

– Как пожелаете, – тихо сказала она, уже не имея сил спорить.

Она тупо смотрела, как Кайлмор с Хэмишем укладывали Бена в коляску. Тряска в экипаже только ухудшит его состояние, но у них не было выбора.

Верити торопливо подошла к брату и взяла в ладони его руку.

– Увидимся в замке, – шепнула она.

Затем посмотрела на Хэмиша, устроившегося на сиденье рядом с Беном.

– Присмотрите за ним, мистер Маклиш.

– Конечно, миледи. Один из парней поехал за доктором. Молодой мистер Эштон скоро будет совершенно здоров. – Хэмиш натянул вожжи и прищелкнул языком, трогая с места лошадей.

– Он поправится. – Кайлмор подошел к ней. – Не беспокойся, mo gradh.

Дрожащими пальцами Верити вытерла лицо. Проклятые слезы. Сорайя никогда не плакала. Верити в эти дни, казалось, только этим и занималась.

– Как вы оказались здесь?

– Я обещал проводить вас до Уитби. Я – человек слова. Я собирался следовать за вами незаметно, на расстоянии. – От волнения голос его звучал мрачно, а во взгляде, устремленном на нее, была печаль и невероятная глубина. – Слава Богу, я успел. Воспоминание о том, как моя мать поднесла тот нож к твоему милому лицу, будет вечно преследовать меня.

Напоминание о страшных угрозах герцогини заставило сердце Верити дрогнуть.

– Изрезав мое лицо, она хотела отдать меня в руки бандитов для развлечения, – прошептала она.

Убийственный гнев сверкнул в его глазах.

– Мне следовало убить эту гадину, – с яростью прорычал Кайлмор.

– К счастью, рассудок оказался сильнее вашего гнева.

Его губы дрогнули в горькой усмешке.

– На этот раз. Иди сюда, mo leannan. Твои страдания закончились.

Как она была глупа и слаба – она не смогла отказаться. Она упала в его объятия и погрузилась в мир, где было тепло и безопасно! Из его объятий ожидавшие ее впереди годы казались холодными и одинокими.

– Я все равно уеду от вас, Кайлмор, – с грустью сказала она. – У вас должна быть своя жизнь. Вы должны жениться и произвести на свет наследника.

– А ты к чему вернешься? – Он замолчал, как будто раздумывая. – Взять нового любовника и забыть злого герцога, похитившего тебя?

Как он мог быть таким бесчеловечным, чтобы говорить такое даже в шутку? Расстаться с ним было самым трудным, Это было намного труднее, чем забыть о своем воспитании и продать себя Элдреду. Труднее, чем выдержать отвратительную месть герцогини.

– У меня никогда не будет другого любовника, – сказала Верити прерывающимся голосом и спрятала лицо у него на груди, чтобы скрыть вновь набежавшие слезы.

– Хорошо, – с нежностью сказал он. – А теперь тише. Ты слишком устала, чтобы спорить. Моя победа будет слишком легкой. Поедем домой.

У нее так болело сердце, что она не стала возражать против слова «дом».

Замок никогда не станет ее домом. У нее не было дома.

Кайлмор вскочил в седло и надежно обхватил ее талию. Если бы только он мог держать ее так вечно. Но Верити знала, что ничего не изменилось.

Она по-прежнему была куртизанкой. Он по-прежнему был герцогом.

И она по-прежнему должна покинуть его.

Глава 26

На письменном столе в прекрасной библиотеке Кайлмора были разбросаны бумаги. Герцог пытался хотя бы поверхностно просмотреть почту, накопившуюся за время его отсутствия.

Но он не мог сосредоточиться на прошениях или отчетах о своих капиталовложениях. Он достиг такого состояния горькой безнадежности, которое нельзя было облегчить бокалом вина.

Все его существо содрогалось, когда он вспоминал о пытках, которым его мать собиралась подвергнуть Верити. Герцогиня всегда была эгоистичной и безжалостной, но в этот день ее злоба разгорелась до такой степени неуправляемой извращенности, какую он даже не мог вообразить.

Маргарет Кинмерри повезло: сын не застрелил ее как бешеную собаку.

Кайлмор не знал, почему не сделал этого. Гнев и страх, владевшие им на той пустынной дороге, все еще бурлили в крови.

Что было бы, если бы он опоздал?

Что было бы, если бы он уступил желаниям Верити и не поехал следом?

Всего спустя несколько часов после того, как Верити уехала от него, ее могли бы изуродовать, изнасиловать и даже убить.