Хизер Грэм - Сладкий дикий рай

— Милорду угодно что-нибудь еще?

— Да, Молли, — осклабился Джейми. — Милорду угодно, чтобы ты убралась отсюда и дала мне одеться. Сию же минуту!

Молли так и подпрыгнула на месте и была такова. Джейми выбрался из кровати, отложил в сторону замшевые лосины и нашел в сундуке добротную английскую одежду. В атласных панталонах, шелковой сорочке и шерстяном камзоле он спустился вниз, чтобы заняться делами этого дня.

Там его поджидал сэр Вильям, и от него Джейми услышал о первой встрече Джесси с Пованом.

— Он толковал с ней о том, — ухмыляясь рассказывал Вильям, — что, по его мнению, милорд сделал хороший выбор: она будет много работать в поле и рожать здоровых детей!

— Ну что ж, тем лучше, — буркнул Джейми.

Сэр Вильям откровенно веселился, вспоминая необычный эпизод.

— Между прочим, она вела себя очень достойно.

— Не сомневаюсь, что это правда, — отвечал Джейми свою очередь, он рассказал о пребывании у Опенканока и потребовал от сэра Вильяма утроенной бдительности, хотя и сам не мог определенно назвать причину своей тревоги.

— Нам следует быть начеку, — без конца повторял Камерон, и сэр Вильям согласился с ним.

Затем пришла очередь капитана Стюарта, которому нужны были рекомендации на обратный путь. Его судно уже до отказа загрузили табаком. Капитан, сам заправский курильщик, с наслаждением дымил, наблюдая за погрузкой. Он отвезет табак на продажу в Англию и вернется весной с новым грузом необходимых колонистам товаров.

Ближе к вечеру Джейми отыскала Элизабет и с гордостью потащила показывать свои успехи в обращении с неуклюжим мушкетом: теперь она не только могла его зарядить, но даже попасть в ствол дерева потолще.

— Это Джесси меня научила! — с торжеством похвасталась девушка.

Отчего-то это еще больше разозлило Джейми, хотя он и сам не знал почему.

А Джесси по-прежнему где-то пропадала и даже не пришла к обеду. Как сказала Ленор, у нее вечно полно дел. Джейми прекрасно относился и к Ленор, и к Элизабет и Роберта по-прежнему считал своим другом, но всю эту компанию давно следовало переселить, и уж теперь он присмотрит, чтобы дом для них закончили как можно скорее.

Все еще чувствуя усталость от безумной скачки и днем и ночью, Джейми поднимался наверх, к себе в спальню, с возраставшим раздражением гадая, где пропадает его жена.

И вот он увидел ее.

Джесси, поджав под себя ноги, сидела в изножье кровати. Тонкая ткань рубашки только подчеркивала округлые, чувственные и чрезвычайно возбуждающие изгибы молодого тела. Она не спеша расчесывала свои дивные волосы .Медленные, завораживающие движения так подействовали на Джейми, что его моментально подхватило и понесло В потоке бурной страсти. Однако он сумел сдержаться: не спеша направился к столу, уселся, скрестил руки на груди и устремил на Джесси задумчивый взгляд.

Он по-прежнему недоумевал, что же движет ее поступками.

В томном, небрежном взоре не было и следа сожаления о том, что муж не обратил на нее особого внимания, — судя по всему, эта прирожденная актриса решила играть опытную соблазнительницу. Однако Джейми вовсе не нравились ни эти игры, ни осточертевшее притворство.

— Почему ты не пришла к обеду? — спросил он.

Джесси сладко потянулась — изящная, несмотря на беременность, и невероятно женственная. Сквозь шелк рубашки отчетливо проступили розовые бутоны сосков, а на губах расцвела ленивая улыбка.

— Я следила за тем, как заготавливают последнюю партию мяса на зиму. Потом мне показалось, что я насквозь провоняла коптильней, и чтобы избавиться от запаха дыма, мне пришлось принять ванну и высушить волосы у огня.

У огня… Она сама была как живое пламя… Джейми жадно следил, как вздрагивают под тканью рубашки дивные груди. Густые чистые волосы блестели подобно жидкому золоту, и кожа отливала золотом в свете камина. Камерон стиснул зубы и недоверчиво следил за каждым движением жены из-под полуопущенных век.

Она сладко зевнула и снова потянулась всем телом. Изящное, чувственное движение. Джейми поднялся и решительно приблизился к ней. Отнял щетку для волос и наклонился так, что Джесси пришлось лечь на кровать. Упираясь ладонями в подушку, он спросил:

— Что значит сие представление, мадам?

Ее ресницы слегка дрогнули, выдавая неуверенность.

— Утром я не поблагодарила тебя за подарки, что прибыли на «Госпоже Удаче»…

Джесси не успела договорить — Камерон выругался и отшатнулся: — А вы по-прежнему остаетесь шлюхой до мозга костей, миледи! И решили заняться оплатой долгов.

Прекрасные черты исказились, в глазах промелькнула острая боль так быстро, что Джейми не был уверен, вообразил он эту боль или увидел в действительности. Зато он отлично видел пылавшие теперь в ее глазах ненависть и гнев. Она вскинулась, стараясь ударить его побольнее. Он поймал ее за руки, но с удивлением увидел, что сопротивление не ослабло — Джесси умудрилась пнуть его коленом в пах. Потрясенный, скрюченный от боли, Джейми выпустил свою жертву.

Джесси вскочила, набросила на плечи меховую накидку и пронзила его убийственным взглядом.

— Вам нет нужды беспокоиться, милорд, больше с вас не потребуется платы — ни за что, никогда!

— Джасмин… — зарычал он. И рванулся, чтобы схватить ее. Он мучился от боли и неистовой ярости, которой требовался выход сейчас же, немедленно. Однако Джесси оказалась проворнее. И ускользнула, исчезла в одно мгновение.

Если бы Джесси попросили составить список лиц, наименее желанных для нее в эту минуту, злополучная индейская полукровка Хоуп наверняка заняла бы одну из первых строчек.

И надо же было так случиться, что Джесси, спустившись вниз, застала за общим столом меднокожую юную красотку, с аппетитом поедавшую мясо, которое вылавливала пальцами прямо из бульона. При виде взъерошенной, разъяренной хозяйки девица безмятежно улыбнулась.

— Что ты здесь делаешь? — осведомилась Джесси. Не торопясь с ответом, Хоуп тщательно облизала все десять пальцев.

— Я кушаю свой обед. Я приехала с лордом Джейми, И вот теперь я у пего дома. — Она в упор посмотрела на Джесси, потом наверх, в сторону спальни, и картинно закатила глаза. — А что делаешь здесь ты?

У Джесси просто руки чесались залепить нахалке по физиономии.

— Это теперь мой дом, Хоуп, и здесь мое место.

— Твое место там, наверху, с ним — в его доме. Джесси застыла, потому что девица сказала правду. Ей вдруг стало так дурно, что пришлось присесть — ведь ее место действительно там, и она должна была быть с ним и никогда, никогда не повторять сегодняшней глупости. Определенно, роль соблазнительницы не для нее, и она ничего не добилась, только снова возненавидела мужа, потому что…